Я сжимала в кулаке сердце жалкое твоё

       Через какое-то время мы подъехали к нужному дому, на крыльце которого нас уже ждал друг Алексея Николаевича и по совместительству мой босс. — Здарова, Макс, — по-дружески поздоровался Алексей Николаевич со своим другом. — Какие люди! Лёшка, ты что-ли? Не верю своим глазам, — с явной издёвкой проговорил Макс и обнял друга. — Здравствуйте, Максим Андреевич, — поздоровалась я, как только парни обратили на меня внимание. — Маргарита, давай на «ты». Мы не на работе, — ответил Макс, по-доброму мне улыбаясь. — Супер! А то я думала, до конца жизни будем выкать. У тебя есть, что поесть? — без капли скромности произнесла я, — а лучше что-нибудь выпить? А то надо нервишки успокоить, которые между прочим потрепал твой друг, — возмутилась я. Парни удивлённо уставились на меня, переглянувшись между собой и легко засмеялась. — Дмитриева, я не разрешаю тебе пить — нахмурившись, возмутился Алексей Николаевич. — А я не спрашивала вашего разрешения, Алексей Николаевич. Да и кто вы мне, чтобы что-то запрещать? — едко ответила я. Макс прыснул от смеха. — Да уж, с вами, ребята, точно не соскучишься, — посмеиваясь, сказал Макс. Химик бросил на него недовольный взгляд, который заставил Макса сразу же сбросить улыбку. — Ладно, пошлите уже в дом. Что-нибудь да раздобудем.        Мы вошли в небольшой, но уютный домик и сразу направились на кухню. Макс порылся в шкафчиках и раздобыл доширак и довольно дорогое виски. Отличное сочетание. — Мда, негусто, — произнесла я, внимательно рассматривая бутылку, пока Макс ставил чайник и доставал стаканы. — Да, холостятская жизнь, она такая, — грустно ответил парень, — мы недавно с парнем расстались. Он мне всегда готовил. А сейчас выживаю, как могу. — Что ж ты упустил такого парня? — спросила я, нисколько не удивишись тому факту, что у Макса был парень. Для любви нет ограничений. — Мы просто поняли, что у нас не складываются отношения, поэтому решили отпустить друг друга. — Макс сделал глоток виски. — Ладно, давайте не о грустном. Лучше выпьем за встречу из-за непредвиденных обстоятельств, — проговорила я, косо глянув на Алексея Николаевича. Мы чокнулись и сделали пару глотков. Вкус дорогого виски сразу меня успокоил, и я расслабилась. — Ну, рассказывайте, как будете выпутываться? — спросил Макс. — Это нужно спрашивать у Алексея Николаевича, который втянул меня в это всё. — Я недовольно посмотрела на директора. Он же был спокоен, как удав. — Пока у меня нет плана. Единственное, в чём я уверен, нам нужно залечь на дно на пару дней. За это время мы и придумаем что-нибудь. — Химик с серьёзным выражением лица сделал глоток виски и посмотрел мне в глаза, явно что-то обдумывая. Я решила не отводить взгляд, а так же пронзительно продолжать смотреть. Алексей Николаевич принял игру и слегка усмехнулся, не отводя своих глаз от моих. Удивительно, я раньше не замечала, насколько красивы его глаза. Ладно, замечала. Но сейчас я в этом окончательно убедилась. Так смотрели мы друг на друга довольно продолжительное время. Дыхание замедлилось, и от такого настырного взгляда мне стало душно. Что он творит со мной? — Таак, рассказываете, что между вами? — неожиданно спросил Макс, про существование которого я напрочь забыла. Мы с директором сразу же оторвали друг от друга взгляд и как ни в чём не бывало удивлённо посмотрели на Макса. — Ничего! — хором произнесли мы, получив недоверчивый взгляд Макса. — У нас взаимная ненависть друг к другу, — констатировала я, а Алексей Николаевич кивнул. Макс издал смешок. — И между прочим у меня есть парень. — Кстати, насчёт этого. Я же тебя предупреждал касаемо Дена. Он не так прост, как ты думаешь. — Оживился Алексей Николаевич. — Повторюсь, это вас не касается. Я сама разберусь со своей жизнью и людьми, которые значатся в ней, — недовольно произнесла я, всем видом показывая, что данная тема разговора меня не интересует. — Ты многое не знаешь про него. И поверь, эта информация полностью перевернёт твоё отношение к нему, — добавил Алексей Николаевич. — Так что же вы мне не расскажете всю правду? — Фыркнула я. — Я мог бы, но боюсь, ты мне не поверишь. Поэтому надеемся, что он сам додумается тебе всё рассказать. — А если не додумается? — Правда всё равно сплывёт наружу, — заключил директор и повернулся к своему другу. — Макс, пошли пройдёмся? — Пошли. Лиза, ты же не боишься остаться здесь одна? — спросил Макс уже возле выхода из дома. Я отрицательно покачала головой, и парни ушли.        Ну Алексей Николаевич позвал Макса точно не подышать воздухом, а что-то обсудить. А что именно обсудить, неизвестно. Да и это не моё дело. Я лучше займусь поиском связи, которая ловит здесь очень плохо. Поэтому, поднявшись на второй этаж, я только сумела поймать её, получив миллион сообщений от Андрея. " — Ты где, чёрт возьми? Почему не берёшь трубку? Твой брат мне звонил, он тоже не может дозвониться»       Бляять, я совсем забыла предупредить брата. Он же очень беспокоиться, когда я не отписываюсь и не говорю, где я. Но рассказать, что за мной и моим директором следят какие-то мужики, поэтому мы скрываемся у друга директора, по совместительству моего босса, за городом, точно не вариант. Но я знаю, кому мой брат может доверять. " Братииик, прости меня, пожалуйста, что не отвечала. У меня сел телефон. Я сейчас у Дена и думаю, что побуду у него пару дней. Не теряй» — отправила я брату и тут же получила от него ответ. " Ты жива! Хорошо, только больше не теряй связь. Я волнуюсь. P.s. предохраняйтесь там;) "        Дима в своём репертуаре. Ну хорошо, что он не так разозлился, как в прошлый раз, когда я пьяная потеряла телефон и пропала на целые сутки. Вот тогда он знатно разозлился, и мне знатно попало. После этого случая я старалась всегда держаться на связи.        Парни вернулись через минут десять, когда я уже с наслаждением доедала свой доширак. Выражение лиц у них было задумчивое и отчуждённое. Видимо что-то серьёзное обсуждали. — Эй, а ты чего без нас тут хомячишь? — спросил весело Макс, усаживаясь рядом за стол. — Да пока вас дождёшься, сдохнешь от голода, — недовольно пробубнила я с полным ртом лапши. Оба парни рассмеялись, а я посмотрела на них, как на каких-то дурачков. — Дмитриева, тебя не учили, сначала прожевывать, потом говорить? — усмехнулся Алексей Николаевич. Я кинула на него презрительный взгляд и ничего в ответ не сказала.        На кухне мы просидели ещё около часа. Болтали о всякой всячины, спорили, шутили, смеялись, выпивали. Время как-будто остановилось, и все проблемы ушли на второй план. Даже не подумала бы, что мне будет так легко с этими людьми. Когда Алексей Николаевич что-то рассказывал, его приятный голос завораживал, и я не могла оторваться от него. И нельзя было не заметить, что Алексей Николаевич постоянно смотрел на меня. Атмосфера была, как будто Макса здесь совсем не было, и мы находились только вдвоём. Макс постоянно за нами наблюдал и лукаво улыбался.        После весёлого вечера мы всё-таки решили пойти спать, а завтра на свежую голову придумывать, как нам выкручиваться из всей этой ситуации с преследователями. Макс постелил всем нам в отдельных комнатах, чтобы никого не смущать и не стеснять. В предоставленной мне комнате стоял просторный диван, на котором я сразу же развалилась. Напротив дивана находилось окно, причём без штор. Поэтому я сразу же увидела огромные тёмные тучи, которые заполнили всё небо. Очень надеюсь, что я успею уснуть до того, как начнётся гроза и ливень, потому что я до жути боюсь молнии с громом. И я никак не могу избавиться от этого страха. Дима даже водил меня к психологу, но всё безрезультатно.        Мои надежды разрушились с первым раскатом молнии, который осветил всю мою комнату. Я спряталась с головой под одеяло и невольно задрожала. Обычно, когда происходила такая погода, я всегда была с кем-то, кто смог бы успокоить меня хотя бы своим присутствием. А тут я одна, да и причём с незашторенным окном, через которое можно увидеть весь ужас, творящийся на улице. Комната разразилась ужасным громом. Я затряслась ещё сильнее. Остаться один на один со своим страхом страшнее самого страха.        Какие у меня варианты? Продолжать прятаться под одеялом в надежде, что гроза скоро закончится? Плохая идея, потому что я могу упасть в обморок от пережитого страха. Пойти на поиски Алексея Николаевича? И что мне ему сказать? Я боюсь грозы, можно с вами полежать? Абсурд. Пойти к Максу? Я не знаю, в какой он комнате.        Ладно, оставаться здесь одной — самый худший вариант, поэтому нужно осмелиться вылезти из-под одеяла и как-то добраться до Макса. Всё-таки мы с ним работаем давненько, и ему я точно могу довериться.        Как только я вылезла из кровати, укутавшись одеялом, в небе раздался раскат молнии. Я, совсем не ожидавшая этого (а надо было), безотчётно начала плакать. Глаза заполнились слезами, поэтому я, ничего не видя и пытаясь побыстрей убраться из этой проклятой комнаты, поплелась на поиски других комнат. Пройдя немного по коридору я сразу наткнулась на какую-то дверь, которую я сразу аккуратно начала открывать. Надеюсь, это комната Макса. — Мааакс, — шёпотом произнесла я, всё так же тресясь, и вошла в комнату. Так как окно в ней было завешано плотными шторами, то было очень темно, и я не могла разглядеть, кто в ней находится. — Рита? Что случилось? — послышался мужской голос в другой стороне комнаты. Не успела я сообразить, чей это голос, как ко мне сразу же подошли. Это был Алексей Николаевич. Чёрт. — Я…я…боюсь, — заикаясь, еле выговорила я, пытаясь спрятать лицо, чтобы учитель не увидел моих слёз. Ненавижу, когда кто-то видит мою слабость, потому что потом ею могут воспользоваться в корыстных целях. Но Алексей Николаевич нежно коснулся моего подбородка и чуть приподнял моё лицо, чтобы ясно видеть, что со мной твориться. Он увидел мои испуганные и заплаканные глаза и, сразу же поняв всё ситуацию, притянул меня к себе. От неожиданности у меня даже одеяло упало на пол. Тёплые и большие руки обхватили меня так, что я сразу же почувствовала себя в безопасности. Сзади снова послышался гром, и я, не удержавшись, разрыдалась прямо в объятьях Алексея Николаевича. — Изви… Извини…те, — сквозь слёзы, сказала я, сама не зная, за что извиняюсь. — Тшш, всё хорошо. Ты не одна, ты со мной, в безопасности, — успокаивал Алексей Николаевич, поглаживая рукой мою голову.        Так мы стояли больше минуты Алексей Николаевич постоянно говорил что-то успокаивающее. И что удивительно, его слова работали. Я потихоньку успокаивалась, но продолжала всхлипывать и трястись от страха, несмотря на то, что в объятьях директора я чувствовала себя полностью защищённой от всего. — Извините, что потревожила… Я наверное пойду… — Немного отстранилалась и посмотрела в глаза Алексея Николаевича. — Ты что совсем? Куда ты собралась? Оставайся у меня. Тебе сейчас одной нельза оставаться, — произнёс учитель и, не дожидаясь от меня ответа, потянул меня к своей кровати. Уложив сначала меня, а потом улегшись рядом, он обнял меня со спины. Не ожидав такой близости, я сразу же покраснела. Хорошо, что в комнате темнота, и он моего смущения не увидит.        Я чувствовала его дыхание около моей шеи, чувствовала его тёплое тело, находившиеся так близко к моему, чувствовала его руку на моей талии. Дрожь тела не утихала, но близость Алексея Николаевича помогала мне успокоиться. И уже через пять минут она прошла. — Ты как? — шёпотом спросил Алексей Николаевич. — Лучше, — повернувшись на спину, ответила я. Теперь я благодаря маленькому лучу света, пробившемуся через шторы, отчётливо видела обеспокоенное лицо директора. Его пронзительный взгляд заставлял меня выговорить всё, что со мной происходило. И я не стала сопротивляться этому. — Ещё с детства я боялась грозы. Не знаю, с чем это было связано, но такая погода меня всегда устрашала. И мои родители всегда старались в грозу меня успокоить, отвлечь, да и просто находиться рядом. Мне с ними было спокойно, и я была с ними в безопасности. Когда мне было тринадцать, мои родители… Мои родители попали в аварию, — с трудом выговорила я последние слова. По моим щекам непроизвольно потекли слёзы. Я не смотрела на Алексея Николаевича, но чувствовала его взгляд на мне. Он неожиданно для меня взял меня за руку и легонько сжал её, выказывая свою поддержку. Я продолжила говорить. — В этот день как раз была гроза, и я была дома одна. Мне было очень страшно, поэтому я позакрывала везде окна, укуталась в одеяло и ждала родителей. Плохое предчувствие не покидало меня ещё с начала грозы. Родители серьёзно задерживались, и это не могло меня не беспокоить. Я пыталась дозвониться до них, но они не отвечали. Так я прождала под одеялом несколько часов, вся трясясь от страха из-за жуткого грома, пока не приехал брат и не отыскал меня в таком состоянии. По его выражению лица я сразу поняла, что случилось нечто плохое. И моё предчувствие не прогадало. От брата я узнала, что родители погибли в аварии. Они уже ехали домой, когда начался жуткий ливень с грозой. Дорогу почти не было видно, и машину постоянно сносило. Папа не справился с управлением… Не знаю, насколько эта версия правдива, потому что папа был первоклассным водителем, и в такую погоду он всегда отлично справлялся с управлением. Что же случилось в этот раз, никто не знает и уже не узнает… — Я тяжело вздохнула и повернулась лицом к Алексею Николаивечу, чтобы увидеть его эмоции. Очень хорошо, что я не увидела жалости в его глазах. Только печаль и лёгкая задумчивость. У меня слёзы же продолжали неосознанно течь. Алексей Николаевич протянул свою руку к моей щеке и большим пальцем аккуратно вытер слёзы. Было что-то интимное в этом жесте, да и вообще во всей этой ситуации. — И как ты это пережила? — тихо спросил он, больше удивляясь, чем спрашивая. — Было очень тяжело. Мы с братом по сути остались вдвоём. Все родственники и знать нас не хотели. Брат работал с утра до ночи, пытаясь нас как-то содержать. Мне, понятное дело, было тяжко смириться с утратой родителей, но надо было жить дальше. Спустя время я свыклась с мыслью о том, что родителей больше нет. Мне ещё очень помогли Андрей и другие парни нашей компании. Я поняла, что не у меня одной такая несказочная судьба.        Я замолчала. Только смотрела в голубые глаза Алексея Николаевича, который так же смотрел в мои. Удивительно, что я всё это рассказала ему, едва знакомому человеку. Вот так вот просто взяла и выговорилась. Не знаю, хорошо это или плохо, но мне определённо стало легче на душе. Так мы неотрывно смотрели друг на друга несколько минут. Потом Алексея Николаевича чему-то легко улыбнулся, и я непонимающе изогнула бровь. — А я ещё пытался дозвониться твоим родителям, — с лёгким смехом сказал директор. — Да, было забавно слушать угрозы о том, что вы будете разговаривать с моими родителями, — тоже смеясь, ответила я. Учитель фыркнул.        Гроза уже давно прошла. И кажется начало рассветать. Чтобы убедиться в этом, Алексей Николаевич потянулся к телефону, чтобы посмотреть время. — Уже пять утра. Нам нужно поспать. А то денёк выдался не из самых лёгких. И ночь тоже… , — сказал учитель, удобно устараиваясь на кровате. Я последовала примеру Алексея Николаевича и, тоже удобно устроившись, закрыла глаза. — Доброй ночи, — пробубнила я директору перед тем, как уснуть. И пофиг, что уже было утро.

***

       Проспали мы где-то до двенадцати дня. И поспали бы больше, если бы нас не разбудил Макс, который нагло вошёл к нам в комнату. — Эй, голубки, подъём! — довольно громко начал будить нас Макс.        Я недовольно промычала, но по-тихоньку начала возвращаться в реальный мир, почувствовав что-то неладное. А это неладное заключалась в том, что я была прижата к чему-то твёрдому и тёплому. И я даже догадываюсь, что это, скорее кто это. Молниеносно открыв глаза, я увидела перед собой мужское тело и поняла, что я лежу на груди у Алексея Николаевича. Но это было ещё не самое забавное. Я была прижата к Алексею Николаевичу его же рукой, которая обнимала меня за талию. А моя нога, которую второй рукой держал учитель, вообще расположилась между ног Алексея Николаевича. И главное, я даже пошевелиться не могу, потому что я прижата крепкими руками Алексея Николаевича. И сейчас на нас нагло смотрит Макс, еле сдерживая смех. Отлично. — Алексей Николаевич… — прошептала я, пытаясь разбудить учителя, — Алексей Николаевич… — В ответ я услышала только недовольное мычание. Да, милый мой, неприятно, когда тебя будят. — Алексей Николаевич, выпустите меня. У меня уже всё тело затекло, — попыталась ещё раз достучаться до директора. Молчание. Через пару секунд Алексей Николаевич расслабляет руки, и я освобождёно перекатываюсь на свою сторону, сразу же повернув голову в его сторону, чтобы улицезреть его выражение лица. И это стоило всех моих страданий. Он смотрел на меня с лёгким удивлением, непониманием и смущением. Надо же, я смогла смутить самого Алексея Николаевича. — Эм, извини… Не знаю, как так получилось… — начал говорить своим твёрдым с хрипотцой голосом директор. Господи, я бы из-за одного такого голоса отдалась бы. — Походу вы настолько одиноки, что во сне готовы кого угодно обнять, — с издёвкой, сказала я. — Я больше уверен, что это ты первая полезла ко мне прижиматься. Ну а я уже для нашего удобства ответном обнял, — начал противоречить Алексей Николаевич, вернувшись в своё непроницательное состояние. В ответ я лишь фыркнула. Не собираюсь я перед ним оправдываться. — Вы такие забавные, ребята, — произнёс Макс, всё также наблюдая за нами. — Мааакс, свали нахер, — недовольно сказал Алексей Николаевич, кинув в сторону Макса подушку. — Всё-всё, ухожу. Можете дальше продолжать обжиматься, — со смехом ответил Макс и быстрей вышел из комнаты, пока в него не прилетела вторая подушка. — Идиот, — подытожил Алексей Николаевич насчёт своего друга, уже с весёлой улыбкой смотря на меня. Я улыбнулась и кивнула. — Ты как после вчерашнего? — Всё хорошо, можете не беспокоиться, — с тёплой улыбкой ответила я, — и спасибо ва… тебе, — всё так же нежно смотря на Алексея Николаевича, произнесла я. Он слегка удивился, что я наконец-то перешла к нему на «ты», но потом также тепло улыбнулся.        Эта ночь нас очень сблизила.        Вернувшись в свою комнату, я быстренько переоделась и решила попробовать дозвониться до Дена. Надо ему всё рассказать. — Рита, куда ты пропала? Я с вечера не могу дозвониться до тебя, — произнёс Ден, как только взял трубку. Он зол. — Прости, Ден, не было связи. — Ты где вообще? — Я кое во что впуталась вместе с нашим новым директором. Поэтому мы уехали загород к другу Алексея Николаевича и по совместительству моему боссу, чтобы на несколько дней залечь на дно и придумать, что нам делать дальше, — быстро рассказала я Дену, упустив некоторые моменты, чтобы его сильно не волновать. — Блять, Рита, вот ты не можешь обойтись без приключений? — возмутился Ден, тяжело вздохнув. — Как видишь… — И когда ты вернёшься? — Думаю, что завтра. Ещё не знаю. — Ладно… Пожалуйста, будь осторожна. Не доверяю я этому Алексею Николаевичу. — То же самое он сказал и про тебя, — хмыкнув, ответила я. — А, и ещё я сказала брату, что я у тебя. Так что, если позвонит, прикроешь. — Хорошо. Как приедешь домой, позвони мне, — требовательным голосом произнёс Ден и сбросил звонок.        Тяжело вздохнув, я спустилась на первый этаж и направилась в сторону кухни. Войдя в неё, я слегка удивилась приготовленному завтраку, который стоял на столе. Помнится у Макса в холодильнике ничего не было, чтобы приготовить хоть что-то. — О, доброе утречко! А где Лёша? В постели одного оставила? — начал прикалываться Макс, как только увидел меня. — Я здесь, и сейчас кто-то останется один на улице и будет ждать, пока ему откроют дверь в дом, — послышался грубый голос Алексея Николаевича сзади меня. — Ладно, не кипятитесь. Я тут специально съездил за продуктами и приготовил для вас завтрак между прочим, — недовольно пробубнил Макс. — Макс, ты просто лучший! Я бы не выдержала целый день питаться дошираками, — восторженно произнесла я и быстрей уселась за стол, чтобы приступить к трапезе. — Мог бы меня позвать что-нибудь приготовить, а то я очень сомневаюсь в твоих кулинарных способностях. Последний раз, когда ты готовил, нам пришлось отдирать жареную картошку от сковородки, потому что некоторые не знают, что еда жарится на подсолнечном масле, а не просто так. — Ковыряясь в тарелке с завтраком, возмущался Алексей Николаевич. — Я учусь на своих ошибках, — пробубнил Макс и обиженно отвернулся от друга. Вся эта ситуация меня позабавила, поэтому я громко рассмеялась. — Смотри не подавись, хохотушка, — сквозь улыбку произнёс директор. — Бебебе, — по-детски ответила я. Алексей Николаевич кинул на меня быстрый насмешливый взгляд и отвернулся, продолжив ковыряться в тарелке.        После завтрака мы быстренько помыли за собой посуду, точнее мыл её Алексея Николаевича, который проиграл нам с Максом в «камень, ножницы, бумага», а мы стояли и угарали над ним. Потом все вместе мы переместились в гостиную и уселись на диван, чтобы обсудить насущные проблемы. — Так, расскажи более подробно, что это за парни, и что они хотят от нас, — попросила я Алексея Николаевича. — Всё рассказать я не могу. Для вашей же безопасности. Но если рассказывать в общих чертах… В школе я был ещё тем хулиганом, постоянно что-то вытворял, забивал на учёбу и не думал о своём будущем. Конечно же я никуда не поступил, потому что весьма плохо сдал экзамены. Но пропасть я не пропал. Однажды в баре я познакомился с одним человеком, который и предложил мне работу. А эта работа заключалась в том, что мы выполняли разные поручения каких-то богатеньких людишек, которые платили немалые деньги. Эти поручения были очень мутные: от доставки каких-то секретных бумаг или вещей до избиении человека. Конечно я понимал, что это всё неправильно, но особого выбора у меня не было. Уже начав работать, уйти оттуда было трудно. Я проработал там около года. Однажды мне поручили сделать одно дело, но по счастливой случайности я заболел, и на это дело поставили другого. Позже я узнал, что в результате этого заказа погибло два человека. Тогда я понял, что пора было сваливать оттуда. Мне пришлось уехать в другой город и поменять фамилию, потому что так просто меня бы никто не отпустил бы. Из этой работы выходят только мёртвыми. — Окей, я одно не поняла. Нахуя ты вернулся в этот город, зная, что эти люди тебя могут найти? — не выдержав, спросила я. — Я был должен одному моему знакомому за то, что помог мне начать новую жизнь. Вот он спустя много лет позвонил и попросил на время поработать директором в вашей школе, уверив, что в той конторе про меня уже все забыли и искать меня не будут. И вот что из этого вышло… — И ещё меня в тянул во всю эту херню, — недовольно принесла я. — Прости меня. Я и не подозревал, что так выйдет, — виновато ответил Алексей Николаевич, положив свою руку на мою. — Эм… Ладно, а ты звонил тому знакомому, который просил тебя поработать директором? — Конечно звонил. Но он ответил мне, что это уже не его проблема, и я должен отработать в школе ещё два месяца, — с ноткой отчаяния ответил учитель, тяжело вздохнув. — Всё ясно. Макс, есть какие-нибудь мысли? — Я перевела взгляд на озадаченного Макса. — Нет… Какая-то безвыходная ситуация, — печально ответил парень. — Ой, выход всегда есть и даже в этой ситуации. Слушай, я правильно понимаю, что эта контора нелегальная? — обратилась с вопросом к директору. — Да, но проблема в том, что босс этой конторы имеет больше связи в полиции, которая прикрывает все их тёмные делишки. — Пф, я знаю одного человека, который за любые деньги бы не продался. И, кажется, у меня есть план. — Хитро улыбнулась я. Парни удивлённо на меня уставились.