Слишком слаба для тебя.

      Три огромные чёрные машины подъехали к Алфее. В одной из них сидела я и без особой радости ждала полной остановки кортежа. Мне очень уж не хотелось сделать из этого официальный визит, однако другой весомой причины приезда найти не удалось. Я повернула голову в окно и через специально-затемненное стекло увидела знакомую женщину в дверях школы.       И вовсе она не изменилась, как постоянно утверждала. На ней было обманчивое своей простотой черное платье ниже колен, украшенное слева причудливой брошью в виде какой-то птицы, макияж явно скрывал последствия бессонных ночей, волосы уложены, могла поклясться, в точно такую же, как при последней встрече, высокую прическу с парой выбившихся локонов у лица.       Невероятно, ещё пару лет назад я бледнела от одного упоминания об этой женщине, а теперь Фара Даулинг без капли магии, одним своим видом, успокоила бушующую внутри панику.       Передо мной с излишней вежливостью, присущей всем во дворце, распахнули дверь, и я вышла из укрытия навстречу бывшей директрисе с приторной улыбкой, присущей всем королевам.       — Мисс Даулинг, — произнесла чуть наклонив голову и сразу обернулась к главе охраны, который уже раздавал команды солдатам и вовсе не принимал во внимание направленный в его сторону взгляд, — Мистер Стоун, — мужчина резко перевёл внимание на меня, словно насквозь пробитый стрелой или ожидавший этого с самого начала, он участливо поклонился, — Никакой охраны здесь не будет.       — Королева, вам не стоит отказываться от охраны в… — секунду медлил, переводя взгляд то за мою спину, то обратно, — …такой щекотливой ситуации. Тем более, вы лично подписали бумаги и заверили Совет в том, что будете в абсолютной безопасности.       Конечно, без этого меня бы не отпустили дальше Монаршего парка, который, к слову, располагался в пяти минутах от парадного выхода дворца и с обеих сторон был утыкан стражниками, словно против меня заговоры по десять в час готовили, а то и переворот устроить хотели раз в пять минут.       — И не соврала, здесь я в абсолютной безопасности без лишних мечей. За братом Совет, кажется, не отправил целый полк, чтобы не привлекать внимание, так что мне будет спокойней без охраны, мистер Стоун, — он хотел возразить, но я опередила, — Передайте Крэгу, что это был мой приказ.       Мужчина утвердительно кивнул и без эмоций жестами объяснил ситуацию солдатам, невероятно обрадовавшихся отдыху и начавших собираться с неимоверной энергией. Спустя пару минут два чемодана стояли на пороге школы. Стоун напоследок поинтересовался причиной такого поступка, но, получив в ответ неодобрительный взгляд, не стал лезть не в своё дело и с громким выдохом обречённого объяснять это Совету захлопнул дверь внедорожника. Машины двинулись, и через пару минут цирк благополучно уехал, но, как говорится, клоун остался.       Я проводила взглядом последнюю машину и подобно главе охраны выдохнула, наконец повернувшись лицом к директрисе, которая наблюдала за этим представлением, даже ни разу не улыбнувшись. Однако сейчас в её глазах читался немой вопрос, а губы украшала почти сострадательная улыбка.       — Объяснишь? — бровь директрисы поползла вверх.       — Это называется переход власти к молодой девушке без какой-либо возможности выбора. Лучше об этом не говорить.       — Предсказуемо. Пошли, — женщина сделала шаг в сторону, пропуская вперед, — Но скажу одно — тебе стоит пользоваться титулом. Королевам всё позволено.       — Отличный совет, мисс Даулинг. Я и не знала. А багаж?       — Об этом не беспокойся.       Школьные коридоры, наполненные толпами снующих туда-сюда первокурсников и возвышающих себя над ними учеников постарше, напомнили о великолепных, но так и не оцененных в то время, днях в Алфее. А ведь именно эти стены хранили меня, ещё не познавшую тяжесть жизни под весом короны, такую беззаботную и веселую. Сейчас я и не вспомню, когда последний раз смеялась не для того, чтобы не показаться бестактной после глупой шутки очередного пузатого дядечки, дружба с которым позволила бы нам добиться чего-то большего.       Мир разделился на до и после, а точнее, на белое и чёрное без шанса на мою победу. Да, отец точно не ожидал того, что я стану марионеткой в чьих-то руках, однако позволить решать все вопросы группе знакомых с детства стариков с манией величия куда проще, чем вникать в то, от чего впоследствии мне придется добровольно отказаться.       — Ты здесь? — обратилась ко мне Фара, от которой я прилично отстала.       — Кажется, что нет, — я поймала взволнованный взгляд женщины и, мысленно прочитав себе нотации, за три шага догнала её и мёртвой хваткой вцепилась в руку, не оставив на бледной коже следов от ногтей только благодаря длинным рукавам платья, — Зря приехала.       — Вовсе не зря. Так ты расскажешь…       Не успела она договорить, как к нам подошла молоденькая девушка, явно смущавшаяся от такого положения дел и из-за этого постоянно теребившая серебряный кулон на шее. Я отступила на шаг назад, чтобы она хоть как-то успокоилась.       — Мисс Даулинг, извините, я не могу найти корпус с комнатами для первокурсников, — проговорила девушка, тараторя, и залилась краской, — Я не разобралась с картой, которую мне одолжила моя проводница.       — Тебе прямо по коридору, а потом налево, — ответила директриса тоном, который я помнила ещё со времен учёбы. Быстро передвигаясь на высоченных каблуках, чему я неимоверно позавидовала, первокурсница скрылась из виду за очередным весёлым от начала года студентом, — Ох, эти третьекурстники у меня попляшут на индивидуальных. Ничего доверить нельзя…       — Как интересно.       — Что?       — Так просто, — я поспешно закрыла рукой улыбку, — Интересно наблюдать за тем, как ты включаешь «главную женщину в этой школе».       — Что? — уже с весёлымы нотками повторила она, — Ты серьезно?       — Собственно, да. Ученики всё еще прибывают?       Мы обошли шумную компанию учеников, так и заметивших директрису из-за, наверное, увлечённого обсуждения скопившихся за лето сплетен. Я чувствовала себя поистине старой и уже давно далёкой от всех этих интрижек, ну, если не считать ежедневных дворцовых обсуждений «новостей».       — Да, девочка одна из последних, — Даулинг остановилась и потянула меня в другую сторону, — С тобой тоже включать «главную женщину школы» или есть другие варианты?        — Нет, со мной можно остаться моей любимой Фарой Даулинг, которая разрешит бедной страдалице остаться здесь на время, — помедлив, я добавила, — Пожалуйста.       — Зачем скрываешь от меня свои мысли? — женщина поменялась в лице, и голос её в мгновение обрёл строгость.       — А зачем тебе мои мысли?       — Отвечаешь вопросом на вопрос?       — Ты сама научила меня ставить блоки, теперь принимай последствия.       Фара прошла вперёд не без испепеляющего взгляда, мол, хватит приплетать других, пора бы уже, дорогая королева, научится самой отвечать за свои действия, однако вслух не озвучила. Знала, что я и так способна понять. Выучила за столько лет. Директриса распахнула передо носом дверь в приёмную, с незапамятнанных времен сделанную во вкусе всех помощников боссов — маленькое, душное пространство с неприятным глазу цветом стен и совсем неприметным по причине размера окном у самого потолка. Ну, никто не жаловался.       — Каллум, — снова этот тон, как хорошо, что не со мной. Рыжий, кудрявый паренёк подбежал к нам и чуть ли силой не выхватил из моих рук давно там покоившееся пальто.       — Мисс Даулинг. Королева Ариана, — я без лишего внимания к такой неоднозначной персоне наклонила голову в качестве приветствия.       — Я у себя. Никого не принимаю, — женщина, не приглашая с собой, прошла в кабинет, а я молча последовала за ней, услышав вдогонку какие-то нелепые замечания Каллума о перенесённых встречах.       — Здесь ничего не изменилось, — протяжно проговорила уже в кабинете, осматривая пространство от пола до потолка, — Даже странно.       Комната была просторной, светлой, сплошь отделанной красным деревом, с огромнейшими, как и положено в замках, окнами и кучей стеллажей, заполненных преимущественно книгами, которым не место в библиотеке или на полках у студентов.       Не скажу, что я была прилежной и скромной ученицей, но кабинет директрисы я видела только в редких случаях личных приглашений, после которых, не разглядывая ничего вокруг, спешила поскорее скрыться за дверью в приёмную. Каллум, кстати говоря, здесь ещё не работал, но по дошедшим и до меня слухам Аля, девушка, занимавшая место помощницы ранее, решила вкрутую поменять роль деятельности после влюблённости в одного из специалистов и сбежала с уже упомянутым.       — Не изменилось, — Даулинг сгребала в стопку бумаги на столе, — А чего ты ожидала?       — Именно этого.       — Ариана, — она выпрямилась и развернулась, — Если я не могу залезть к тебе в голову…       — Как и я к тебе, не забывай, — перебила ее       — …то сама расскажи, зачем ты приехала.       — Слухи о появившемся спустя шестнадцать лет затишья сожжённом. Мертвый пастух или кто это был? Все уже знают, но бояться действовать, — я кругом прошлась по кабинету и остановилась около ближнего окна, оценив степень честности в своих словах, — А действовать нужно.       — И ты не боишься?       — Боюсь, но больше я боюсь за тебя, брата и всю школу.       — И некто по имени Сол Сильва тебя вовсе не напрягает?       Когда она так жадно всматривалась в мои резко потемневшие глаза, очевидно разыскивая какую-нибудь зацепку, способную подтвердить ее догадки, я в раз оказалась обезоружена.       — Этот старик всё еще работает здесь? — попыталась неловко отшутиться, однако после этого давление с ее стороны стало ощущаться ещё острее.       — Не смешно.       — Он знает, что я здесь? — слишком очевидный вопрос.       — Нет.       — Лучше ему и не знать.       — Ты просишь меня остаться, но собираешься быть в школе и бегать от него? Ариана, не обижайся, но ты ведешь себя не лучше первокурсниц.       — Хватит меня отчитывать.       — А ты не теряй концентрацию.       В тот момент я почувствовала это, как кто-то старательно шарил в голове, стараясь без лишних проблем выпытать самое нужное и тщательно скрываемое, хотя при этом усердно обходил что-то определённое, давно находящееся под запретом. И мне урок. Не нужно было всем подряд феям разума давать разрешение без вопросов залезать в себя.       Зрительный контакт не важен для опытных фей разума, но это она учила меня не опускать глаз первой. Я крутила в голове одни и те же мысли всё быстрее и быстрее, чтобы запутать ее, но в итоге сдалась, пока мозг не начал дымиться. Даулинг казалась сосредоточенной или даже отсутствующей.       Я прошлась по тому же маршруту, оказавшись около одного из низеньких диванов-близнецов, опустилась на него, закинула ногу на ногу и, поправив с утра выглаженные брюки, скрестила руки на коленях. Фара без особого внимания наблюдала за моими действиями и вскоре присела рядом.       — Ты здесь, не только потому что боишься за нас, — не вопрос, а утверждение.       — Кто-то сомневался? Сейчас пора остановиться.       Голубые глаза сменились на карие, и я осознала, как глупо со стороны выглядела все это время, пытаясь удержаться за последнюю самую тоненькую веточку самообмана.       — Расскажи мне правду.       — Ты сама понимаешь. Двадцать четыре часа в сутки находиться под тотальным контролем очень сложно. Я одна, без какой-либо поддержки, с людьми, которые при любой возможности готовы напомнить, где же моё истинное место. Быть временной заменой брата — наиглупейшее занятие из всех возможных в мои годы, — я говорила об этом при каждой нашей встрече, что делало из меня какого-то параноика, но только так мне становилось легко, — Единственная причина, почему я все еще на престоле то, что брат пока не годиться по возрасту и обучается здесь. Но потом меня просто выкинут, как ненужный мусор, справившийся со своей задачей.       В голове крутилось, что в такой ситуации я должна заплакать, но плакать не хотелось — мозг отказывался причислять это ко всем остальным грустным моментам моей жизни. Мне как обычно была нужна поддержка человека, который не считал меня занудой и излишне пессимистом. Я опустила голову на плечо директрисы ощутив горько-сладкий аромат ее духов.       — Никогда не пойму всего, что ты чувствуешь, — говорила женщина, осторожно поглаживая по запястью. Пыталась успокоить, — Но я так сильно хочу помочь, забрать всю боль, грузом висевшую на тебе с самого рождения.       — Спасибо, — ответила совсем тихо.