Слишком слаба для тебя.

      Я не пропускала ни одного занятия уже несколько месяцев, проводя их с усердием и старанием. Откровенно говоря, мне нравилось. Даже смешно это осознавать. Хотя я продолжала бороться с желанием специально поступить наперекор мнению Сильвы, которое, к моему сожалению, разделяли и все остальные.       Вот и сейчас мне приходилось нести за спиной тонну нужной профессору Харви макулатуры о какой-то неведомой Криптосканции. Я ни разу правильно не выговорила название этого растения, а готовила доклад о нем почти две недели. Будет обидно, если восьмидесяти одной страницы не хватит, чтобы загладить свою вину за неявку на обязательные отработки.       Я поднялась на холм и, удивляясь тому, как лихорадочно бьётся сердце, поправила лямку рюкзака на левом плече. Неужели сигареты так сильно искалечили мой организм? Как, наверное, глупо выглядел человек, с хрипом задыхавшийся от пятиминутной ходьбы. Как глупо выглядела я.       — Ого, малышка, давно не видел тебя, —за спиной послышался гадкий смешок и на мгновение мне вновь почудился слабый запах разврата, утраты способности двигаться и тяжкого похмелья, — Ты вернула статус отличницы, как я вижу? Интересно разносить бумажки? Быть на побегушках у этой старой ведьмы?       Поразительно, что подавляющее большинство моих лучших друзей нашли убедительные причины для прекращения общения, но только не Джо. Он всеми силами пытался вернуть себе игрушку, которая принадлежала ему каждую омерзительную ночь.       — Я спешу, — буркнула я, вновь поправила ненавистную лямку и двинулась в сторону, пытаясь скорее уйти от этого навязчивого создания.       — Куда же побежала, сиротка? — Джо схватил меня за плечо, дёрнул и посмотрел в глаза.       — Ты пьян, Прэтт. Отпусти, иначе я за себя не ручаюсь.       — И что же мне сделает вшивая фея разума?       Парень грубо взял меня за локоть и, несмотря на сопротивление, потащил к лабиринту. Я старалась вырваться, но его прокуренные пальцы сжимались только сильнее. Джо бормотал что-то невнятное, сбивчиво вспоминал наши встречи и дискуссировал сам с собой, как чёртов психопат.       Мы прошли несколько метров до узкого тупика, и специалист толкнул меня туда, рассеяно улыбаясь своим грязным мыслям. Голова взрывалась от подсознательного страха, отравляющего всё в пределах моего взгляда. Джо встал совсем вплотную и с притворной нежностью обнял за талию, снимая рюкзак и откидывая его в сторону.       — Ты гнусная тварь, Ариана, — прошептал парень, натягивая золотую цепочку, подаренную на шестнадцатый день рождение, — Натравила на меня своего папочку и красиво ушла в закат.       — О ком ты говоришь? — я зажмурилась, почувствовав его руку под свитером.       — Сильва глаз с меня не сводил с того самого дня, боялся за свою мелкую шавку, но всё равно не уследил. Не переживай, я буду ласковым. Возможно.       Страх. Его присутствие вытесняло воздух из моих легких, от взгляда, полного ненависти и желания, внутри что-то оборвалось, а от этих идиотских фразочек меня бросало в дрожь, я боялась его. Я никогда так не боялась прежде, потому что как бы не противны мне были связи с кем-либо, мозг чётко осознавал согласие. А сейчас хотелось только провалиться сквозь землю в самое её ядро, чтобы заживо сгореть и никогда никому не позволять так со мной обращаться. Но Джо был здесь и я тоже, значит это неизбежно случится. Носить мне до конца жизни клеймо…       — Какая встреча Прэтт.       — Мистер Сильва… — я открыла глаза и шумно выдохнула. Он здесь. Он точно был здесь.       — О чём я и говорил, — Джо резко отпустил меня и обернулся к директору. Обхватив себя руками, я попятилась вдоль зеленой стены лабиринта, — Как хорошо, что вы пришли. Как хорошо, что вы подтвердили мои догадки. О, как я счастлив!       Мужчина не обращал внимания на самодеятельный спектакль, подошел ближе, протягивая мне руку и осматривая от самой макушки. Хотелось спрятаться за ним и больше ни на шаг не отходить, но я только мертвой хваткой вцепилась в его запястье. Наверняка, вид у меня был ужасно жалкий.       — Как мило, — Джо истерично засмеялся, почти задыхаясь.       — Прэтт, ты решил себе могилу вырыть? — прорычал директор и вручил мне сумку, попутно выставляя в широкий проход.       Я остановилась за поворотом. Бежать. Руки тряслись то ли от холода, то ли от того, что могло произойти не приди директор вовремя. Пытаясь остановить подступающую тошноту и сфокусировать мир перед глазами, я сосредоточилась на продолжавшемся без моего присутствия разговоре.       — …Я уйду, но о ваших связях узнает вся школа, — послышался глухой удар и почти сразу за ним второй.       Где-то в подсознании билась тревожная мысль, что нужно бежать отсюда, но так поступать — противоречить сложившемуся мнению о благородстве нашей семьи. Я до крови закусила губу, с целью не закричать от своей позорной трусости. Что бы там не происходило, это уже никак меня не касалось.       — Я долго терпел твои выходки, на многое закрывал глаза, пытался достучаться до твоего разума, но тщетно, — затаив дыхание, я прислушалась к хаосу мыслей, чтобы убедиться в том, что Джо был по крайней мере в сознании, — На мне ты можешь вымещать свою злобу, но, если хоть волос упал с ее головы, ты будешь отвечать не передо мной, а перед судом Эраклиона.       — Думаете, ей силёнок хватит рассказать об этом? — в сознании, к сожалению, — Ариана способна только мозги промывать всем вокруг, мол, такая храбрая, а на деле яйца выеденного не стоит.       — Не переживай, тут я смогу помочь. Выкину тебя за барьер и дело с концом.       — Остановитесь, мистер Сильва, — я медленно вышла из укрытия, искренне не понимая, кого на самом деле хочу уберечь, — Он этого не стоит.       — На вашем месте я бы ее послушал, — парень пальцем указал на меня, как будто здесь был кто-то еще кроме моей не очень здравомыслящей особы.       Мужчина замер на секунду, обдумывая мою нисколько не просьбу, и отпустил специалиста, тот поплёлся к выходу, громко смеясь своим мыслям. Директор повернулся, и я увидела кровь, капающую из носа на его свитер, а сам он сделал вид, что ничего не происходило, и задумчиво посмотрел на меня. Должно быть, я выглядела как олень, попавший в луч автомобильных фар — оцепеневший, с глупо выпученными глазами, потому что Сильва вдруг прижал ладонь к лицу и тихо прокашлялся.       — Вам срочно нужно к профессору Харви. Пойдёмте, — я дотронулась до его руки и натянула вялую улыбку, — Тем более нам по пути.       — Опять опаздываешь, значит.       Через несколько часов меня вызвали в кабинет мисс Даулинг, где она без труда вынула из головы нужные воспоминания и отпустила с уроков на целый день. Позже я узнала, что Джо исключили за «неоднократное пренебрежение правилами устава школы», а мне строго настрого запретили ходить одной. Хорошо, что армию Эраклиона не привезли.

— 

      Я открыла глаза в кабинете директрисы и зажмурилась от яркого света. Часы тикали очень громко, заставляя подняться и почувствовать тупую боль в затылке. Я осмотрелась, села на край дивана и начала восстанавливать цепочку событий.       Утро. Разговор с Даулинг. Перегар Ривена. Сильва. А дальше?       Я точно ушла из оранжереи, но на этом картинка перед глазами прерывалась, словно меня отрубили сразу при выходе. Ещё и отсутствие хозяйки этих чертовых курантов никак не объясняло происходящего, только больше путало мой бедный разум, отравленный не самыми лучшими воспоминаниями.       Это был последний раз, когда я видела Джонатана Прэтта в более-менее нормальном состоянии. После исключения жизнь юного специалиста повернулась совершенно не туда, куда он надеялся: родители перестали обеспечивать своего уже не маленького сыночка, а в ответ на многочисленные ссоры отец вычеркнул его имя из завещания и до конца дней так и не вернул. Как бы грустно это не звучало, но самая обычная работа в столице не могла поднять Джо к тому уровню, к которому он привык. Ему пришлось учиться нести ответственность.       Когда я заканчивала последний курс, до нас дошли трагичные новости о том, что Прэтт покончил с собой сразу после смерти его матери. В тот момент мне казалось правильным начать винить в этом себя. Я оправдала все его действия по отношению ко мне, к девочкам, которыми он пользовался каждую ночь, ко всем, кто понёс физический вред от его неконтролируемых вспышек агрессии, хотя глупому было ясно, что смерть этого не возместила. Тогда меня буквально на краю пропасти вытащил Скай, а через пару месяцев я стала королевой Эраклиона и совсем забыла об этом пареньке из прошлого. Это и к лучшему.       Пока я размышляла над всем, в приемную вошли с беспорядочным шумом и выдернули меня из ностальгии по глупому существованию и глупым проблемам. Затем в дверях появились Даулинг, Харви и Сильва, последний выглядел ничуть не лучше с нашей встречи в оранжереи. Я слегка склонила голову набок, наблюдая за их действиями.       — Ты с ума сошла? — наконец прервала молчание Фара, проходясь по кабинету к столу. Мужчины предпочли остаться у выхода.       — Я готова выслушать всё, но мне бы понять за что меня отчитывают.       — Соседки нашли тебя в ванной без сознания. Надеюсь, ты хотя бы понимаешь из-за чего? — я отрицательно покачала головой. Директриса громко ударила кулаком о стол, — Почему студенты видят тебя в таком состоянии?       Даулинг была недовольна, очень недовольна. Она и не старалась скрыть враждебного настроя, которым пропиталась каждая клеточка моего организма, убеждая рассказать правду. Но если мне и позволят описать свое видение ситуации (из вежливости), то за это же я потом получу.       — Кажется, я обычный человек, который может случайно упасть в обморок. Королеву же от этого не страхуют, — я пыталась говорить совершенно непринужденно, словно каждый день билась головой о кафельную плитку.       — Случайно? — признаться, директриса выглядела очень рассерженной. Утренний разговор, похоже, только усугубил ситуацию, — Каждый из нас миллион раз говорил тебе об осторожности, просил не тратить силы, не успев до конца их восстановить, но наша Ариана считает себя самой умной, всезнающей. От чего же ты не уехала? Или просто решила устроить мне напоследок сюрприз?       — Спасибо, такого я не ожидала.       — Просто представь, как ты подставишь нас и саму себя, если продолжишь так глупо пренебрегать советам старших.       — Отлично, ты всё высказала? — пора было отступать, — Я пойду.       — Сиди.       — Нет, Фара. Ты права, с меня хватит, — я поднялась, прожигая взглядом петли вместо директора специалистов, — Я постараюсь отключить «синдром спасателя» или, по крайней мере, использовать его на себя, если такое возможно.       За окном собирался дождь, но пока не упало ни капли. Студенты сновали по этажу, болтали друг с другом, а как только замечали меня в закоулке на конце коридора, замолкали и старались поскорее уйти от возможных последствий. Вот это удача.       Я должна была вернуться и всё объяснить, однако для начала требовалось самой понять причину моих странных поступков. Еще неделю назад я чётко осознавала происходящее, держалась за тонкую ниточку и действительно старалась помочь безвозмездно, однако теперь мне просто необходима была плата. И цена моя очень высока — скромная жизнь Сола Сильвы.       Оправдания, оправдания и еще оправдания. Я утопила себя во лжи, нагло привязав к ноге булыжник, чтобы внезапно не всплыть у всех на виду. Но вот незадача, веревка порвалась.              И именно сейчас я признала, что ни разу с того злополучного дня не создавала треклятую иллюзию ради Ская, которому Сильва заменил отца, ради Даулинг и Харви, его добрых друзей, ради школы, лишившейся бы замечательного преподавателя. Всё было ради себя. Себя любимой. Потому что это мне будет тяжелее всего. Потому что всё произойдёт на моих глазах. Потому что я лягу в могилу рядом с ним из-за невозможности больше терпеть тяготы этой жизни. Весьма эгоистично, но что уж тут поделать.       В человеке есть постоянное ощущение того, что он должен жить вечно, а вместе с тем смерть царствует над ним и забирает из жизни людей, как овощи с грядки. Мы никогда не узнаем, когда наступит именно наша очередь, может быть, никогда, но как выдержать потерю. Это хуже смерти. Смерть приятнее.       — Снова одна, — сердце подпрыгнуло до самого горла, но вида я не подала. Сильва встал рядом со мной, но не слишком близко — держал дистанцию, — Мы не разговариваем?       Ясно было, что после этих слов мое желание хранить полное молчание сменилось непреодолимой охотой говорить. Я желала задать столько вопросов, чтобы он отвечал на них до конца жизни, но в таких обстоятельствах я не могла открыть рта и продолжала молча наблюдать за учениками, которые спешили в замок, прикрывая головы всем, что попадалось под руки. Дождь пошел.       — Я хочу поговорить с тобой, — я повернула голову на его слова.       Я испытала странное чувство: мне хотелось убежать от этого человека, хотя многие девушки мечтали бы остаться с ним наедине. А еще он очень красив сегодня — в пасмурное, серое и отчасти грустное сегодня, даже несмотря на залегшие синяки под глазами и чертову инфекцию, захватившую добрую часть его организма.       — Ты любишь дождь? — внезапно сорвалось с губ, Сильва непонимающе глянул в мою сторону. Я наблюдала за быстрой сменой эмоций на его лице, удивляясь, как раньше мне удавалось не замечать этой очевидной мужественной красоты. Кажется, удар был слишком сильным.       — Не знаю. Я не люблю проводить занятия в помещении, а дождь тому виной.       — А мне нравится. В такую погоду ничего не остается, как сидеть одной дома под теплым пледом и пить горячий чай. На душе становится тепло, уютно, словно возвращаешься в детство.       — Ты не похожа на человека, который любит такое.       — Ты похож.       Сильва широко улыбнулся, и мне показалось, что на мгновение грусть отступила. Во мне всегда было мало веры, но сейчас в этот необыкновенный момент я чувствовала что-то особенное, какую-то восторженную радость в лучшее.       — Знаешь, — я снова взглянула в окно, — Мне вспомнилось, как Скай в детстве чертовски не любил осень. Ему верилось, что моя магия способна сотворить вечное лето, но я просто над ним издеваюсь и не помогаю решить такую ужасную трагедию как огромные лужи. Мама тогда уже болела, а мы продолжали занимать её мысли разной ерундой.       — Самара любила это, она была счастлива, что хотя бы дети не думали только о её кончине.       — Мне её не хватает. Мне в принципе не хватает родителей. Очень тяжело, когда ты один, — кажется, мне удалось его удивить: такой наивной откровенности директор явно не ожидал.       — Ты не одна. И ты справишься.       — Только давай без этого, — Сильва в ответ шумно выдохнул и сделал шаг ближе, поворачиваясь и боком упираясь о широкий подоконник.       — Пойдешь на вечеринку?       — Откуда..? Ладно, допустим, — я удивленно покосилась на него, — Мне нужно собирать вещи.       — Тебе нужно развеяться.       — Пойдешь со мной? — я улыбнулась, слегка поднимаясь на носочки и касаясь холодного стекла. Сзади раздалось громкое приветствие, и мы одновременно обернулись.       — Ты придешь на вечернюю тренировку? — внимание Ская было приковано ко мне, хотя обращался он к Сильве, — Все на нервах из-за твоего отсутствия.       — Конечно, — ещё мгновение мужчина чего-то ждал, но затем, почти незаметно дотронувшись до моей ладони, ушёл вместе с братом. И я снова осталась одна.