Сказы о змеях

      Ничего ещё не было — ни земли, ни воды, ни богов, ни людей, ни света. А Юша был. Дремал змей, в узлы тело завязывая, кольцами бескрайнюю пустоту ворочая. Видел одному ему ведомые сны, да продолжалось так… Незнамо сколько. Времени тогда ещё не придумали. Не тяготили змея одиночество да беспроглядная тьма. То скрутится в путаный клубок, то распрямит своё тело — по всякому места хватает, по всякому удобно. Приоткроет глаза — темнота, закроет глаза — темнота. Да однажды всё изменилось.       Появился слабый светоч средь бескрайней пустоты, раскинул золотые лучи во все стороны. Крошечной звездой засиял он, пустоту вокруг себя озаряя, даже сквозь сомкнутые веки Юшин покой нарушая. Заворочался змей, лениво глаза открыл, издали рассматривать принялся незнакомое чудо. А как налюбовался — туже прежнего в узел скрутился, глаза от света пряча, да вновь задремал. Приоткроет глаза — светоч сияет, закроет глаза — темнота. Так ещё одна вечность миновала, а может и больше того.       Проснулся Юша не по своей воле, недовольно заворочался, обеспокоенно по сторонам оглядываясь. «Тук-тук» — донеслось от светоча и тут же стихло. «Тук-тук» — повторилось вновь. Подобрался змей поближе, чёрные глаза щуря, а сам прислушивается. Не бывало раньше звуков, оттого любопытство змеем овладело. Тронул Юша кончиком хвоста светоч, разбил златую скорлупу, и явился Род.       Лишь открыл Род глаза, и по желанию его озарилась пустота тысячью тысяч звёзд, переливаясь тысячью тысяч красок. Ослеплённый змей зашипел да ринулся подальше, в темноту, в пустоту. Только не было больше ни единого тёмного уголка во вселенной. Тогда свернулся Юша в клубок, сотней колец глаза укрывая. И только дух перевёл, как оглушили его голоса.       Создал Род себе друзей да помощников, сыновей да дочерей. Каждому улыбался, каждого слову обучать принялся. А змея, коий в пустоте народился да не одну вечность в ней скоротал, любой шорох, аки гром оглушал, боль причиняя. И как бы ни старался Юша, как бы в узел не скручивался, продолжал слышать радостные голоса. Взыграла в нём обида да злоба, распрямил он длинное тело, да принялся звёзды пожирать, аки горошины их проглатывая, место для покоя своего отвоёвывая. Бросился на защиту творений своих Род и завязался меж ними бой.       Долго длилась борьба, и не было средь них победителей, ибо каждый за правду свою боролся. И решил тогда Род уступить змею — вернуть ему покой в темноте, тишине да одиночестве. Узрел Юша, как гаснут светила одно за другим, как болит душа у Рода за свои творения, как гибнет вселенная… и отступил. Забрался в самый тёмный уголок, закрутился в тугой клубок, запрятав голову под сотней колец, да затих, в дрёму провалиться желая.       Вспомнил Род, как сам за крепкой скорлупой дремал, окружил в тот же миг камнями змеев клубок. Дабы никто более не нарушал Юшин покой, окутал его жидким пламенем да вновь камнями укрыл, а поверх скрыл колыбель змея бездонным океаном. Приоткрыл глаза Юша — темнота. Прислушался — тишина. И уснул, и спит до сих пор.       Порою вздохнёт Юша глубоко — земля задрожит, зашатается, огненные реки из недр своих выпуская. Порою пошевелится, хвост свой перекладывая — моря-океаны волнуются, из берегов выходя. Так и спать ему ещё вечность, может, и того более. Сны у змея нынче красками украшены, светом вытканы, не чета бескрайней пустоте…

***

      Юша (не путать с Ящером) — в мифологии древних славян мировой змей, поддерживающий землю. Фактически представляет собой образ, аналогичный древнескандинавскому Ермунганду, однако, в отличие от последнего Юша является скорее положительным персонажем.       Версия о том, что Юша огибает весь мир и кусает собственный хвост (отсюда образ Уроборосса, характерный для европейской мистической теологии Средневековья) является общепринятой. Однако некоторые исследователи полагают, что змей огибал не землю, а Мировой Океан, окружающий землю, не давая ему пролиться в небытие. В любом случае Юша никогда не позиционировался, как существо агрессивное (в отличие от того же Ящера или Чуда-Юда), способное нанести человеку вред. Скорее наоборот, этот огромный змей фактически является гарантом стабильности мироздания, он не позволяет смешаться миру и его изнанке, материи и антиматерии. Причем в данном контексте под миром подразумевается не только Явь, но и все остальные реалии.       Иногда Юша вздыхает или ворочается, пребывая в блаженной дрёме. В эти моменты на земле происходят землетрясения. Но в результате таких катаклизмов гибнут лишь злые, невежественные люди, тогда как праведным хранителям предвечных традиций нет смысла опасаться смерти.