***
— Тебе не кажется, что это плохая идея? — спрашиваю, глядя на Андреа в упор. Она делает глазки, как у кота из Шрека, и я сдаюсь, — Ладно, можешь использовать меня в роли манекена. Она радостно взвизгивает и убегает в свою комнату за всякой женской дребеденью. — Но учти, без фотографий, принцесса, — усаживаюсь поудобнее в кресле, запрокидывая голову назад. Она кивает и устраивается сверху на моих коленях. «Твою мать, главное не думать ни о чем» Андреа увлечена процессом. Она хмурит брови, если у нее что-то идет не так, как она задумала. Прикусывая нижнюю губу, она начинает мне красить брови. «Господи, на что я подписался?» Закрываю глаза и наслаждаюсь ее прикосновениями. Прошел месяц, как пропал Том, ее старший брат. Полиция ведет поиски, но результатов пока никаких. Андреа позвонила мне в тот день и кроме громких рыданий в трубке, я ничего не услышал. Мне и не надо было, я в ту же секунду сел на мотоцикл и помчался к ней, выжимая все из своего железного друга. Зайдя в квартиру, мне стало плохо. Весь ковер, что лежал в гостиной на полу, был в пятнах крови. Книги были хаотично раскиданы, где-то даже содраны обои, но самое отвратительное было то, что на стене оставили надпись.Глупышка.
Сначала было, я подумал, что это баллончик с красной краской, но подойдя ближе, в нос ударил резкий запах железа. Кровь. Сколько дерьма я видел в своей жизни, но даже это было вверх того, что я пережил. Андреа тихонько стояла и плакала. Я взял ее за руку и вывел из этого ада. Усадил на мотоцикл и увез к себе. После увиденного, принцесса перестала говорить. Пару дней она вообще не вставала с кровати. Отказывалась есть, пить. Просто лежала и смотрела в потолок. Хизер и Тео приходили через день, потому что мне нужно было работать, а оставить ее одну я не мог. Спустя еще неделю, Андреа начала вставать с постели и готовить мне завтраки. Молча. Не издавая ни единого звука. Каждую ночь я слышал ее рыдания за дверью, но ничего не мог сделать. Злость от бессилия сжирала меня изнутри. Буквально позавчера она написала мне записку: «Спасибо, что не выгоняешь.» Я удивлённо поднял глаза и произнёс: — Принцесса, это меньшее, что я могу для тебя сделать. Если бы я мог забрать твою боль себе, я бы без раздумий это сделал. Все будет хорошо. Ты веришь мне? Она кивнула и ушла. К слову это был наш первый разговор, если можно назвать это общением. А сегодня, она решила меня накрасить. И мне ничего не оставалось, как согласиться. Ведь это и правда меньшее, что я могу сделать для принцессы. Пока.