Сказы о змеях

      Давно это было… В то время и небо было повыше, и моря — поглубже, горы — поострее, леса — дремучее, а люд… А, впрочем, не об них сказ.       Властвовали в ту пору силы человеку не понятные, богами прозванные. Разные имена тем силам давали, облик к ним разный примеряли, и так, и эдак к человеку приравнять пытались. Да боги сами себе на уме были. Творили они, ваяли чудеса — одно другого краше. Будто соревновались в забаве, одним им ведомой. То вырастет рыба, размером с гору, с чудным гласом да печальною песней. Жить ей в морях-океанах, поднимать хвостом волны высокие. То выпрыгнет лягушка, маленькая да цветная. Да на коже её яду столько, что весь мир потравить можно. Звёзды на дне морском, птицы, от мала до велика, в небе кружат. И каждой твари своё место.       Так, мало-помалу, силы незримые землю жизнью заселяли. И пестрило в глазах от красок, щекотало нос пухом и шерстью. Наполнились реки и озёра рыбою. Отныне каждое древо стало общим домом — в корнях спали лесные звери, в ветвях вили гнёзда птицы, в дуплах ютились пчёлы. В болотах и в горах, в пустынях и лугах — каждая тварь нашла себе место…       Там, где ни разу не бывали лучи солнца, там, где текла огненная кровь земли, ютился страшный бог. Был он древнее прочих, мудрее многих. Янтарные очи его видели то, что было надёжно сокрыто от других. Под тяжёлым взглядом его умирало всё вокруг — чахли травы, иссыхали реки, даже камни обращались пылью. Посему уже много лет он не поднимал тяжёлые веки, находясь в долгом сне.       Даже здесь, под горами, в глубоких пещерах, у самого сердца земли, он услышал трель перелётных птиц. Слышал тёмный бог, как роют норы звери, как скачут они с камня на камень. Пробудился ото сна, заворочался. Затрещала земля, проглатывая горы, извергая из недр своих пламя. Так и распался бы мир на части, но…       Выкатилось из гнезда яйцо да прямо в трещину земли угодило. По пещерам кувыркалось, по подземным рекам неслось, пока не угодило прямо в руки тёмного бога. Замерла земля. Вышли звери из своих укрытий под ясное небо. А тёмный бог сидит не дыша, на ладони своей держит крошечную жизнь. Даже сквозь тяжёлые веки видит, как сияет крошечный огонёк, как просит тепла и покоя. Одиноко в пещерах у самого сердца земли, оттого решил бог оставить яйцо и вырастить из него себе чадо.       Грел тёмный бог яйцо, бережно меж ладоней сжимая. Думалось ему, что стар он, долгие лета в дрёме проводит, да чтобы чаду скучно не было, пожелал он, дабы народилось оно не одно, а с двумя братьями. Треснула скорлупа, и появился на свет змей о трёх головах.       Гладил его тёмный бог, баюкал, а сам сетовал — мягко у чада тельце, о любой камень поранится. Пожелал он защиты для дитя своего. Почернела змеева чешуя, тьмой подземного царства наливаясь. Затвердела чешуя, крепче стали обращаясь. Лишь на кончиках золотые узоры извивались.       Проснулась первая змеева голова, огляделась вокруг. Попыталась с рук отцовских сползти, да две другие головы спящие мешали, тяжёлым грузом, аки камни, за третьей волочились. Даровал тогда тёмный бог чаду своему могучие лапы с цепкими когтями. Поднялся змей на ноги, радостно завертелся.       Проснулась другая змеева голова, огляделась вокруг. Увидала чрез щель, как в закатном небе птицы резвятся. Даровал тогда тёмный бог чаду своему кожистые крылья да острые гребни. Взмахнул змей крыльями, радостно под сводами пещеры закружился, да в темноте на острые камни налетел. Упал в реки огненные да заживо гореть принялся.       Дабы дитя спасти, даровал тёмный бог чаду своему всю силу огненных рек. Выбрался змей из жидкого пламени, тремя головами потрясая, да из каждой пасти огонь пышет, жаром камни плавит. На каждый шаг когти искры выбивают. Острый хвост валуны пополам разделывает.       Выбирался змей из глубоких пещер, охотился в бескрайних лесах, летал над самыми высокими горами, а после — каждый раз к отцу возвращался. Рассказывал змей, что видел да обратно под солнце уходил, ибо мучил его страшный голод. Сколько бы ни ел он, сколько бы ни пил, всего ему было мало, ибо в чреве его бушевало всепожирающее пламя. И с каждым днём ел змей всё больше. И с каждым днём становился змей всё больше, покуда под лапами его не начала от тяжести проваливаться земля. Оттого поселился змей в тёмных горных пещерах.

      Летал он чёрной тучей над бескрайними морями, и стенал ветер:       «Имя ему — Горын. Из недр гор вышедший…»       Выжигал жарким пламенем он леса и поля, и шептали травы:       «Имя ему — Горын. Пламя рождающий…»       Разорял он города и сёла, и стонали люди:       «Имя ему — Горын. Горе несущий…»

      А змей, без цели созданный, без цели живущий, возвращался в свои пещеры, устилал полы златом да драгоценными каменьями. Тешился змей с девами юными, жрал их братьев и отцов. А после — засыпал Горын на долгие лета, от страшного голода спасаясь.        Однажды лишится Горын своих голов, а пока… Дремлет змей в пещерах. Плавятся скалы от его жаркого дыхания. Дрожат горы под его тяжестью. И нет вокруг ни зверей, ни птиц, и даже ветер облетает те места стороной, боясь потревожить сон Горына…