_1_
6 февраля 2021 г., 13:18
— Это всё как-то странно, мэм.
— Что странно, Коллинз?
— Почему откололись три эсминца? Почему и зачем?
— Скажи мне, Коллинз, твоё мнение спрашивалось, когда их туда отправляли?
— Никак нет, мэм.
— Значит тебе цели этой операции знать не обязательно. И вообще это учения.
Лейтенант Алекс Шейн, лётчик военно-морской авиации США, пытаясь убедить Коллинза, что волноваться не о чем, чувствовала подвох в том, что происходит. Возникло желание, вопреки всем уставам, побежать к отцу и спросить, что происходит. Но она вовремя остановилась. Информацию она бы не получила, а получила бы только под зад. Поэтому ей, как и всем, пришлось оставаться в неведении. Она успокаивала себя тем, что это всего лишь учения и, в принципе, ничего страшного не случилось.
— Алекс, к командиру быстро! Мигом!
— Иду!
— Уж поторопись!
Отец, адмирал Шейн, командующий Тихоокеанским флотом США, явно был не в себе, что ещё больше встревожило её. «Это всего лишь учения, — утешала себя она. — Мои первые учения».
— Сэр, — обратила на себя внимание Алекс.
— А, лейтенант. Будьте с вашей секцией на готове. Чуть что новое, сразу в самолёт.
— Сэр, можно уточнить?
— Можно.
— Что вы подразумеваете под «чем-то новым»?
— Любое изменение обстановки. Всё ясно, лейтенант?
— Так точно, сэр.
Алекс вернулась к самолётам. «Чертовщина какая-то», — подумала она.
— Коллинз, будь на готове. По моей команде через секунду должен уже взлетать. Понял?
— Так точно. Мэм, правда всё плохо?
— Не разводи панику.
— Есть не разводить панику, — сказал Коллинз и стал надевать костюм.
Прошло уже около часа. Ничего не происходило. Бинокль уже отпечатался на лице у Алекс. Она уже начала беспокоиться, что уже давно пропустила это «что-то новое». Коллинз уже раза три оббежал весь авианосец.
Вдруг начало происходить что-то странное. Сначала Алекс увидела два белых столба света, идущих вверх, а дальше какое-то поле стало распространяться. Это вполне сошло за «что-то новое».
— Коллинз, срочно в самолёт!
Алекс была права — началось что-то странное. Реально странное. С эсминцами связь оборвалась. «С Сэмпсоном нет связи, сэр», — отчётливо прозвучали слова радиста. Алекс уже сидела в самолёте, когда к ней подбежал офицер и сказал, что их вылет полностью согласован. Два самолёта вылетели с авианосца.
— Пирейтр 040, что видишь? — спросила Алекс у Коллинза.
— Что-то похожее на электрический барьер, Чарли 098, как слышно?
— Пирейтр 040, повтори, не слышу тебя.
— Чарли 098, не слышу тебя, алоу.
Происходило явно что-то не то. В связи одни помехи, впереди какой-то барьер.
— Диспетчер, я Чарли 098, вы меня слышите?
— Диспетчер, я Пирейтр 040, попал в сильную турбулентность.
Самолёт Коллинза врезался в барьер и взорвался. Коллинз был ей другом, очень хорошим другом. Когда она только пришла, Коллинз был её командиром, он научил её многому. И не только в военной сфере. Он научил её держать достоинство, знать себе цену, и ещё многому другому. Но потом Коллинз сильно провинился, его чуть не выгнали, и он оказался в подчинении у Алекс. Алекс долго не могла свыкнуться с мыслью, что теперь она командир, на её вопрос «Как тобой командовать?», он ответил: «Как хочешь».
— Нет! Оливер!!! — плакать в шлеме совсем неудобно, но не плакать ещё сложнее. — Диспетчер, я Чарли 098, вы это видели? Ответьте! Что происходит? Это уже не учения!
Самолёт стал неуправляемым, и Алекс поняла, что ей тоже светит такой же конец. Вся надежда была на катапультирование.
— Диспетчер, я Чарли 098, не знаю слышите ли вы меня, я попала в ту же турбулентность, что и пирейтр 040. Катапультируюсь!
Катапультирование не оказалось удачным, но, что самое главное, из самолёта она выбралась. Она падала в воду, а сверху падали обломки её палубного истребителя-бомбардировщика «Супер Хорнета». Стоит сказать, что свой самолёт она любила. Помогала механикам с его починкой, помывкой и т.д. Ну и, конечно же, стоит упоминания и факт того, что Алекс итак плоховато плавала, а в таких условиях её плавательные характеристики и вовсе становились ужасающими. Смерть витала в воздухе, и она её чувствовала. Вся жизнь уже давно пролетела перед глазами, и она уже, смирившись, расправила руки и стала опускаться на дно морское…
