Кровь на губах

             Утро прошло незаметно, как весь день. В квартире Мещеряковых было тихо. Впрочем, как и всегда. Конечно, бывали дни, когда тишину прерывал громкий звук телевизора и крики веселящихся парней. Но сегодня было особенно тихо. Несмотря на то, что вчерашняя ночь выдалась уж слишком беспокойной.       Кира так и сидела, оперевшись спиной о дверь в комнату Артёма. Она всю ночь слушала, как парень громит комнату, ломает вещи, бьет рукой о дверь, что та дрожит и покрывается трещинами. Когда он подходил к выходу, чувствовал присутствие девушки и бесился ещё сильнее. Он издавал звуки, похожие на рык, смешанный с человечьим криком. Лишь иногда, когда он уставал, или слишком сильно ударял по чему-либо, можно было услышать тихое, сбитое дыхание, напоминающее плач.       Сменкина долго сидела глядя в потолок. Она почти не о чем не думала. Все мысли были либо пусты, либо полностью заняты Артёмом. Она думала, как он меняется и становится вампиром. Частично, она могла себе представить, как он выглядит сейчас, так как помнит его ещё с той ночи. Когда Арт стал затихать в комнате, усталость напала на девушку и она, обняв колени, незаметно для себя уснула.        Проснулась она от звонка матери. Женщина говорила про Вика, про отца, интересовалась, что с Кирой, почему она молчит. Но сама девушка не горела желанием отвечать по причине боли в голове и слабости. Вяло проговорив, что она что-то не то съела и ей плохо, Сменкина пообещала перезвонить, когда станет легче и отключилась, несмотря на возмущения Татьяны.       Кира вяло откинула телефон в сторону и потянулась. В местах прежних укусов почувствовалась ноющая боль. Девушка положила руку на шею и погладила ладонью шершавые следы и гладкие выпуклости вокруг. Краем глаза она заметила, что укусы на руке, словно воспалились. Привычные ей царапины с темной корочкой, словно вздулись изнутри и покраснели. Крошечные венки и артерии, проходящие сквозь эти места тоже потемнели и неприятно выделялись на бледной коже. С настороженностью девушка посмотрела на обе руки. Все укусы, и ранние и поздние выглядели также.       Приглядевшись, брюнетка заметила, что опухшие и, видимо, наполненные кровью места укусов пульсировали и становились больше с каждой новой пульсацией. Кира дрожащими, холодными пальцами коснулась выпирающих корочек и чуть надавила. Она почувствовала пульсацию крови. Вздутые бугорки тихо начали сдуваться, подобно шарикам. По руке Сменкиной с надавленных мест потекли тёмные струйки крови. Видимо воспаленные места лопнули. Кира, как зачарованная смотрела, как тёмная жидкость течёт от запястья до локтя. Когда кровь, скопившись в одном месте, каплей упала на клетчатую юбку, из комнаты Мещерякова послышалось хриплое дыхание. Если бы пара не была по разные стороны двери, возможно, Арт дышал бы девушке в шею. От этого звука, Кира неосознанно отодвинулась от двери, а по телу пробежались мурашки. Видимо, парень тоже спал и, только когда почуял кровь проснулся. Сменкина прекрасно знала, что ему периодически надо питаться, иначе будет плохо. Поэтому, желая поскорее остановить кровотечения из ран, которые уже стали лопаться самостоятельно, девушка быстро встала с пола и направилась в ванну.        Кира чуть вздрогнула от удивления, когда увидела кровь в раковине. Она быстро поняла, что это так болезненно кашлял Артём вчера. Без какой либо брезгливости, Сменкина включила воду и стала промывать руку, параллельно вскрывая ещё не лопнувшие бугорки, чтобы те не приносили дискомфорта позже. Зрелище, как и ощущение было не из приятных. Только, когда все ранки были вскрыты и из них в большом количестве шла темная жидкость, мало напоминающая кровь. Кира посмотрела на себя в зеркало и заметила, что подобные бугорки были на шее. Без лишних раздумий, она вскрыла и их, не обращая внимания на то, что марает одежду. Жидкость стекала по шее и ключицам, и чтобы её хоть как-то остановить, девушке пришлось зажимать рану руками.        Заметив, что в ванне (почему-то) нет ни одного полотенца, Сменкиной пришлось быстрым шагом направиться на кухню, оставляя на полу следы от тёмной жижи с рук и шеи. Не без труда найдя бумажные полотенца, Кира спешно стала прикладывать их к кровоточащему месту на шее.То начало неистово жечь, заставляя девушку шипеть сквозь зубы. Попутно использовав примерно пять полотенец, брюнетка смогла найти аптечку и достать оттуда необходимые ей предметы. Знатно смочив импровизированную повязку из ваты и бинта перекисью, она приложила её к месту укуса. Жжение было намного сильнее, чем от бумажного полотенца, так, что Сменкина почти закричала. Она открыла рот и буквально выдохнула крик из себя. Из глаз потекли слёзы. Держать их Кира не могла, да и незачем было. Крепко прижав повязку к ране и закрепив её пластырем, девушка стала обрабатывать руки. Будь рядом кто-нибудь, ей было бы легче, так как заматывать руку самой себе крайне неудобно, особенно, когда параллельно нужно держать повязку.        Когда все раны были обработаны и перевязаны, брюнетка начала убирать всё что разбросала и вытирать жидкость со всех испачканных поверхностей. Ей пришлось устроить почти генеральную уборку, так как эта жижа очень быстро засыхает.        После уборки у девушки очень сильно разболелась голова, а забинтованные места на теле, словно немели и холодели с каждой минутой. В последнюю очередь, Кира убиралась в раковине и, когда она протерла зеркало, то сразу заметила, что повязки на руках и на шее постепенно темнеют — пропитываются той жижей. Страшнее всего выглядели венки, отходящие от тех мест. Если раньше они казались мелкими и при лечении были вовсе незаметны, то теперь они ярко выделялись, словно темные корни прорастают сквозь плиты и тянуться по светлой поверхности. Ледяными пальцами она дотронулась до темных вен на шее. Они оказались такими же опухшими, как на прежних местах укусов и так же наполнялись с каждой минутой, грозя лопнуть в любой момент.        Кира обеспокоенная подошла к комнате Артёма. Она ожидала услышать хриплое дыхание, рык или просто сопение, но НИЧЕГО не было. Собравшись духом, Сменкина тихо постучала по двери кулаком. (Для себя отметив, что рука почти не слушалась и никак не ощущалось прикосновение к поверхности). — Арт, я понимаю, что тебе плохо, но… Твои укусы… Чем-то меня заразили. — Слова никак не хотели складываться в нормальное предложение, поэтому она говорила хоть что-то, продумывая каждое слово, дабы не сказать лишнего. — Места укусов онемели и из них какая-то жижа тёмная идёт, не похожая на кровь. — В ответ была лишь тишина. Даже шороха не последовало. — Арт, ты там жив вообще? — Кира прислонилась к двери, стараясь различить хоть что-то. Но в соседней комнате было тихо. Даже отдаленного шороха, связанного с дыханием парня не было. Только полная, гробовая тишина. Брюнетка начала волноваться. Конечно, парень становиться вампиром (или уже стал), но это не значит, что он вообще никак не двигается. Хоть какие-то движения он выполняет. Он же не стоит, как статуя и выжидает жертвы? Или стоит? В любом случае, он не может быть спокойным, так как не ел со вчерашней ночи. Сама Кира уже испытывала голод, хотя она просто человек. А зная какой у Артёма голод, ей стало не по себе. Она вспомнила, как Мещеряков укусил её на набережной. Может неосознанно, но было больно. Да и вид у него был испуганный, когда он отошёл и, когда она предложила сама свою кровь.        Кира тихонько взялась за ручку дверцы и медленно надавила на неё. Та, на удивление, поддалась. Когда Арт открыл? И если открыл, то почему не вышел? Вряд ли он вышел и она не заметила. Когда она тихо открыла дверь, поняла, что спала весь день, так как солнце быстро садились за окном, которое было буквально завалено тряпками. Странно, что ни она, ни Арт, не проснулись раньше от голода. Хотя, Артём мог и проснуться, но что он мог делать весь день, да ещё так, что она не слышала? Кира тихо вошла в комнату. Как и ожидалось, все вещи были разбросаны, а некоторое и вовсе разбиты или порваны. Самого же хозяина не было видно. — Арт, ты где? — В пол голоса спросила Кира. Наконец-то она услышала парня. Он был за ней. Возможно, был за дверью или у стены, раз она не увидела его. Не успела Сменкина отреагировать на шорох, как крепкая рука вампира схватила её за кисть руки прямо на месте забинтованного укуса. Рефлекторно, девушка выполнила рывок, дабы освободить руку, но Мещеряков оказался быстрее и в одно движение смог оттолкнуть её вперёд, вглубь комнаты. Кира упала, чуть не зацепив головой небольшой столик у кровати, которой раньше стоял у окна. Артём быстро подошёл к ней и нагнулся. Сменкина успела заметить животный голод в его глазах, который перешёл в ярость. Собравшись с силами, Кира смогла ударить вампира в грудную клетку и тот отошёл, явно не ожидав ответного удара. Не без труда девушка переборола боль в теле. Она смогла встать и предприняла попытку убежать. Вот только она не учла, что Арт быстро пришёл в себя. Когда брюнетка была у самой двери, парень вновь схватил её за руку и быстро прижал к себе. Одной рукой он смог охватить её выше талии, прижимая руки к телу, а другой чуть повернул голову в сторону, оголяя изкусанную шею Киры. — Арт, не надо! — Только и успела крикнуть Сменкина перед тем, как вампир вонзил острые зубы в нежную кожу и начал пить кровь.       Было больно. Очень больно. Если раньше, она как-то и терпела, то теперь было невыносимо. Может от того, что Арт укусил её с яростью. Может из-за раны, которая явно вскрылась и вены с тёмной жидей тоже. А может просто из-за того, что она уже не могла терпеть. В любом случае, после первых неудачных попыток вырваться, она оставила эту затею. Руки уже перестали её слушаться и девушка почти их не чувствовала. Словно она их отморозила. Боль в шее была нестерпимой, но вскоре и она перестала быть ощутимой. Голова начала опускаться, как и сама Кира. Брюнетка прекрасно чувствовала лишь то, что с каждым глотком, она становиться слабее и её тело начинает падать в руках парня. Сам же Артём никак не реагировал. Он крепко держал руки на её теле и делал большие болезненные глотки, словно за ним гналась стая собак и сейчас ему дали возможность утолить жажду. Зелёные глаза светились подобно вечерним свечам, но они никуда не смотрели. Взгляд был пустой, бесцельный, безжизненный.        Сколько прошло времени, Кира не знала. Она лишь видела, что последние лучи солнечного света пропали за высокими тенями домов и на смену им пришли фонари. Сменкина попыталась пошевелить рукой, но та никак не отозвалась. Единственное, она почувствовала, что Мещеряков больше не держит её руку, а только придерживает её тело одной рукой. Но что толку? Она не может пошевелиться. Сколько Арт уже выпил? Литр, полтора? Не важно! Она бессильна. И если его не остановить, он вполне может выпить ВСЮ её кровь. — Арт… пожалуйста… отпусти… — Дрожащим, хриплым голосом проговорила девушка.       Ответа не последовало. Но кажется, Артём остановился на секунду и даже чуть убрал клыки. Пусть это и было очень быстро и он опять стал пить её кровь, она успела это заметить. Собрав все оставшиеся силы, Кира резко ударила вампира локтем в живот. Парня повело в сторону от неожиданности. Девушка же, упала напротив него к стене. Ноги, словно тоже онемели. У неё не было сил не то, что встать, даже на дыхание сил не хватало.        Артём, сначала держался за ушибленный живот, и казалось, что он вот-вот выпрямиться и опять нападёт, но после он стал стонать и встал на колени. Вряд-ли столько боли ему доставил удар Сменкиной. Тут что-то другое. Пока его корчило от боли, Кира наблюдала. Она чувствовала боль везде, во всем теле. Она дышала медленно и глубоко, хрипя и тихо постанывая. Кворь вместе с тёмной жижей стекла по шее и пропитывала форму насквозь. Кира еле моргала. Она понимала, что если закроет глаза, то потом вряд-ли придёт в себя.        Арт начал кашлять. Брюнетка видела, как он оперся одной рукой о пол, а вторую всё также держал на животе. Кашель чуть не стал рвотным. Было видно, как капли крови стекают с его клыков на пол и блестят от света фонарей. В один момент парня, действительно, чуть не вырвало, но он вовремя зажал рот рукой. Наконец он стал затихать. Тяжело дыша, Артём качался на месте и часто моргал. Словно, пытался вспомнить, что произошло.        Кира долго смотрела на Мещерякова, пока не почувствовала, как кровь стала течь по руке. Совладав с одной рукой, девушка кое-как смогла приложить ладонь к ране. Она услышала тихое хлюпанье под своей рукой. Сильно же пропиталась ткань. Чисто ради интереса, Сменкина выпрямила руку и посмотрела на влажный след. Как она и ожидала, вся ладонь была в тёмной крови и блестела при свете. Переведя взгляд, Кира заметила, что Артём уже пришёл в себя и смотрел на неё. По его губам стекала её кровь. Он с удивлением, даже с ужасом смотрел следил за всеми её движениями и прекрасно видел и окровавленную руку, и пропитанную насквозь форму, и очень глубокий укус на шее, из котого до сих пор шла кровь. Кира опять приложила ладонь к ране, как-никак, останавливая поток. — А я уже и не чувствую… — Тихо прохрипела Сменкина. Она уже не могла контролировать даже зрение и просто стала смотреть врепед. Перед тем, как закрыть глаза и провалиться в темноту, она успела заметить краем глаза, как Арт сорвался с места и поймал её у самого пола.