Панацея.

— Три, пожалуйста, — Оливер хмуро сдвигает брови и тыкает на ярко оранжевые апельсины, которыми были доверху набиты ящики. Уличные продуктовые лавки по традиции стали местом сосредоточения самых вкусных витаминов. — С Вас два евро, Сэр, — череда бюрократической вежливости подошла к концу и Ридель перехватил подмышку прозрачный пакет с фруктами. Где-то в небе раздался уверенный раскат грома, эхом проносясь вдоль нависших с самого утра туч. Парень зябко поежился и надел капюшон, спасаясь от мартовского ветра. В этом году, казалось, мир стал ещё более безумным: новые болезни, смерти медийных личностей, политические баталии. Что только кругом не творилось. Только земля крутиться не перестала. Люди засуетились и точно по взмаху дирижера, раскрыли заготовленные утром зонты. Какая жалость, что Оливер не имел привычку смотреть прогнозы погоды. Вечер обещал быть банальным. Ещё утром он заглянул в табачный магазин и взял несколько любимых пачек смеси для кальяна. «— У тебя есть хоть какое-то хобби? Ты просто окопался в своей квартирке как жук и ничего не замечаешь!» — фраза Жанин сама собой всплыла в памяти, грустной усмешкой тронув губы Риделя. — Оливер! Тебя где черти носят?! — звонкий мальчишеский голос резанул пелену воспоминаний. — Рихард опять на смене и кажется не оставил мне ключи! Они ведь не у тебя?! — соседский парень спрыгнул с бордюра и побежал на встречу. — Привет, Хайко, неа, — ровным тоном отозвался Олли, но за этим последовала сдержанная улыбка. — Можно побуду у тебя! — Хирше бескомпромиссно попытался задать вопрос, но получилось твердое утверждение. Ридель кивнул и зазвенел ключами. Переехав в спальный район, он и не предполагал, что найдёт общий язык с соседями, но многоквартирный блок оказался куда дружелюбнее. Ещё в первые дни Ридель познакомился с Рихардом, который жил напротив, когда заклинил замок его собственной двери. Круспе работает медбратом в местной больнице и часто пропадает на сутках. А уже потом к нему переехал сводный брат из Шверина, не то чтобы они хорошо ладили, но Хайко уже поступил в Берлинский технический университет на факультет электротехники и информатики, так что выбора не было. Пара этажей вверх по бетонным ступенькам, ещё один продет и поворот налево и вот перед носом квартира номер «75». Хайко печально вздыхает, на секунду потушив свою солнечную улыбку. Парень оглядывается на противоположную дверь, пальцы тревожно тонут в выбеленных волосах. — Я думаю, что он не специально. Хочешь, съездим до больницы и заберёшь ключи? — Оливер замирает на пороге, поймав эту мимолетную тоску. — Нет, к черту! — Хайко моментально фыркает, но глаза его выдают. Обида и юношеская дерзость ещё активно бурлила в жилах. Хирше скрещивает руки на груди, всем своим видом стараясь казаться безразличным. Жилье встречает запахом вчерашнего кальяна, что-то восточное с мятой, должно быть «пан раас». Хозяин первым делом открывает окно в гостиной просторной однушки, хотя тут как посмотришь это ведь и спальная комната, и столовая. Часы громко трещат минутной стрелкой, Пауль щёлкает пультом, упав на расстеленный диван, а с экрана поставленный голос ведущего новостей моментально оповещает о рождении выводка капибар в местном зоопарке. Меланхолия спокойного вечера. — Чай или ты голодный? — Оливер проходит в кухню, попутно надевая «повидавшие жизнь» тапки в коридоре. Пытаться заставить Хайко мыть руки или хотя бы не заваливаться на кровать без спроса — дело пустое. Пробовали. — Да! С молоком! — отзывается гость. Ридель машинально ставит чайник на электрическую конфорку, теряясь где-то в своих раздумьях, когда раздаётся негромкий хлопок. От замыленного мокрым дождём со снегом окна звонко отскакивает что-то ещё. Оливер обеспокоено бросает взгляд на стекло, видя в нем лишь своё отражение. Минусы жизни без занавесок. Длинные пальцы нащупывают выключатель, погрузив кухню в полумрак вечера. Сердце пропускает удар. И чего он так напугался? Подумаешь камушек отскочил. Из гостиной все ещё доносятся голоса героев очередного репортажа, смешиваясь в кашу из полутонов, так что слов не разобрать. — Какого черта… — беззвучно произносит Ридель, внимательно осматривая будничный пейзаж. Лампочка у подъезда уже засияла, слабо освещая дорожку во дворе. Какая-то стройная фрау стряхивает зонт под крыльцом, собираясь зайти в соседний дом, местная собака завидев её начала вилять хвостом, ожидая угощение. Атмосфера скорее навевала уют, чем тревогу. — Я тут пока апельсин вскрою?! — Наконец подал голос Хирше, судя по всему он уже не только «вскрыл», но и распробовал спелый фрукт. — Да, конечно… — неуверенно промычал Ридель, заворожённый своим наваждением. Будто он сам его выдумал.