Счастье было так близко.
4 февраля 2021 г., 23:24
Итак, я нашла очередную причину не выходить на связь с миром: поиск любой доступной информации о так удобно свалившемся на голову пророчестве. Конечно, мне было известно, что Фара давным-давно проверила все возможные источники, но убедиться на собственном опыте было первостепенной задачей упрямого человека. Даулинг могла что-то и пропустить.
Однако чем больше я копалась в библиотеке, тайных секциях и кабинете директрисы, тем больше убеждалась в бессмысленности этого занятия.
Среди девочек пошли сплетни о том, что во мне в последнее время проявлялась поразительная схожесть с Блум. Но при этом никому не было известно, за каким делом я проводила сутки напролет в компании Барбатеи, и это порождало еще больше сплетен. Поражаюсь, как у меня уши не сгорели синим пламенем.
Если делать выводы о проделанной работе, то ровным счетом мне удалось узнать только то, что порезы от обнаружительных чар на крови не затягивается обычным заклинанием восстановления. За подобную выходку я впервые получила выговор от профессора Харви, который не на шутку разозлился, когда мое тельце завалилось в оранжерею с кровоточащей раной на запястье. Убедить его не рассказывать директорам было просто невозможно сложно, пришлось пожертвовать экземпляром Порто Абарала, телепортирующимся цветком Эраклиона, что должны поймать следующей весной.
Фара, в свою очередь, то и дело громко вздыхала, уже ненавидя саму себя за разрешение врываться к ней в кабинет и часами рыскать по полкам, заучивая наизусть названия всех книг коллекции. Но она не пыталась остановить меня или переубедить. Спасибо и на этом.
А я, наверное, уже с тысячу раз прочитала чертов отрывок пророчества. «Конец Тьмы знаменуют три предвестника. Они придут тихо, обернувшись в три ипостаси, но понесут за собой неотвратимое несчастье для тех нечистых, которые попробуют встать на пути их великого объединения. Чудовище, как символ части Тьмы, что даже после ухода останется в сердцах людей. Оставленное дитя — надежда обреченных и мученическая смерть недругов. Возрождённый, невинно втянутый в бесконечный круг скитаний и исканий, что станет третьей стороной и гарантом спасения. Только…». Чудовище — сожженный. Оставленноe дитя — это явно Блум. Но кто мог быть возрожденным? Даже в этом отрывке не читалось предельной ясности. Я была готова биться головой о стену от бессилия.
Так, как все уже поняли, два дня в ожидании королевы Луны пролетели незаметно, по крайней мере, для меня. И, ко всему прочему, я не только просиживала часы с лупой рассматривая пустую страницу фолианта. Мне всё-таки удалось поймать Стеллу для разговора. Наша принцесса была совершенно точно подавлена, и это не только от того, что в школу приезжает мамочка-монстр. Их отношения со Скаем зашли в тупик.
Стелла была привязана к моему брату: они познакомились еще подростками и с тех пор являлись поддержкой друг для друга, но это никак не могло перерасти во взрослые и осознанные отношения. Они столько раз пытались найти изъян в их паре, отыскать мешающее обстоятельство, копаясь глубоко в психологии, что сами не заметили ответа, лежащего на поверхности. Их отношения были построены на жалости друг к другу. С самого начала Скай и Стелла то и дело по очереди менялись ролями «спасателя» и «утопающего». Этих двоих не связывало ничего общего, никаких совместных воспоминаний, потому что они проживали отдельные жизни и сходились только для очередного сеанса поддержки.
Я была уверена, что когда-нибудь они придут к этому самостоятельно, ведь оба никак не глупые. Жизнь в любом случае заставит и Стеллу, и Ская посмотреть правде в глаза. Но мне оказалось достаточно прошлых синяков за вмешательство в их отношения, чтобы сейчас не раздавать советов направо и налево, а лишь выразить глубокое сопереживание.
А вот, что касается моих отношений, то тут история куда запутанней. После того, как Сол Сильва оправился от проигрыша в споре с Фарой, он, как и Бен, собственно, были так же осведомлены о пророчестве. И если Харви со свойственной ему манерой предпочел держаться в стороне и наблюдать, то директор специалистов ринулся в самое пекло. Вообщем, ко всем вышесказанным обстоятельствам стоило прибавить факт, что с сегодняшнего дня пару мне в этом расследовании составлял Сол Сильва.
— Судя по тому, насколько ты сосредоточена, дела до моего вмешательства продвигались с бешеной скоростью.
Я так погрузилась в свои мысли, что не услышала, как мужчина вошел в кабинет. Сол держал в руках огромную стопку старых фолиантов, которая опасно шаталась при каждом шаге специалиста. Он резко опустил книги на стол так, что в воздух взмыло облачко пыли, на секунду полностью скрыв мою фигуру из вида. При всем старании я не смогла подавить желание чихнуть, от чего Сильва не сдержал улыбки.
— Это был твой коварный план вернуть меня с небес на землю? — с возмущением пробурчала я, потирая нос, и поднялась с директорского кресла, на котором удобно расположилась в виду долгого отсутствия хозяина, — Я запомню.
— Можешь сидеть там. У меня есть кресло для посетителей.
— Ого, сам Сол Сильва разрешил мне восседать в его личном кресле? Какое доверие. А дальше то что? Сделаешь экскурсию по собственной коллекции оружия и даже потрогать дашь за хорошее поведение? — нарочито удивилась, усаживаясь обратно.
Мужчина собрал в охапку разбросанные на столе свитки и едва сдержался, чтобы не закатить глаз то ли на мое невежественное отношение к его вещам, то ли на предыдущую реплику.
— Ты целый день провела одна в моем кабинете. И, на секундочку, мы буквально спали вместе, — вдруг выдал специалист и с видом безразличия ко всей ситуации отошел к стеллажу, принявшись возвращать свитки на место в алфавитном порядке.
— Во-первых, разрешение провести целый день здесь ты дал мне сам. Во-вторых, я не просто сидела в этом удобном кресле, нагревая директорское место. А, в-третьих спать в одной комнате не значит спать вместе, Сол Сильва.
— Предлагаешь это исправить? Сейчас не получится, слишком занят, — на его лице ни один мускул не дрогнул, в то время как я от этих слов залилась краской.
Кто, черт возьми, закачал в бесчувственного робота новый набор фраз и режим флирта? Святая Моргана, со мной только что флиртовал Сол Сильва в его кабинете. Последствия долгого принимания занбака одновременно с действием инфекции сожженного оказались слишком непредсказуемыми.
Я схватила первую попавшуюся книгу, открыв её на произвольной странице и начав бездумно бегать по строчкам. Мужчина же продолжил уборку, очевидно думая, что мне стоило огромных усилий не специально нарушить порядок в его маленьком педантично устроенном пространстве. На самом деле, правда не специально. У меня просто такой стиль работы. Вообщем, воцарилась тишина, нарушаемая лишь редким шелестом переворачиваемых страниц и тихим ворчанием старика.
Спустя пол часа активного штудирования материала в мою голову стал доходить смысл прочитанного текста. И в нем не было ничего принципиально нового, всё та же информация, что была мною ранее изучена, только другими словами, как и всегда. Никаких новых способов обнаружения или хотя бы восстановления утраченного фрагмента. А про пророчества вовсе лучше не говорить, потому что даже Сол Сильва не смог найти ничего, что не упрятали бы после запрета. Откуда вообще он притащил эти помученные временем экземпляры?
— Я собрал все по теме пророчеств и обнаружения в Восточном крыле, — словно в ответ на мои мысли констатировал мужчина, — Но, судя по выражению твоего лица, мы ничего здесь не найдем.
Я подняла глаза и увидела, что Сильва не сводил с меня взгляда. И всё-таки непонятно, куда иногда девалась эта зимняя, напополам со льдом, холодность, как в ней мог загораться такой яркий огонь, сметавший остатки моей выдержки. Сол закрыл стеклянную дверцу секции, подошел к столу и, забрав из моих рук книгу, уложил ее поверх стопки.
— Думаю, изучить их все-таки стоит, но сейчас тебе нужен перерыв. Ты отсюда за весь день выходила? Обедала?
— Не выходила, но обедала, — я поднялась, чтобы перестать разговаривать с ним снизу вверх, он со своим ростом и так всё время в этом выигрывал.
— И ты мне не врешь?
— Абсолютно точно нет.
К чему была эта забота, Сол Сильва? Я на такие сказки давно не велась, и для директора специалистов исключения делать не собиралась. Только бы он перестал смотреть так, словно готов пулю в лоб принять от моей руки, и тогда точно никаких исключений.
— Я этому охотно верю, однако предлагаю поужинать. Можно это сделать у меня, потому что в столовой после голодных специалистов вряд ли что осталось.
Сказать, что мне в этот момент стал мерещиться путь на тот свет — значит ничего в полной мере не сказать. Я буквально увидела тоннель, белый свет и Господа, который жал мне руку со словами благодарности за прожитую жизнь. Мы с Солом Сильвой будем ужинать. Вернее, Сол Сильва пригласил меня поужинать с ним. Только Святая Моргана знала, что такое могло приключиться за эти несколько часов. Нельзя такого допустить, я должна была отказаться.
— Хорошо, — чудесно, я согласилась, просто замечательно, — Ужин, да. Вдвоём… В твоей комнате. Круто.
— Будем считать это благодарностью за спасение, — в кармане специалиста телефон издал сигнал входящего звонка. Сол отвлекся на него, любезно предоставив мне минутку выдохнуть.
Я просто хотела немножко, совсем чуть-чуть спокойствия. Почему каждый чёртов день в этой школе со мной происходило нечто вот такое. Ставлю сотню земных баксов, что вероятность возвращения королевской семейки с того света, пока моё тельце находилось здесь, увеличивалась в пятьдесят раз. Ох, если бы Сол Сильва сейчас провалился сквозь землю, я бы и бровью не повела, даже рассмеялась бы от облегчения. Но мужчина, к несчастью, продолжал свое существование в нашем с ума сходящем мире, расхаживая взад и вперёд по кабинету.
И дело даже не в том, что я не хотела идти с ним, а в том, что хотела, ужасно хотела. И это желание не имело ничего общего со здравым рассудком. А тем более если вспомнить о том, что я была феей разума и легко могла подавить его, но осознанно не делала этого. Но ведь он тоже хотел.
— Дай мне пять минут, — после этой короткой фразы Сол отключил звонок. Я перевела внимание на него.
— Тебе нужно идти? Не стану задерживать, если да, — улыбнулась, пытаясь скрыть откуда-то взявшееся разочарование, — Вечеров за работой будет ещё много, как и возможностей украсть один из моих одиноких ужинов.
Я вышла из-за стола в направлении выхода, но мужчина остановил меня за плечо. Одно единственное почти невесомое касание внезапно разорвало все нейронные связи в моём головном мозге и так же быстро соединило их воедино. В меня ударила волна злости и отчаяния, а затем ещё, темнее и тяжелее прежней. Я резко отстранилась, упираясь спиной в стеллаж по левой стороне от меня. С кем он держал диалог, что все его блоки рухнули и короткого прикосновения хватило, чтобы мой слабо развитый дар эмпатии смог проявиться?
— Прости, я не думала, что нужно сдерживаться. Привыкла, что не могу пробиться сквозь твою защиту, пока сам не позволишь. Мне пора?
— Нет, не пора, — Сол отрицательно покачал головой будто в подтверждение своим словам, — Мне нужно решить пару вопросов по поводу завтрашнего приезда королевы, и я приду.
— Куда придешь? — спросила, с недоумением уставившись на него.
Мужчина быстро стёр с лица остатки смятения и отошёл к столу. Спустя пару мгновений он отыскал в одном из ящиков нужный предмет. Запасной ключ. Я могла бы удивиться, если бы ещё с утра не изучила всё содержимое кабинета. Благоразумный Сол Сильва хранил во втором ящике сверху копии ко всем необходимым ему ключам. Они даже подписаны были и под стеклянной крышкой!
— Вот, — он вернулся обратно ко мне, вкладывая небольшой серебряный ключ в руку, — Подождешь меня там. Я постараюсь сделать все быстро, чтобы поздний ужин не перерос в ранний завтрак.
— Так, никаких ранних завтраков, Сол Сильва. Не успеешь — я лягу спать на твоей идеальной кровати прямо в сапогах.
— Боюсь, после такого я просто обязан опоздать, — мужчина распахнул дверь и жестом пригласил меня выйти первой, — Королева Эраклиона, в моей кровати, плевать, что в сапогах.
— Ха-ха, смешно, — с квадратной улыбкой сказала прямо ему в лицо. На секунду мы вдвоём замерли, будто не зная, как в такой ситуации следовало бы попрощаться, но уже через мгновение молча развернулись и зашагали в противоположные стороны.
Итак, меня отнюдь не пугала возможность поужинать с лучшим специалистом Иного мира, остаться с ним наедине в чуть более неформальной обстановке, чем ранее, нет. Это был вовсе не страх, а нечто ещё не совсем осознанное — едва уловимый внутренний трепет. И желание, желание сделать что угодно, стать кем угодно, только чтобы вопросы королевы Солярии не занимали его слишком долго, а Фара не решила снова обсудить приближающиеся совместные занятия фей и специалистов, только чтобы ужин состоялся.
И это снова не эгоизм, а убежденность в том, что я вправе получить вознаграждение за проявленное в сторону Сильвы милосердие. Мне пришлось пожертвовать очень многим, чтобы он здоровенький сейчас бегал за книжками в Восточное крыло, спорил, отчитывал всех на лево и на право, и открыто без доли раскаяния флиртовал со своей королевой.
Да, Сол изменился с момента его чудесного спасения. Я хоть и перестала бегать за ним хвостиком и следить за состоянием, чтобы понимать действует ли щит, но не могла не наблюдать за ним с какой-то долей восхищения и растерянности. Он стал сильнее, его движения более плавные, точные и жесткие. Сильва и раньше не давал спуска специалистам, но сейчас их тренировки становились всё более похожими на начальную военную подготовку. С нашей последней встречи, перед убийством сожённого, его лицо всё чаще пугающе расслабленно в моём присутствии. Сол реже хмурился и почти не скрывал улыбки, хотя второе ему было в новинку и не сильно нравилось.
Все эти изменения настораживали меня. Я не понимала, что делать, как действовать и реагировать хотя бы на сегодняшние его знаки внимания. Он словно стал ещё более запутанным персонажем в моей голове, хотя пытался сделать наоборот. Как мне вести себя с новым Солом Сильвой, когда и старого не удалось до конца разгадать?
Просторные коридоры сменялись узкими, пока я брела по темному замку, стараясь не отрывать взгляда от пейзажа за окнами. На пути мне встретились всего пара бесстрашных специалистов, что спешили в комнаты из крыла фей и даже не замечали одиноко бредущую, словно ночного призрака, королеву Эраклиона. Им повезло, что сегодня вместо планового обхода Сильва сидел в кабинете директрисы.
За новым поворотом уже виднелась едва подсвеченная тусклой лампочкой дверь в комнату Сильвы. Обстановка перед ней никак не изменилась. Воздух словно пронзали всё те же вибрации, как и в последний раз, что мне было представлено находиться здесь. Ключ с трудом, но повернулся в замке, предполагаю, что проблема в его ранее неиспользованности, и передо мной вновь предстало просторное помещение. Кажется, тогда я решила, что не способно появиться такое обстоятельство, чтобы моё тельце оказалось здесь во второй раз. Хм, подарок судьбы.
В общем-то, здесь всё тоже несильно, но изменилось. Появился дополнительный стеллаж у левой стороны рядом со шкафом, что был до верха (отнюдь неаккуратно) забит книгами. Окна закрывали шторы из плотного материала, не дававшие ни одному лучику лунного света пробиться в комнату. Я быстрым шагом пересекла помещение, распахивая их с одной и с другой стороны кровати. Теперь удалось заметить, что кресло, на котором мне пришлось спать, было сдвинуто в другой угол, и перед ним располагался совсем маленький круглый столик с тремя цветными папками. Место у противоположной стены, ранее занятое моим уголком для ночлега, на сегодняшний день украшало ещё невысокое растение чем-то напоминающим розу в большущем горшке. (добавить про надобность растения в главу с ее ночлегом)
Я сделала небольшой обход, потрогав каждую новую вещь в комнате и села в давно заждавшееся кресло. Засыпать было просто непозволительно, но мне пришлось целый день монотонно работать в душном помещении, так что разрешить себе прикрыть глаза хотя бы на пару минут не являлось преступлением.
***
Радость сегодня не должна была покидать ни одного гостя, но никого не заставляли испытывать реальные эмоции. Поклон, приветствие, пожелание всего наилучшего и так по списку. Теперь я лицо королевства, а лицом необходимо торговать в угоду будущего Эраклиона. Впрочем, на празднике хватало и видимости всеобщего счастья, а вот чего-то реального нужно было заслужить честным трудом или хотя бы невмешательством в важные дела Совета. Но у всех нас один конец, в итоге, единственным моим достижением останется портрет в одном из коридоров дворца, так что слишком усердствовать тоже лишнее. В моменте я ощутила, как легкая, приятная вибрация окутала сознание, нежно проходя сквозь него. И вдруг почувствовала лёгкий удар, что пришёлся сквозь толщину юбки прямо по ягодичной части моего тела, и сразу за ним хлесткий звук затрещины. Я обернулась, чтобы сразу заметить эту недовольную гримасу Ская и раскаивающуюся Ривена. — Я всего-то хотел проверить, какого это ударить по заднице саму королеву Эраклиона, — теперь надувая губу, причитал специалист, — Ариана, никогда не была против, она же знает, что всё это дружеские шалости. — А об охране ты не подумал, — Скай кивнул в стороны нескольких стражников, что располагались по периметру и сверху на балконе, — Хочешь, чтобы увели в темницу за нападение на королеву Эраклиона, на твою королеву, Рив? Брат явно специально переигрывал в их маленьком, плохо спланированном, спектакле. Но я не могла не отметить, что два этих балбеса пока единственное порадовавшее меня обстоятельство за весь вечер. Лучезарно улыбнулась им во все зубы и приняла поздравления с легкими поцелуями на двух моих тыльных сторонах ладони. Со стороны смотрелось явно странно, даже нелепо такое поведение принца и его верного друга, но нам сейчас было искренне наплевать на косые взгляды малознакомых личностей. Лишь бы ещё минуту представить, что всего этого вычурного изыска вокруг и свет не видовал, и мы втроём вновь в стенах Алфеи. Но, к глубочайшему сожалению, всё не так, а реальность такая же суровая, как и пару минут назад. — Если честно, мы пришли попрощаться, — лицо брата внезапно померкло после этих слов Ривена, — Нам уже пора, иначе получим выговор со всеми вытекающими. — И вы не сможете остаться даже на минутку? — Он прав. Скай подтвердил его слова, и мгновенно притянул меня к себе для объятий. Брат как и обычно такой теплый, а в его руках всегда ощущалась нежная забота, словно только он способен дать её мне в этом мире. Ещё одно не вписывающиеся в умы присутствующих обстоятельство. Я крепче сжала руки за его спиной, чтобы впитать в себя все добрые и искренние эмоции, что только возможно. Как же мне хотелось уехать с ними, но больше такому не бывать. — Вам пора, — собрав эмоции в кулак, прошептала ему на ухо. — Ты будешь лучшей королевой Эраклиона, — такой же шёпот в ответ, — Никто не сравнится с тобой по величественности. — Только наша мама. Я отстранилась первая, чтобы тут же сгрести в охапку неожидавшего такого Ривена. Специалист, вслед за братом, нашептал мне пару подбадривающих мантр, и уже в следующее мгновение рядом их не было. Но времени расслабляться не оказалось совсем, ко мне шла очередная важная персона, и я, мысленно проматывая список, отметила для себя важные особенности общения с ним. Виктор Хейз, маленький старичок с залысиной и мерзкими редкими усиками, был меценатом одного из проектов по благоустройству столицы, любил своего сенбернара по кличке Малыш и не любил упоминаний о жене. Постскриптум: длинноногая красотка рядом с ним как раз и являлась причиной последнего пункта. — Моя дорогая королева, — угрожающе шевеля подобием усов, он потянулся к моей руке. Пришлось сделать вид, что я этого не заметила. Мужчина резко выпрямился и погладил свою шевелюру, — Как я рад, что вы наконец заняли престол. Уверен, такая смышленая девчушка не даст Эраклион в обиду. — Не дам, не волнуйтесь, — сдержанность, Ариана, сдержанность, — Благодарна за то, что смогли прийти, для нас очень важно ваше присутствие на коронации и в общем во здесь. А если проект по реконструкции окраинных районов столицы удастся реализовать в ближайшее время, то ваше имя долго будет гулять в стенах этого дворца. Однако в любом случае, Мистер Хейз, спасибо огромное. — Да, что уж там. Всегда рад, всегда рад. А на счет проекта не волнуйтесь, — я слегка кивнула на его слова, — Финансирование в силе, сейчас главное — начать. — А как поживает ваш сенбернар? Малыш, кажется? — Ох, просто прекрасно. Недавно ездили с ним на охоту, вот это оказалось приключением. Только машина остановилась, а Малыш уже по лесу шныряет. До вечера его не видал, а, как собираться начали, тут же появился. Хитрая собаченция! Мы с ним часто так выезжаем… Терпение, как и темы для разговоров, иссякли стоило ему рассказать несколько историй о псе, жизнь которого была не хуже жизни хозяина. Длинноногая бестия тоже никак не смогла посопутствовать продолжению диалога, в общем-то, она за всё время и слова не сказала, только простояла рядом со скучающим выражением лица, словно она красивый аксессуар. Тогда Виктор Хейз отошёл в сторону, улыбаясь ужасными усиками, но его место тут же заняли другие важные люди королевства. Лица сменялись перед глазами, как в огромном водовороте, выход из которого только утонуть. Однако среди них я вдруг заметила глаза, и взгляд их отличался от всех присутствующих. Они улыбались. Он мне улыбался.***
— Отвратительная, просто отвратительная улыбка, — неожиданно разозлилась и ударила спинку кресла, не открывая глаз, — И глупости моей нет предела. Как можно так легко повестись на эту романтическую бредятину? — Это ты о моём предложении поужинать? Не могу согласиться, по крайней мере, с одним пунктом твоего описания. Фыркнула и отмахнулась, даже не сразу осознав, что ответ на мою реплику прозвучал не в голове, а откуда-то спереди, ближе к входной двери. Когда же до меня внезапно дошло, Сильва уже громко смеялся, наблюдая за тем, как удивление сменяло злость вокруг. Я распахнула глаза, поворачивая головой то влево, то вправо и пытаясь найти опору для восстановления зрения в темноте. — Ты напугал меня! — громко воскликнула я. Мне вдруг стало неловко за то, что Сол подловил меня за разговором с самой собой. — Не так уж и сильно, — он продолжал смеяться, а я плавно переходила в открытое нападение. — Ты сегодня помешан на том, чтобы выводить меня из равновесия, Сол Сильва. Хочу знать, почему? — я сузила глаза и немного поднялась вверх на кресле, упираясь в подлокотники, — Выкладывай. Какие у тебя намерения? — Никаких намерений, — он рассмеялся ещё сильнее и поднял руки в защищающемся жесте, — Честное слово! Неужели ты думаешь, что главнокомандующий резервным отрядом армии будет врать своей королеве? — Сделаем вид, что я тебе поверила, но глаз с тебя я не спущу. — В темноте трудно будет не спускать с меня глаз, — насмешливо приподняв уголки губ, Сильва нашел выключатель, и комната наполнилась жёлтым светом, — Так я выгляжу намного лучше, так что можешь продолжать смотреть на меня. Не прекращая свои язвительные комментарии, мужчина на ходу снял свитер, приглаживая взъерошенные волосы, и закинул его в ящик для грязной одежды, что располагался рядом с дверью в ванную. Без единой эмоции на лице Сол вернулся к шкафу и достал оттуда пару вещей, с которыми уже через мгновение скрылся в соседней комнате. Я засмотрелась. Мне нужно было сразу же отвести взгляд и мысленно отвесить себе подзатыльник, но ничего из этого не последовало. Почему-то мой мозг снова и снова воспроизводил в голове, увиденную чуть ранее картину. При желтом освещении комнаты кожа Сола была немного темнее обычной, и только многочисленные следы от нанесённых в боях ран выделялись на теле почти синими пятнами. А когда мужчина потянулся до верхней полки, все его мышцы чуть напряглись, и мне смертельно захотелось дотронуться, почувствовать как они перекатываются под кожей, узнать, как бы он реагировал на мои прикосновения. Черт возьми. Я резко отдёрнула себя. Это же был всего навсего Сол Сильва, такой же как и во времена динозавров на Земле. Кажется, сожжённый точно повредил мне что-то в голове. По другому таких мыслей не объяснить. Мне пришлось сделать медленный прерывистый вдох, а затем слега потрясти головой. Такими выходками Сильве не удастся смутить королеву Эраклиона. Тысячи мужчин во всём Ином мире хотели бы оказаться сейчас на его месте, и почему же это я должна сидеть с разинутым ртом. На стороне же Сола всего пара сотен девушек Алфеи, спешивших по мою скромную душонку. Возможно, ещё сотня наберётся в двух столицах. Да и в конце то концов, кто в этих четырех стенах молодая, привлекательная и умная девушка. Тут то Сильва точно проиграл по всем трём критериям. — У всех фей разума есть такие проблемы? — прервал он мой внутренний монолог, полностью одетым выходя из ванной, — Хотя нет, за Фарой я не замечал бездумного залипания на предметах в комнате. Моя бедная книжная полка скоро вспыхнет от твоего взгляда. — Ещё раз посмеешь выдать в мою сторону едкую шутку, и займешь первое место в списке неугодных королевскому роду Эраклиона, — закатила глаза и поднялась с места, ожидая дальнейших приказаний. — Давай сегодня без списка? Кидаться друг в друга фаерболами сарказма без последствий куда приятнее, — Сильва усмехнулся и жестом пригласил меня пойти за ним. Мы встали перед пустой стеной, и я уже хотела дать заднюю, но мужчина уверено потянул за невидимую ручку. Как мне раньше в голову не пришло проверить наличие зачарованной двери в его комнате. За ней спряталась маленькая, но такая уютная кухонька, что чувство зависти в моменте задушило меня. Дверцы ящиков, располагавшихся буквой «Г», были выкрашены благородной тёмно-зелёной краской и украшены золотыми ручками. Слева, сразу у входа располагался небольшой круглый стол из необработанного дерева и в пару к нему два стула. Окна здесь не было, на дальней столешнице гарнитура стояла маленькая электрическая конфорка и чайник, а на холодильнике почему-то лежала стопка книг, но ничего не могло затмить очарования этого места. — Я люблю готовить, и, когда Фара поняла, что к себе домой мне больше не вернуться, то сделала её для меня, — Сол с гордостью обвёл помещение руками. — Так ты мужчина-домохозяйка! — иронично воскликнула я, немного пихая его плечом, — А я то думаю, почему за тобой так много девушек бегает. Вот и ответ. Сильный военный, умеющий готовить и соблюдающий идеальный порядок! Сол Сильва, да ты просто мечта для каждой девушки. — Не все, между прочим, живут в огромном дворце с прислугой, которая подает точно по графику завтрак, обед и ужин. А еще за мной никто не бегает, кроме вас, королева. — Не преувеличивай значение моего внимания к тебе, Сол Сильва, — в который раз стараясь скрыть румянец от его слов, я отошла к шкафчикам и провела рукой по гранитной столешнице. Мужчина в это время отодвинул для меня стул, приглашая сесть. — Вовсе не преувеличиваю, — он помог мне расположиться за столом. Сол принялся хлопотать по кухне, делая это с видом абсолютно сосредоточенным. И между нами возникла небольшая пауза, которая дала мне время детально рассмотреть комнату. В ней было столько мелочей, напрямую говоривших о характере владельца и обжитости помещения, что я вдруг почувствовала себя ещё уютнее, чем прежде. Даже воздух здесь шептал: «Это место комфорта, что окутает тебя теплом в любой момент жизни». — Ладно, на самом деле, мне очень нравится твоя кухня, — мне удалось заметить, как мужчине стало приятно от моих слов: его плечи вдруг расслабились, а из горла вышел звук, похожий на знак одобрения. Я сама непроизвольно заулыбалась и опустила взгляд в столешницу. Ужин прошел за весьма непринужденным и открытым разговором. Мы сидели напротив друг друга. Я смотрела прямо ему в глаза, а его взгляд метался между своими руками, давно вымытой посудой и стеной позади меня. Я задавала уйму вопросов, взяв на себя роль ребенка «почемучки», а Сильва немного сдержанно улыбался и старался разъяснять всё в мелких деталях. Но каких-то серьезных тем, касающихся, как минимум, причины падения его блоков в кабинете, этот вечер тем не менее обошёл стороной. Предполагаю, каждый из нас хотел совсем на мгновение забыться. Еда была превосходной, но мне так и не удалось до конца понять, как мужчина умудрялся в обход главным поставкам добывать себе продукты, а Сильва сказал, что это секрет фирмы. И только открытыми манипуляциями под страхом обиды на него, я выпутала часть информации, а именно то, что в системе доставки из столицы у него есть свои проверенные временем люди. Сильва категорически отказался принимать помощь, чтобы убрать последствия нашего позднего ужина, и сделал всё сам под мои недовольные комментарии, а затем предложил вернуться в главную комнату. Теперь мы расположились по разным углам спальни. Сильва сидел в кресле, подперев подбородок руками, и его мысли, казалось, были очень далеко отсюда. Я заняла место перед окном, а за ним в ночной тьме, подобно призрачным облакам, по окрестностям расползался туман, сантиметр за сантиметром подчинявший себе территорию школы. И вполне предсказуемо, что между нами встала ситуация, когда уходить ужасно не хотелось, но, к сожалению, все темы для разговора закончились. Ко мне внезапно пришло осознание того, как долго мы находились наедине. Я ощутила импульс потребности не прерывать эту дурную бесконечность летящих впустую минут. На отголоске сознания завибрировала мысль, что всё должно завершиться какой-бы то не было точкой. Может быть, Сильва хотел увидеть первый шаг от меня, словно их не оказалось по горло много. Или почему бы ему просто не попросить по хорошему уйти, неужели я могла попробовать сопротивляться. Мы вдвоём слепо маялись в гнетущей тишине, не разъясняя истинных намерений. И самым разумным сейчас было бы — молчать и ждать, но мне отчего-то казалось, что он должен что-то сделать, чем-то заполнить пустоту, возникавшую в безмолвии. И, к моему удивлению, он это сделал. — Ты разве не говорила, что собираешься уезжать? — абсолютно невозмутимым ледяным голосом прохрипел Сол после долгого молчания. — Я думала, ты понял, что мой отъезд пришлось отложить из-за пророчества, которое Фара буквально вывалила мне на голову, — немного подумав, добавила, — Не только мне. — Возможно, уже поздно об этом говорить, но я хотел, чтобы ты знала, что я весьма рад этой задержке. — Ты рад тому, что я не отбыла в Эраклион или что из-за этого рассказала о пророчестве тебе? — я резко обернулась, хотя и было безопаснее спрятать лицо и делать вид, что данная беседа меня ничуть не заботит. Передо мной будто снова был тот Сол Сильва, что и месяц назад. Хотя, может быть, я сама его таким представляла, — В намерения Фары не входило посвящать достопочтенного Сола Сильву, а вот мне просто нужен был соратник. Одной всегда сложнее, особенно когда под ухом назойливая директриса твердит, что в Ином мире нет ничего способного помочь в разгадке этой тайны. — Хм, — несколько раз повторил он, прежде чем встать с кресла и направить взгляд прямо на меня. При тусклом свете лампы над прикроватной тумбочкой его глаза стали совсем тёмными, словно слились с бесшумной тенью комнаты, — «Соратник»? Я отчего-то начала нервничать, и внезапно ощутила себя беспокойной рыбкой в озере, дергавшейся от каждого незнакомого и знакомого звука. Сол заметил это. Он стал приближаться ко мне, пол и, казалось, сама земля подо мной завибрировали, зазвенел необъяснимый шум в ушах, а я, не чувствуя ладоней, пальцами вцепилась в подоконник, все ёще стоя к окну спиной. Но если уж играть, то по моим правилам и до конца. — Так всё-таки, «соратник»? — вдруг остановился он, а меня неведомой силой притяжения потянуло вперёд, ближе к нему, — Достаточно подходящее слово? — Мгм, хотя я могу подобрать ещё достаточно много синонимов, — хитро улыбнулась, игнорируя непривычную и тягучую боль внезапно пронзившую грудную клетку ближе к левой стороне, — Сподвижник, единомышленник, доброжелатель, помощник, товарищ, клеврет, друг, наконец. Мне продолжать? Знаешь, если захотеть, можно заниматься этим всю ночь напролёт. — Всю ночь напролёт? Сама себе предлагаешь здесь остаться? — Сол прищурился, желая уколоть посильнее, — Кресло, в общем и целом, свободно. А ещё можно принести из библиотеки словарь, и тогда точно начнется веселье. — Только если будем читать его вместе и на директорской кровати. Я в шоке от своего ответа не меньше его, но хладнокровие и уверенность не возможно было смести с моего лица. С шумом втянула воздух, когда Сильва сделал последний шаг ко мне и остановился совсем близко, так, чтобы я не могла сделать ни единого лишнего вдоха, которые были так необходимы. Его руки опустилась на подоконник позади меня, не давая шанса на отступление. Ну уж нет, отступать не в нашей компетенции. — А ты уверена, что «соратники» таким занимаются, Ариана? — выдохнул он почти мне в губы и снова хитро улыбнулся. — Лишь иногда. Я поддалась сиюминутному порыву, и, чтобы не растерять остатки решительности, пальцами зацепилась за край футболки у самой шеи, потянула его вниз, заставляя мужчину нагнуться ко мне, и пока Сол не успел ничего сделать, коснулась его губ своими. Однако всё пошло не по плану, из нас двоих я удивилась куда больше, когда он сразу ответил на поцелуй, обхватывая меня руками и прижимая к себе настолько крепко, что пара ребёр грозили переломиться в ту же секунду. Сильва целовал меня сам, раздвигая языком мои губы. Жадно, поспешно, словно этого хотел именно он, и теперь хватался за возможность, пока она у него была. По телу побежали толпы мурашек, и я уже совершенно забыла, ради чего всё это начала. А Сол всё отчаяннее похищал мой воздух. От него пахло ментоловым одеколоном и хвоей, уже слишком знакомо и слишком привычно. И я оправдывала себя, словно могу позволить и себе, и ему этот поцелуй один единственный раз. Пока в мире всё окончательно не погрузилось в хаос, пока мы могли позволить себе пару свободных от этого мира минут. За всеми оправданиями я не заметила, как этот поцелуй стал диким, с остатками наигранной ненависти и раздражения, настолько же болезненно горячий, словно соленная вода океана попала на едва затянувшуюся рану. Дыхание Сола на мгновение сбилось, когда я, прочертив линию шеи, запустила руку в его короткие на затылке волосы, слегка дёргая их кончиками пальцев. Мужчина почти незаметно потянул меня в сторону кровати, медленно спускаясь с талии к моим бёдрам. И тут то мне и пришлось буквально хвататься за реальность, самостоятельно вытаскивая себя из этого манящего омута, чтобы глупость не потопила нас двоих с головой. С трудом оторвавшись от его мягких губ, я, чтобы отодвинуться подальше, одним резким движением запрыгнула на подоконник и прижалась к холодному стеклу спиной. Сильва тут же пришёл в себя. Он тяжело дышал, его волосы, как и футболка, были не в порядке, зрачки расширились, но ему удалось словить концентрацию. — Мы поддались желанию, давно сидевшему внутри нас, — больше для себя самой констатировала я, переводя дыхание, — И такого впредь не должно повториться. Ты… Я… Мы можем сделать вид, что ничего не произошло. — Не продолжай, мы взрослые люди, — отрезал Сол, опустив взгляд в пол. — А цветок ты всё же поставил, — кивнула в сторону горшка, пытаясь привлечь его внимание и не закончить вечер на плохой ноте, — Следуешь моим советам? — Ха, — выдохнул он, почти улыбаясь, — Японская роза.***
День приезда королевы Солярии начался совершенно обычно, что называется, обыденно. Меня абсолютно не заботила высокопоставленная гостья школы, можно было сказать, что я не имела планов даже встречаться с ней сегодня. Хотя такая выходка, скорее всего, дорого обойдется по приезде домой, ведь Луна знала о моём пребывании в Алфее. Всё, что я сделала с утра, так это полюбовалась из окна коридора на огромный картеж с флагами Солярии и сухое, почти что траурное приветствие королевы с директрисой и дочерью. Стелла, к слову, держалась молодцом, только едва заметно переминалась с ноги на ногу, словно ожидала нападения ядовитой гадюки. Только тот, кто присутствовал на вчерашнем Всемирном потопе, мог углядеть под искусно выполненным макияжем тёмные круги от бессонной ночи и совсем чуть-чуть покрасневшие глаза принцессы Солярии. Впрочем, Луна была из тех дотошных матерей, что подмечали малейшие изменения во внешнем виде дочери, однако точно не из благих намерений. Как бы это происшествие не скинули на голову Фары и школы, и так находившихся не в милости Солярийской королевы. А всё из-за необычайно высоких ожиданий Луны. Стелла боялась своей магии после происшествия с Рики, но эти чёртовы проверки её матери всегда делали хуже, откидывая их обучения с Даулинг на несколько шагов назад. Совершенно ясно, что и сегодня королева Солярии не перестанет быть самой собой, а значит Стелле снова окажется нужна помощь, о которой она и не подумает попросить. Однако после этой вынужденной и конфиденциальной демонстрации умений за дверьми кабинета директрисы Даулинг по расписанию следовало общее собрание всей школы. На него я, конечно, всё по тем же причинам идти не собиралась. Не думаю, что Луна могла озвучить что-то принципиально новое, ещё мне не известное. Тем более, у Даулинг, Сильвы и Харви была какая-то супер-секретная миссия на этом собрании, в подробности которой меня решили не посвящать, и становится ничего не понимающим клоуном на намечающемся представлении мне точно не хотелось. Сделав пару несложных умозаключений, мне удалось догадаться, что именно после разговора с Фарой о данном задании директор специалистов вчера потерял концентрацию. Весьма примечательная реакция на то, что Даулинг в разговоре со мной назвала «простенькая проверка учеников по желанию Луны». Всё выглядело слишком подозрительно, но я не желала решать проблему, пока потенциально не несущую угрозы. Кстати, о клоунах. Сильва умел делать вид, что ничего не произошло, наверное, лучше всех остальных. Он был просто мастером этого дела, бесчувственный робот. Я встретила его только один раз, с утра, и была весьма милой, впрочем, как обычно, а Сол просто проигнорировал меня. Да, он не поздоровался в ответ, даже головы не повернул, прошёл мимо. И я почувствовала себя лёгкой, стремительно летящей птицей, что не рассчитала высоты и врезалась в холодный камень отвесной скалы. Ничего из себя не представляющей и униженной. Я со злости стукнула кулаками по кровати, досадуя на то, что вновь позволила мужчине выставить себя в глупом свете. Меня раздражало напрасное валяние здесь и бесконечные размышления о произошедшем, но ничем продуктивным и приносящим пользу заняться было не дозволено, пока туфелька королевы Луны не перешагнет порог Алфеи и не вернется в свой дворец. Ну, пусть лучше так, чем собирать все материалы в кабинете Сильвы и переносить сюда под его угрюмое и безучастное молчание. Просто удивительно, как одному поцелую удалось всё испортить. Ещё немного посидев в позе лотоса, я поднялась и попробовала занять себя хоть каким-то делом. Но ни здравый смысл, ни медитация, ни третий душ за короткий промежуток времени — ничего не помогало. Я делала всё словно на автомате и как бы не старалась мыслями всё-равно была где-то далеко, с лёгкостью отключаясь от непосредственной действительности. Если это не профдеформация фей разума, то что ещё. И когда я совсем отчаялась в попытках не умереть от собственных раздумий, пустоту комнаты пронзил громкий визг телефона. И это отнюдь не шутка, а новый рингтон, что Муза установила пару дней назад в наказание за пропущенные звонки. Слегка удивившись высвеченному на экране имени, сняла трубку и приложила телефон к уху. — Ариана, это ты? — из динамика раздался едва различимый торопливый шёпот Терры. — Говори громче, у тебя какой-то шум на фоне. И, действительно, вперемешку с голосом Терры звучал непонятный монотонный гам, как от толпы людей, мешавший точно расслышать каждое слово феи земли. — Ариана, тут что-то происходит. Нас собрали не только из-за сожженных. — Вы на собрании? Можете выйти, я почти не разбираю твоих слов? — кричала в трубку, будто это могло спасти ситуацию, — Что значит не из-за сожженных? — Каллума, помощника директрисы, убили. Они ищут убийцу, — вдруг с той стороны раздался более чёткий голос Музы, — Но Блум решила пропустить собрание. Она ушла в Восточное крыло искать информацию про родителей. Её здесь нет. И ещё нет Беатрикс. Но это не главное, ко всему прочему, убийцы здесь тоже нет, понимаешь? — Значит, это тот, кто пропустил собрание в главном зале. Чёрт возьми, — секунда, всего одна секунда на раздумия, — Я найду их обеих. Я поспешно положила трубку и посмотрела на свои трясущиеся ладони. Я устала. Устала наблюдать, как рушатся последние кусочки собранного словно из паззлов мира. И дело уже не в том, что мне пришло в голову приехать в Алфею. Всё происходящее с точностью в миллион процентов уже достало бы до Эраклиона, и я всё равно оказалась бы втянутой в этот нескончаемый ночной кошмар. Но времени на лирические отступления совсем не было, поэтому пришлось быстро собраться и включить мозг. По пустой школе передвигаться было проще простого, а тем более использовать все потайные проходы. В одном из таких я остановилась и набрала короткое сообщение Даулинг, которое она прочитает еще не скоро, только после окончания собрания. И больше не теряя драгоценных минут, за которые преступники могли уйти с места происшествия, мне удалось добраться до Восточного крыла, удачно миновав все посты охраны, выставленные Луной. Однако и тут никакого спокойствия, крики, что доносились из-за угла, ведущего ко входу, к сожалению, были мне знакомы. Надо же быть такими идиотами, чтобы не пойти на ОБЩЕЕ собрание, организованное королевой Солярии. — Ты стал мудаком нового уровня… С тех пор как начал трахать её, — абсолютно не стесняясь в выражениях кричал брат, и его голос эхом отражался от стен, выстроенных в подобие старинной крепости. — Да что ты, — смеялся в ответ Ривен. — Я серьезно. — Я тоже, Скай. Мне нравится Беатрикс. Она единственная в школе, кто воспринимает меня как есть, — парень яростно тычил пальцами себе в грудь, — После твоей сестры, конечно. — Спасибо, что не забыл, — подала голос, чтобы обозначить своё присутствие. Оба специалиста с недоуменными лицами обернулись на меня, — Идиоты. Не могли бы вы продолжить свой концерт где-то поближе к главному залу? — Блум… — начал Скай, но я резко подняла указательный палец вверх, заставляя его замолчать. — Вы все получите по головам, кроме как от директоров, ещё и от меня, но только когда я достану этих двоих и приведу в школу. Что стоите? Вперед и с песней докладывать всем. Одной Моргане известно, сколько лишних поворотов я сделала, пока в панике пыталась отыскать Блум и Беатрикс. Но им не удалось ускользнуть от меня. Удивительно, но они взломали замок в командный пункт Сола, где хранились все старые и запретные для глаз студентов материалы. Блум явно пользовалась расположением Даулинг, в который раз перейдя границу дозволенного и надеясь выйти сухой из воды. — Королева, — Беатрикс, одним взмахом руки грациозно опустилась в реверансе, как только я распахнула дверь, словно именно этого она и ждала. Блум же, как пойманная на месте преступления, опустила свой взгляд в пол, боясь встретиться с моим. — Вам двоим будет очень трудно придумать достаточно весомую причину отсутствия на собрании, — я проигнорировала эту наигранную попытку лести и обратилась напрямую к фее огня, будто только она присутствовала здесь, — Подойди и встань сзади меня. После моей фразы Блум вошла в состояние бунтующего ребенка, который абсолютно не внемлет советам и предостережениям старших. Девушка сложила руки на груди и осталась стоять за спиной Беатрикс, которую в данный момент я расценивала только как потенциальную убийцу Каллума. Фея воздуха самодовольно ухмыльнулась и горделиво выпрямилась, убрав руки за спину. — На данный момент она уже с легкостью прогуляла собрание, наврала Скаю, залезла в командный пункт, — Беатрикс с злорадной улыбкой перечисляла заслуги Блум, — Ты думаешь она так легко подчиниться тебе и остановится на пути достижения цели? — Что за цель? — Мы едем в Астер Делл, — выпалила фея огня, но тут же пожалела, встретившись с моим убийственным взглядом. — Астер Делл? — я издала смешок, хотя ситуация складывалась совершенно несмешной, — Этот город почти легенда, никто не знает о том, где он находится. Его стерли со всех карт Солярии. Блум, она лишь пытается затащить тебя в ловушку, ты должна пойти со мной. — Нет, это ты должна пойти с нами, заодно и девочку убережешь, — Беатрикс выглядела слишком решительно, словно могла вывалить на меня сразу несколько козырей. — С чего бы я должна идти куда бы то ни было с тобой? У меня ещё есть голова на плечах. — Разве не в Астер Делле погиб Андреас? При «загадочных» обстоятельствах в «загадочном» городе, который после этого исчез со всех карт, — её глаза, чёрт, они кричали о том, что она знала нечто, утаенное от меня, — Какая официальная версия смерти лучшего специалиста своего времени? Сожженный? А я то думала, что это он их сотнями за раз убивал. Видимо вот и козырь. Я нахмурилась, сглатывая все нелицеприятные слова, которые хотелось вывалить на нее от одного только упоминания отца. В следующую секунду мои глаза загорелись и тут же резко погасли. Я подавила в себе желание закричать, когда попытавшись проникнуть в голову феи разума оказалась птицей, пойманной в силок. Никогда раньше мне не приходилась сталкиваться с такого рода блоками. Я оказалась не просто выставленной за пределы чужой головы, меня буквально ещё и наказали за попытку вторжения. — Тяжело жить с короной на голове и вечно недооценивать людей. Если честно, то мне казалось, что любица Даулинг умеет действовать чуть хитрее, чем бить прямо в лоб, — с почти разочарованным смешком парировала фея воздуха, — Итак, раз уж мы практическим путем выяснили, что силой добиться от меня информации не получится, значит, можем ехать? Я не знала, что на это ответить, потому что её чертов план с отцом сработал точнее, чем швейцарские часы. А Беатрикс уже горделиво расправила плечи, словно моя реакция прибавила ей смелости и твердой уверенности в том, что мы отправимся в это путешествие втроём. Фея воздуха торжествующе подошла к двери, открывая её для нас и всем своим видом говоря, кто выиграл в этой схватке. Когда моя рациональная часть уже махала белым флагом перед эмоциональной, Блум попыталась предпринять последнюю попытку, чтобы удержать нас от прыжка с места в карьер. — Но Ариана права. Уже поздно, мы пропустили собрание, и я не хочу уезжать из школы с той, кого едва знаю. — Между прочим, я помогла тебе больше, чем твои титулованные и не только подружки. И я тоже уезжаю из школы с теми, кого едва знаю, — девушка подмигнула Блум и улыбнулась так, что захотелось отвернуться, — Ждите у въезда в Восточное крыло. Беатрикс исчезла быстрее нас, и у меня уже появилась маленькая надежда на то, что она не вернется. Побродив немного по коридорам, мы с Блум выбрались наконец из Восточного крыла и теперь в гнетущей тишине стояли в назначенным месте, скрываемые тенью каменной арки. Я не хотела разговаривать или даже замечать присутствие феи огня, потому что была совершенно убеждена в том, что из-за неё мы оказались в такой неприятной ситуации. Блум тоже не собиралась сдаваться, хоть на её лице и читалась доля раскаяния, но выражение непомерной гордости, граничащей с эгоизмом, перекрывало все. Сложив руки на груди, она нервно расхаживала взад и вперёд, ожидая возвращения нашей благоверной спасительницы. После двадцати минут настороженного ожидания почти к нашим ногам подъехал черный бронированный внедорожник с гербом Солярии на капоте. Я скептически подняла одну бровь, осматривая предоставленное средство передвижения, когда Беатрикс опустила переднее окно, нагло поторапливая нас присоединиться к ней. Мне любезно отвели переднее кресло, рядом с «личным» водителем, а Блум расположилась сзади. Поездка проходила молча, не то чтобы в нашей мини компании были общие темы для разговора. Комментировать выбранный маршрут тоже не приходилось, ведь Беатрикс оказалось единственной, кто знала, куда мы вообще направлялись. Всю дорогу я смотрела в окно: сначала на густой хвойный лес, окутывающий большую часть ландшафта вокруг Алфеи, затем на бесконечную темную равнину и редко попадающиеся вдоль обочины небольшие колючие кустарники. Любоваться таким пейзажем было сродне смотреть на нудное шоу, предшествующее в телепрограмме твоему любимому фильму, но выбирать не приходилось. Когда с одной стороны дороги появилась длинная полоса скального обрыва, я немного занервничала, но вид сохранила невозмутимый. А когда спустя еще какое-то время Беатрикс съехала на обочину и остановилась, в моей голове была только мысль о том, что скинуть фею воздуха с этого обрыва будет непросто. Тем не менее, мы все покинули внедорожник. Теперь Блум предпочла стоять рядом со мной, а в её голове пульсировало тревожное подозрение о том, что нас обманули. Для этого были свои основания: мы стояли на безжизненном клочке земли, и ничего хотя бы издали напоминающего подобие города здесь не было. — Разве Астер Делл не город, мы точно приехали в нужное место? — стараясь перекричать пронизывающий до костей ветер, спросила Блум, в ответ на что получила только саркастичную ухмылку. Я наступила на что-то твердое и, инстинктивно посмотрев под ноги, обнаружила небольшую часть человеческого черепа. Мне потребовалось достаточно усилий, чтобы удержать себя от желания дернуться и только оттолкнуть его от себя краем ботинка. В это время Блум уже болезненной хваткой вцепилась в мое плечо, заставляя поднять взгляд на Беатрикс. — Смогу потягаться силами с любимицей директрисы? Сотни молний соединились воедино, образуя электрический шар невероятной силы и размера. Я зажмурилась и закрыла собой Блум, ожидая удара, но его не последовало. Вместо этого Беатрикс направила свою силу почти в воздух, куда-то за наши спины. Яркая синяя вспышка осветила пространство вокруг, после чего мгновенно перед нами возникли развалины старого города, ранее скрытые от непрошенных взглядов сложным заклятием барьера. — Добро пожаловать в Астер Делл, — Беатрикс снова ухмыляется, видя наши с Блум удивленные лица и глаза наполненные страхом, — Когда-то был красивый процветающий городок, а теперь скрыт барьером королевы Солярии. — Что это значит? — я с трудом протолкнула в легкие порцию воздуха, заставляя себя говорить, пока Блум лишь молча рассматривала открывшуюся картину, — Это не обсуждалось ни на одном Совете. Луна не могла просто скрывать от других королевств целый город! — Очнись! — теперь Беатрикс выглядела, словно сумасшедшая, горящая желанием доказать свою идею, — Я всего лишь снесла волшебную завесу, которую установила наша добрая королева Солярии с силами феи Солнца и Луны. Просто вдумайся, она смогла полностью замести следы преступления. — Какого еще преступления? Что ты несёшь? — Люди жили здесь спокойной жизнью, пока не наступила злосчастная зима, когда сожженные окружили город. И знаешь что? Военный отряд Алфеи решил, что уничтожить чудовищ куда важнее, чем спасти жизни людей. — Это неправда. Ты сошла с ума. Никто никогда не отдал бы приказ об уничтожении города! — я смеялась истерическим смехом, стараясь скорее убедить саму себя, — Как мы вообще можем верить твоим словам? Не представляю, как ты могла узнать об этом. — Видела, — Беатрикс либо настолько хорошо играла, либо в её глазах действительно отразилась тень ужаса, — Видела трупы, смерть. Меня кто-то нашёл, так я спаслась. Они ходили здесь, как какие-то герои-победители. — Кто они? — опередила меня Блум, впервые за это время прервав молчание. — Даулинг, Харви, — фея воздуха буквально вцепилась в мой взгляд, не отпуская ни на секунду, — Сильва. Он то точно. Как не радоваться, когда устранил вечного соперника? — Устранил? — Или убил, если предпочитаешь такое слово, Ариана, — Беатрикс сделала паузу, будто для того, чтобы добавить ещё больше драматичности моменту, — Он убил Андреаса, он убил твоего отца на этом самом месте, когда тот попытался остановить их от уничтожения города. В ушах зазвенело, и злость вспыхнула в груди с такой силой, что мне пришлось отступить на пару шагов, сохраняя равновесие. Я попыталась найти в себе хоть кроху сомнения, чтобы возразить ей, сказать, что Сол не поступил бы так, но столкнулась со столько лет жившей во мне ненавистью к нему. Она ждала удачного момента и теперь пустила свои ядовитые шипы по всему моему телу, заставляя кожу буквально гореть от ярости. Горячая, живая, знакомая, ненависть, как инфекция, поражая своей обширностью наконец-то снова вторглась в мой мозг и вытащила из бессознательного желание отомстить, заставить страдать, молить о пощаде, о помиловании. И ровно в момент её пышного торжества и грязных мыслей о расплате всё затихло, стало тихо-тихо: началась минута молчания. И тогда разочарование сняло маску ненависти. Тогда я осознала боль. Одни и те же кости ломались в который раз и осколки проникали только глубже, однако без возможности легкой смерти от внутреннего кровотечения, как бы не хотелось. И самым обидным было то, что я поверила, снова позволила чувствам захлестнуть, что категорически запрещено для фей разума. Я тяжело сглотнула, буквально вынуждая себя дышать в ледяном океане после обжигающей холодом волны правды, затопившей мое сознание. И в голову прийти не могло, в какую бездну отчаяния меня затянуло и как сильно хотелось оттуда выбраться в ту же секунду. Но реальность была такова. А самое смешное, что причиной этого была не скорбь по теперь уже убитому, а не погибшему отцу, причиной этого было глубокое разочарование. Разочарование в человеке, который смог поднять меч на лучшего друга, у которого была не только его жизнь — самый ценный дар, но ещё и семья. Разочарование в людях, которым я доверяла себя всю сознательную жизнь, а они без капли раскаяния каждый чертов день врали мне в лицо и лицемерно скорбели на Днях Памяти погибших во время военных действий. Разочарование в себе: самое необоснованное, но самое глубокое. — Что ты несёшь? — вдруг громко возразила Блум, которая продолжила битву мнений и смогла вывести меня из потока собственных мыслей, — Ты ведь только родилась, невозможно было запомнить всё это. — Та, кто спасла меня, сохранила мои воспоминания, — уверенно парировала Беатрикс, обнаруживая аргумент, который мог склонить и фею огня на её сторону, — Знакомо звучит? — Розалинда? — теперь была очередь Блум застывать от немого шока, она ещё сильнее вцепилась в моё плечо, но это неприятное ощущение позволяло мне сохранять себя в сознании. — Да, она вытащила меня, — Беатрикс переполняла гордость, когда она говорила о бывшей директрисе Алфеи, — Её грызла совесть, она не могли убивать невинных людей, сколько бы они не убили при этом сожженных. Однако Даулинг, Сильва и Харви думали иначе, они подняли бунт и выполнили задание. — Нет, я знаю, что они врали, но они не чудовища, — из последних сил Блум старалась защитить преподавателей. — И для чего тогда прятать развалины города и скрывать причину смерти короля Эраклиона?***
В этот раз я села сзади, не имея достаточно энергии, чтобы находиться между Блум и Беатрикс, которые воодушевленно обсуждали историю жизни бывшей директрисы Алфеи. К тому же, мне нужно было уйти в себя. Хоть тут и оказалось гораздо страшнее, только этим способом мои силы могли помочь поставить блоки на нужные воспоминания. Сантиметр за сантиметром я выстраивала ментальные стены, превращая сознание в зеркальный лабиринт, где отражения заманивали совсем не к тем эпизодам жизни. Но, чёрт возьми, как было трудно проживать каждое воспоминание заново по несколько раз, пока мои силы надежно прятали их от непрошенных гостей. Я словно ненарочно устроила для себя сеанс мазохизма, а в качестве удовольствия — отсутствие страха быть пойманной с поличным. Когда я вернулась в реальность, за окнами внедорожника сильно стемнело и появились первые намеки на сумерки. Мы всё быстрее приближались к территории Алфеи, о чем напоминали вдруг появляющиеся то тут, то там хвойные растения. А внутри билось единственное желание, чтобы мы заглохли где-нибудь по пути и не вернулись в школу. Блум с Беатрикс всё еще держали свой увлекательный диалог, и даже спустя столько времени их единственным предметом обсуждения была Розалинда. Я не пыталась вклиниться, однако продолжала удивляться уровню ознакомленности феи воздуха с делами директоров. Хотя это даже объяснимо, девушка буквально убила Каллума, попытавшись проникнуть в тайник Даулинг, естественно она много знала, даже очень много знала, возмутительно много знала! — Даулинг пленила Розалинду, — эти слова Беатрикс заставили меня вмешаться. — И ты даже знаешь куда? — говорила я с явным намеком на её преступление, расплываясь в саркастичной улыбке. Пусть не думает, что такая святая, — Жаль, Каллум уже не увидит триумфа победы добра над злом. — Если что-то знаешь, то говори прямо, — на лице феи воздуха не дрогнул ни один мускул, — К тому же, слабые феи всегда лишь инструмент на пути достижения цели. Каллум был именно таким. — Слабые феи? Кто дал тебе право решать, какие феи являются слабыми и заслуживают смерти? — мои слова наполнены ядом, и я поймала потерянный взгляд Блум в зеркале заднего вида, — Чем же ты тогда отличаешься от Сильвы? — Хотя бы тем, что Каллум был никчемным предателем без семьи и самоуважения. А Андреас… Близкий выстрел по колесам внедорожника не дал Беатрикс возможности закончить предложение. Автомобиль резко занесло, и фея воздуха ударила по тормозам, отчего нас раскрутило почти на сто восемьдесят градусов. В кабине раздались крики Блум, и все схватились за то, что было под рукой. Толчок от остановки откинул каждую из нас о спинки сиденьев, но лишь Беатрикс смогла быстро прийти в себя и выбежать из солярийского внедорожника в сторону небольшой полосы леса. Однако её тут же остановили умелым заклятием торможения, и фея воздуха буквально увязла в пространстве. Пока Блум, покинув свое место вслед за пойманной убийцей, пыталась вырваться из хватки профессора Харви, я наблюдала за всем этим хаосом из машины. Даулинг надела на руки Беатрикс рунические ограничители, которые врезались в кожу на её запястьях, подавляя магию. Пара солдат из армии королевы Луны забрали предполагаемую убийцу в свой бронированный внедорожник. С Блум без применения магии Харви смог справиться с трудом, но всё-таки закрыл её в своей машине. И только, когда всё стихло, я без спешки покинула свое укрытие. — Вы долго, — обратилась я к Фаре, вылезая из автомобиля и принимая королевскую осанку. Я сразу же подметила для себя, как директриса опешила от выставленных мною блоков в сознании, — Думала, возьмете нас не так близко к школе. — Во-первых, твоё сообщение я прочитала довольно поздно, — Даулинг умело сохраняла лицо, но её глаза едва заметно сузились и впились в мои. Со времен учёбы она делала так, когда пыталась обличить обман, — Во-вторых, потребовалось время, чтобы понять, куда вы делись из Восточного крыла и собрать группу-перехвата. Луна усложнила… - Какого чёрта ты покинула территорию школы без моего разрешения? - грубый голос мужчины позади прорезал воздух и заставил Фару замолчать на полуслове, - Если подвергать себя опасности - это твое хобби, то лучше присоединяйся к группе специалистов и охоться за сожженными. Я еще не увидела Сильву, а он уже схватил меня за запястье и прижал спиной к угнанному внедорожнику, нависая своими значительными габаритами специалиста. Его глаза полыхали опасным пламенем, и только безотчетные круговые движения больших пальцев по моей коже выдавали волнение. Но для солярийских солдатов, копошившихся вокруг, он просто в гневе отчитывал королеву Эраклиона, и по резкому движению Фары в сторону можно было понять, что мне это слишком не понравилось. Глаза загорелись почти убийственно синим, и в мгновение ока я заменила действующую нить сознания Сола на боль. Он зашипел, но руки не отдернул и не отошёл, только упрямо стиснул челюсть так, что желваки на его скулах заходили ходуном. - Больно? Даулинг медлила, не врывалась в моё сознание, потому что знала, какой информацией я теперь владела. Она предпочла сохранить дистанцию, чтобы понять, как я восприняла поданную мне через призму взгляда Беатрикс правду. А вот Сильва повёл себя в своём репертуаре. — Какого чёрта ты уехала из школы с состоявшейся убийцей? — -Сол, увезите их, мы справимся, — приказала Даулинг. Я обернулась и увидела Сильву, его лицо оставалось обычно серьезным, но глаза горели ненавистью. Он перехватил меня за руку, удерживая на расстоянии от Беатрикс, его руки обвились вокруг моей талии, и мужчина с легкостью потащил меня к машине. -не смей прикасаться к мне, жалкий обманщик. Ненавижу тебя, ненавижу, ненавижу… — я упрямо колотила его руками, желая просто вылить всю свою агрессию. Он усадил меня в автомобиль и запер дверь.0 Сол заметил дал эмоциям перехлестнуть через край: он вскочил с кресла и зашагал по комнате. Мужчина что-то бормотал, словно в его голове так много мыслей, что они уже не помещались в ней, беспорядочно и растерянно срываясь с губ. Я продолжала молча наблюдать, когда он дёрнул воротник футболки, пытаясь растянуть его, будто одежда его душила. Пару раз моё имя пролетело в этом нескончаемом бормотании.
