Слишком слаба для тебя.

      Утро не задалось. Мало того, что соседки вместе с, как минимум, пятью девушками устроили ночью шабаш и обозвали это представление ночёвкой, так ещё под ложечкой тоскливо сосало. Даже душ не справился с наваждением. Вероятнее всего, лёгкие ныли и требовали очередную дозу никотина после долгого затишья. Что же ещё могло так подкосить? Даулинг, проводившая через весь холл жалостливым взглядом? Точно нет.       Кожаная куртка весьма неоднозначный выбор в такую погоду. Столбик термометра едва ли поднимался выше двух градусов тепла. Впервые за несколько десятилетий солярийцы в предвкушении ждали снег, которого в Эраклионе каждый чёртов год столько выпадало, что мы не прочь были поделиться с друзьями солнечной стороны Иного мира. Я подняла воротник, достала из кармана так кстати припасенные на крайний случай сигарету и зажигалку, потому что директриса изъяла пару дней назад последнюю пачку, и затянувшись пошла по двору в сторону тренировочного поля. Маршрут не из коротких, однако стоил потраченных сил и времени.       Я не знала, что со мной происходит. Гормоны шалили, наверное. Я перестала видеть смысл в вечных занятиях, лекциях, докладах и практиках, от последнего, к слову, меня отстранили из-за намечавшейся третьей пересдачи теории по истории магии и пятой по травологии. Это ещё зачёт по рунам удалось получить по счастливой случайности. Да, я любила учиться до определённого момента жизни, после которого поняла, что из друзей имелся только брат, а все в школе считали меня шестёркой Даулинг. Не так уж и плохо для какой-нибудь зануды в очках с толстенными стёклами, но я не такая, и столетних свитеров для подобного существования не напасешься.       Аргументы за перемены перевесили, и с прошлого семестра я попросту забила на учёбу, влилась в крутую компанию, поменяла стиль одежды и образ жизни. Из минусов осталось только всеобщее разочарование тех, кто знал меня прежней, и ежемесячные нотации от каждого профессора, по мнению которых, я просто запуталась, встала не на ту дорожку, и плевать, что эту дорожку сама себе выстроила. Они ведь не понимали, что мне самой от себя уже тошно. Ничего, прорвёмся.       Вдалеке я увидела кучку отбросов общества, к которым причисляла себя тоже, и ускорила шаг.       — Приветствую бывшую отличницу и старосту курса! — глухим, прокуренным голосом прокричал парень в центре, а я в очередной раз покраснела до корней волос, — Здравствуй-здравствуй, моя дорогая Ариана.       Джонатан Прэтт. Так обычно выглядели клишированные персонажи из фильмов первичных. Типичный капитан школьной футбольной команды с богатенькими родителями, выложившими приличную сумму за то, чтобы их сыночка приняли на учёбу, а он продолжал хорошо играть только вне поля на их нервах и бухать каждое воскресенье. А ещё по нему сохли и одновременно ненавидели мою скромную персону все девочки в районе пяти километров, по одной простой причине — он выбрал меня среди всех.       Первый секс после очередной вечеринки в восточном крыле, конечно, лучшее, что когда-либо случалось со мной. Простите, но он чувствовал себя, по меньшей мере, королём Вселенной после такого фиаско. Черт, этот придурок не знал даже того, что презервативы нужны не только для предотвращения нежелательной беременности, и пытался убедить меня не использовать их. Спасибо, что уснул спустя две минуты, но не без: «Детка, это была лучшая ночь в моей жизни!». Хотелось выйти в окно. Однако этот паренёк стал моим билетом в другой мир.       — И тебе привет, Джо, — я сделала последнюю затяжку, бросила сигарету на землю и затушила носком ботинка. В следующую секунду притянула специалиста к себе, вцепившись ногтями с облезшим чёрным лаком в тёмную ткань куртки, и выдохнула дым из лёгким прямо в лицо. Увидев себя со стороны, подумала бы, какая я жалкая, — Встретимся вечером, если Сильва не устроит внеплановых тренировок?       — Это он любит, но тогда мне точно понадобиться релакс, а? — Джо противно улыбнулся, а я лишь подарила ему такую же улыбку, насквозь пропахшую ложью и, естественно, табаком, — Беги, пока Старушка не спохватилась.       — Она не… До начала урока еще есть время.       Я быстро чмокнула парня в щеку, поймав на себе плотоядный взгляд первокурсниц с другой стороны площадки, и отошла к Крис. Подруга явно разделяла моё утреннее настроение, рассказывая сухие факты о внеплановой поездке домой. У нее родители разводились. Ну, по крайней мере, они живы и здоровы, а праздновать день рождение два раза в разных домах куда круче, чем принимать немые поздравления от мертвецов на кладбище.       Попрощавшись со всеми и помахав Крис, я направилась оранжерею на первый урок Харви. Уткнувшись в телефон, яростно строчила возмущения в общий чат курса по поводу переноса вечеринки из-за полугодовых экзаменов, и даже не заметила, как врезалась в кого-то очень высокого. Стоп, забыла, здесь все высокие.       — Извини, — кинула не поднимая головы и почувствовала руку на запястье, крепко сжимавшую и не дававшую уйти, — Отпусти, чувак, ты потом не отмажешь меня от наказания.       — Ариана! — я посмотрела вверх и с ужасом отметила на лице директора специалистов подобие гримасы отвращения, — Я постараюсь договориться с профессором Харви насчет наказания и дам его тебе сам. Что ты здесь забыла?       Секунда осознания, кажется, длилась вечность, а я всё тупо смотрела на мужчину, не в силах ответить что-либо вразумительное. Он ведь тоже постоянно пялился на меня с другой стороны коридора так, словно я у всех на виду свое завещание зачитывала. Только ради его реакции хотелось обкуриться до смерти и понаблюдать с небес. Пустит слезу из-за уважения к моему святому папочке?       — Мне стоит ещё раз повторить вопрос? — я покачала головой, — В мой кабинет. Живо.       На экране смартфона засветилось сочувственное пожелание лёгкой смерти от подруги, и я, закатив глаза, поплелась за директором. Несмотря на возраст, старик передвигаться очень уж быстро, мне едва ли удавалось поспевать за ним. Спустя пару минут я потеряла в утренней толпе студентов его спину и уже надеялась на ранний склероз мужчины, чтобы по-тихому сбежать в корпус фей, но только завернув за угол, увидела разъяренный взгляд. Директор стоял и ждал меня около двери кабинета, а как только я подошла, резко распахнул её, пропуская меня вперёд. Чёртов джентльмен.       — Директор Сильва, я вовсе не хотела… — я успела придумать в голове с десяток отговорок и искренне старалась вспомнить, какие уже использовала, — Я действительно виновата, моему поведению нет никакого оправдания, но мне так хочется исправиться.       Мужчина прошел за стол, которым при таком порядке, похоже, пользовался раз в месяц, как и всем кабинетом в общем-то. Пока он обдумывал, как ответить на моё почти честное раскаяние, я прикидывала возможные варианты отступления. Если расплачусь, он же отпустит? Вряд ли его эмоционального диапазона хватит на то, чтобы успокаивать бедную студентку.       — Это правда, — я непроизвольно дёрнулась от такого резкого начала, — Твоему поведению нет никакого оправдания. Ты позоришь не только себя, но и всю свою семью. Позоришь Андреаса.       — Его здесь нет, как и в моей жизни. Было бы кого позорить, — промычала себе под нос, но директор пожелал проигнорировать эти слова.       — Хотел бы Андреас видеть свою дочь в таком виде? — директор жестом остановил меня от очередного язвительного комментария, — Держу пари, что нет. Будь добра объясни, чем ты занималась в такое время около места тренировки специалистов?       — Я проходила мимо. Решила проветриться перед уроком в оранжерее. И что не так в моем виде? Вы видели ваших студенток?       — Ариана… — как-то слишком разочаровано, — Я слишком долго закрывал глаза на твои выходки. Думаешь, я не замечал, как ты по ночам пробираешься сюда? Этот Джонатан явно хорош, — я подняла на него затуманенный взгляд, тут же заметив, как внимательно он наблюдал за мной. Гневная тирада перестала во что-то большее, нежели очередная попытка вернуть меня на светлую дорожку. На его лице читалось явное сожаление, — Кхм… Я расскажу мисс Даулинг, и мы решим…       — Пожалуйста, не нужно, — нет, только не директрисе, — Такого больше не повториться.       — Сколько раз ты говорила эту фазу?       — Сколько требовалось, — дерзость — лучшая самозащита. Хотя пора было заткнуться.       — Вон из моего кабинета.

— 

      — Сначала ты говоришь, что у пруда холодно, а теперь мы уже минут двадцать стоим около реки, — Скай вяло толкнул меня в плечо, — Что происходит?       — Ты прав, — пропустила мимо ушей неудобный вопрос, — Темнеет, пошли в замок.       За три года до рождения долгожданного сына, где-то на границе Магикса в старой, давно заброшенной хижине появилась на свет девочка, которой предстояло в корни изменить жизнь короля Эраклиона. К сожалению, её мать Ребекка умерла при родах, но Андреас не был рад такой скоропостижной смерти уже ненавистной ему женщины, и был готов на всё, чтобы скрыть незаконнорожденного отпрыска. Измученный своей тяжкой ношей он буквально упал в ноги жене с мольбой о прощении, надеясь на ее светлую голову. Королева Самара простила мужа и в тот же день призвала его к чести. Ребенок имел полное право расти в настоящей, хоть и неполной, семье, и Андреас по инициативе жены забрал девочку у поветухи.       Именно такая история сложилась у меня в голове по обрывкам, рассказам, с трудом собранным за всё время. С тех пор я прекрасно жила во дворце под защитой неродной матери до одного злополучного дня, когда мой отец умер в бою во время освобождения города от сожжённых. Королева Самара не выдержала такого удара и ушла вслед за мужем спустя несколько лет.       Тогда Совету предстояло решить одновременно несколько проблем: куда деть девчонку, мешавшуюся под ногами, и как сберечь законного наследника. Брата отдали на воспитание к давнему другу отца. Сол Сильва, может быть, не был готов к такому повороту событий, но явно желал этого больше других. А я осталась во дворце только из-за тайного приказа отца, который запрещал высылать меня из родного дома и давал точные указания к моему обучению и будущему временному правлению.       Мне назначили самого строго воспитателя, дабы усмирить пыл и заставить выполнять тысячи правил, которые раньше я даже в глаза не видела. Маркус оказался не только придирчивым эгоистом, но и ужасным тупицей, от которого я с лёгкостью сбегала и умудрялась вляпываться в разного рода приключения. Я бунтовала буквально против всего, просто потому что думала, что имею шанс уехать к Скаю, а Сильва готов воспитать и старшую дочь друга, но в какой-то момент мне дали понять, где место девочки в этом мире. Пришлось смириться и до конца дней затаить обиду на Сола Сильву.       — О чем всё думаешь? — прервал мои мысли Скай.       — Ищу ответы в прошлом.       — И как?       — Пока без результатов.       Итак, к чему я вела. После того выговора я словно почувствовала разом всю боль, которую сваливала на других своим омерзительным существованием. Вернувшись в пустующую комнату, где ещё остались последствия чужой и несвойственной для меня жизни, я наконец взорвалась на миллионы бушующих гневом осколков, дотронуться до которых точно стоило бы кому-нибудь жизни. Хорошо, что я всего лишь фея разума, не способная причинить особо вреда магией.       Следующие несколько часов школа наблюдала салют из моего окна (один первокурсник даже получил будильником по голове), пока в комнату не ворвался виновник торжества и не увёл к Харви минимум за успокоительным. Как итог, в оранжерею я всё-таки добралась, Даулинг, в скором времени прибежавшая туда, отчитала вместо меня Сильву, и вход в крыло специалистов теперь был под запретом. А еще горячо любимый друг отца, совершенно ненамеренно, смог достучаться до моей тупой головушки. Пришлось смириться и остаться благодарной ему до конца дней.       — Думаешь, мне стоило приезжать? — я, запутавшись в своих ногах, чуть не свалилась в огромную круглую клумбу и вцепилась в плечо брата, чтобы избежать маленькой неприятности и лишних взглядов на королеву, отдыхающую в цветнике, — Прости. Странно, что с моей координацией, я ещё голову не разбила о столетний мрамор во дворце.       — Странно, что ты выдержала четыре курса обучения, не разу не разбив даже коленки, — парировал Скай, игнорируя вопрос по примеру старшей сестры.       — О, тут ты не прав. Я просто всегда ходила в джинсах, — в ответ он рассмеялся, и мы возобновили шаг. Хорошо бы добраться до школы к полуночи.       Непонятное чувство царапало изнутри, оставляя под кожей незаживающие от постоянного беспокойства ранки. Я никак не могла понять, чем таким страшным занималась в прошлой жизни, что теперь с усердием неумеющего плавать пыталась подняться со дна. Если история с сожженными не закончится хэппи эндом, то мы все умрем. Очень оптимистично.       — Ривен нашёл труп? — в сотый раз спрашивала, словно мозг всеми силами пытался отгородиться от этой информации. Утвердительный кивок, — А что делается для поимки сожжённого? Почему нам запретили предупреждать людей?       — Сильва и все остальные думают, что это единичный случай и смогут обезвредить его без лишней шумихи.       — Похоже, будем ждать первого нападения мирного жителя столицы…       — Мы со Стеллой вместе, — выпалил Скай, а я подавилась воздухом и закашляла, колотя себя по груди и не отводя от него удивленного взгляда, — Признаюсь, не такой реакции я ожидал. Осуждаешь.       — Не то… — я выдохнула беззвучное проклятие, — Не то чтобы осуждаю, просто это не вписывается в картину, представленную в голове по пути сюда. Как же всё не вовремя. Вещай, как так получилось?       Только этого не хватало. Сходились и расходились они, как разводные мосты, — часто и весьма ярко. А через неделю мне приходилось склеивать сразу два разбитых сердца, причем одно из них, а именно принцессы Солярии, очень уж этому противилось.       — Долгая история, и тебе уже пора, — брат остановился на развилке, ведущей в разные корпуса и неловко похлопал по плечу в знак прощания, — Смотришь так, будто я подписал предсмертную записку.       — Да, — я усмехнулась и глянула на свою дорожку, отметив нежелание уходить, — Даулинг ждёт, — тихо и обречённо, — Будь осторожен и не светись лишний раз, никто не знает, кого они готов послать на поимку сожженного, а у меня всего лишь один брат. Ну, официально.       — До встречи, королева Ариана.       Скай театрально развернулся и, подпрыгивая, пошёл в противоположную сторону. Я повторила за ним, только более медленно от резко накатившей усталости.       С наступлением вечера жизнь Алфеи настраивалась на более ленивый лад, и только специалисты неизменно куда-то спешили: старались быть первыми в длинной очереди в столовой, откуда тянулся родной запах тушёных овощей, или вернуться в комнаты без замечаний директора, которому не хватало провинившихся для парочки дополнительных кругов по площадке.       Я с улыбкой поздоровалась с несколькими смелыми студентами по дороге в кабинет директрисы. Каллум встретил всё той же наигранно-приторной вежливостью и напомнил про забытое днём пальто. Я кивнула в знак согласия забрать его сразу, потому что рабочий день помощника заканчивался с минуты на минуту, и, получив назад свой дорогущий предмет гардероба, поднялась по трём ступенькам и постучала. Вошла в кабинет после громкого разрешения.       — Думала, не придешь, — Даулинг со скоростью света пропускала под рукой документы, заверяя их подписью, — Развлеклась?       — Если честно, стало только хуже, — я прошлась сначала к окну, а потом заняла кресло для посетителей, — Почему всё не может быть просто, для какого счастья нам послали этих чудовищ?       — Без них ты бы приехала, дай подумать, через миллион лет, — заметила она, на секунду отрываясь от работы.       Я обернулась на дверь, шум за которой так выгодно отвлёк нас, и мне не пришлось развивать неловкую тему моего отсутствия на ежегодных мероприятиях, как представителя одного из влиятельных королевств. Под оглушительный спор в кабинет влетели три девушки и замолчали только после приветствия директрисы.       — Здравствуйте, — прокричали они в один голос.       — Мисс Даулинг, Блум пошла, и Стелла дала ей кольцо, — я уставилась на старую знакомую, абсолютно не понимая смысл её слов. От моего прожигающего взгляда Терра покраснела пуще прежнего и перевела внимание на меня, — Королева?       — Да, здравствуй, Терра.       — Блум хотела увидеть родителей, — темнокожая девушка слегка ступила вперед и продолжила, — Стелла великодушно предоставила ей кольцо, которое открывает портал за барьером. Блум там.       Страх, сковал сердце, словно я была там и ждала смерти от лап чудовища. Никто из учеников не должен выходить за барьер — правило, которое всегда вертелось в голове и преграждало путь сомнительным мыслям с начала обучения в Алфее, когда сожжённых считали страшной легендой.       — Показывайте, — я с недоумением повернулась на голос директрисы.       — Нужно взять с собой специалистов. Если сожжённый нашёл её, пойти туда равно самоубийству.       — Ариана, я всё же не первокурсница, — она застегнула последнюю пуговицу кожаного плаща, — У нас нет времени.       — Тогда я пойду с вами.       — Труп королевы Эраклиона школа не выдержит.       Девушки наблюдали за этой словесной борьбой, пока я не сдалась под натиском Даулинг, и они не скрылись за дверьми кабинета. Я села на диванчик и, освободив голову от всех мыслей, вперила взгляд в одну точку. Липкие, неприятные дорожки мурашек прошлись по спине, и мне пришлось заверить себя несколько раз, что окно плотно закрыто. Я нервно вздрагивала от каждого звука и уже подумывала открыть секретный шкаф, где хранился не единственный запас алкоголя в школе, однако, безусловно, самый крепкий. От этого поступка уберегли воспоминания о похмелье.       Минуты превратились в часы. Даулинг даже телефон не взяла, который успел несколько раз засветится от входящих звонков. Не удивительно, что я никак не могла дозвониться до неё, чтобы сообщить о приезде. Стоило отвлечься, но мозг с каждым разом всё красочнее воспроизводил сцены смерти, что неимоверно действовало на расшатанную психику.       На дворе стояла глубокая ночь. Спать хотелось невероятно, и я то и дело клевала носом, но тут же встряхивалась и заставляла себя ждать. Еще через какое-то время я не выдержала и стала по кабинету кругами ходить, лишь бы не заснуть.       За дверью раздались шаги, когда я преспокойно с ногами забралась на диван и подгребла под голову маленькую подушку. Пришлось через силу принять сидячее положение. В комнату слишком энергично для такого времени вошла Фара, а за ней, чёрт бы его побрал, Сильва. В первый же день раскрылась. Меня только в тайные агенты принимай.       — Ты не ушла? — удивленно произнесла Директриса. Она казалась слишком встревоженной для обычной проделки студента, — На первокурсницу почти напал сожжённый, но я его остановила и приковала за барьером. — Лучше бы убила, — похоже, мужчина говорил это не в первый раз, за что получил неодобрительный взгляд.       — Сильва, — произнесла слишком неуверенно, он кивнул и продолжил разговор с Даулинг. Я отошла к окну.       — И оставила в мире людей. Такое мы никак не смогли замять.       — Нужно было привести его сюда и убить, — он понизил голос до шёпота, — Ариана здесь что делает? Не время ей играть героиню.       — Не стоит говорить так, словно меня здесь нет, — раздраженно заметила я, закатив глаза на его неестественное желание уберечь меня от проблем, — Что происходит?       — Я не хотела устраивать панику раньше времени, Ариана, — начала Даулинг, — Кроме ситуации с сожженным, существует еще одна проблема. У нас объявился подкидыш. Утром я попрошу Бена приготовить зелье из цветов занбака, накачаем им сожженного и попробуем влезть в сознание. Вдруг во всём этом есть некая связь.       — Думаешь в этом есть связь? — Сол нервно потер переносицу.       — Теряюсь в догадках. Блум оставили шестнадцать лет назад, тогда и видели последнего сожжённого. Розалинда многое скрыла, — после этих слов директрисы я покосилась на стеллаж у дальней стены, — Нынешняя Алфея отличается от той, которую мы посещали. В нашем мире становится опасно, не все студенты готовы узнать правду. Они выросли в спокойном мире и не знакомы с хаосом.       Самые страшные детские воспоминания пронеслись перед глазами. Отец был храбрым воином, но даже он не устоял против натиска чудовищ, на что должны быть способны дети, видящие впереди лишь воздушные замки? У меня не было никакого желания снова появляться в чёрном.       — Арина, твоя старая комната свободна. Правда, с соседками не повезло, — я вопросительно посмотрела на Фару, — Уже поздно. Иди.