Осколки прошлого

1 сентября, 1938 год

      Повсюду эхом слышались звонкие голоса и приглушённая музыка. По тёмному еле освещенному коридору шла небольшая толпа детей приблизительно одного возраста. Юные волшебники и волшебницы буквально час назад впервые прибыли в школу, отчего их взволнованные голоса были слышны в другой части замка.       Двери Большого зала медленно открылись, давая возможность восхититься его масштабами. Зал Хогвартса, пожалуй, самое большое помещение замка. В глаза сразу же бросается заколдованный потолок, который точно отображает состояние неба снаружи. Правда, ни дождь, ни снег, по словам давно поступивших студентов, никогда не достигают находящихся в зале людей. Сейчас же погода была не лучше: порывистый ветер и промозглый дождь — будто бы сама природа в тот день предупреждала о чём-то… О том, что нам только предстоит узнать.       Сегодня в школе проходит пир в честь начала нового учебного года. Он знаменует окончание церемонии распределения — обязательного ритуала, который должен пройти каждый новоиспеченный студент.       Так и сейчас, зашедшие в зал дети встали в шеренгу спиной к учительскому столу. Перед ребятами все четыре факультетских стола, а на свободном месте поставлен табурет с Распределяющей шляпой. Раздался громкий голос, и с первыми словами песни люди в зале затихли:

Может быть, я некрасива на вид, Но строго меня не судите. Ведь шляпы умнее меня не найти, Что вы там ни говорите. Шапки, цилиндры и котелки Красивей меня, спору нет. Но будь они умнее меня, Я бы съела себя на обед. Все помыслы ваши я вижу насквозь, Не скрыть от меня ничего. Наденьте меня, и я вам сообщу, С кем учиться вам суждено. Быть может, вас ждёт Гриффиндор, Славный тем, что учатся там храбрецы. Сердца их отваги и силы полны, К тому ж благородны они. А может быть, Пуффендуй ваша судьба, Там, где никто не боится труда, Где преданны все, и верны, И терпенья с упорством полны. А если с мозгами в порядке у вас, Вас к знаниям тянет давно, Есть юмор и силы гранит грызть наук, То путь ваш — за стол Когтевран. Быть может, что в Слизерине вам суждено Найти своих лучших друзей. Там хитрецы к своей цели идут, Никаких не стесняясь путей. Не бойтесь меня, надевайте смелей, И вашу судьбу предскажу я верней, Чем сделает это другой. В надёжные руки попали вы, Пусть и безрука я, увы, Но я горжусь собой!

      Шляпа поёт свою песню, повествуя, какой характер присущ ученику того или иного факультета. После распределения факультет становится для ученика «второй семьёй»: он живёт в одной из спален вместе со своими сокурсниками, делает уроки в общей гостиной, его успехи приносят очки родному факультету, а за проступки — их отнимают.       Первокурсников вызывают по одному в алфавитном порядке, чтобы, наконец, узнать, кем они являются в большей степени: храбрыми и благородными, как гриффиндорцы, трудолюбивыми и верными, как пуффендуйцы, умные и творческие, как когтевранцы или хитрые и амбициозные, как слизеринцы.       — Бетти Тралопп! — оглашает Галатея Вилкост, преподаватель Защиты от Тёмных Искусств, женщина с аккуратной короткой стрижкой и тонкими губами, которые, скорее всего, никогда не расплывались в улыбке.       Хрупкая на вид девочка подошла к Шляпе, тихо шаркая ногами по полу, и неуверенно села на табуретку, крепко зажмурившись от нарастающей тревоги, не до конца понятной ей самой. Быть первой всегда волнительно.       — ПУФФЕНДУЙ! — выкрикнула Шляпа, ни на секунду не сомневаясь в своём решении.       Спустившись, Бетти неспешным шагом направилась к столу своего факультета, в то время как пуффендуйцы с криками и аплодисментами встречали новую однокурсницу.       — Виола Эшби! — сразу продолжила профессор.       Девочка вздрогнула и быстро подбежала к Шляпе. Её неестественно белые локоны опустились на плечи, выделяя глубину почти чёрных глаз. И, несмотря на едва заметное постукивание пальцев, Виола была уверенна в себе. Уверена в том, что делает всё правильно. Однако так считала только она.       Казалось, будто молчание Шляпы затянулось на целую вечность, на деле же не прошло и нескольких минут, как она громко крикнула:       — СЛИЗЕРИН! — счастливая Виола направилась к столу, попутно улыбнувшись рядом стоявшему мальчику. Тот театрально закатил глаза.       Впрочем, и его ожидание не затянулось слишком уж надолго. Подошёл черёд следующего волшебника:       — Том Марволо Реддл!       Мужчина, сидевший за учительским столом в нескольких метрах от Шляпы, слегка напрягся и устремил свой взгляд на мальчишку. Они уже встречались раньше. Именно Альбус Дамблдор привел Тома в Хогвартс, и именно он разглядел в нём то, что другие долго отказывались принимать. Но было ли это ошибкой, Альбус не знал. Или отказывался признавать, понимая последствия своего решения.       Шляпа быстро оказалась на макушке Тома, а тишина в зале ощущалась тише обычного. Даже жужжание пролетающей мимо мухи стало более четким, нагнетая обстановку без особого на то повода.       — Хм-м-м, — задумчиво произнёс прямо ему в ухо тихий голос. — Ты точно знаешь, чего хочешь, в тебе полно желания проявить себя. Да… Слова излишни. Слизерин тебе в этом поможет. Сомнений нет… СЛИЗЕРИН!       Мальчик поднялся с табурета, что был слишком низок для него, и, поправив тёмно-каштановые волосы, уверенно направился к столу своего новоиспеченного факультета.       Слова Шляпы никак не отразились на нём, её вердикт был весьма предсказуем даже для него самого. Том Марволо Реддл станет персоной, которой будут пугать детей перед сном ещё не одно десятилетие. Но бояться его будут отнюдь не только дети. И Реддла это лишь забавляло, не вызывая негативных эмоций. Не вызывая никаких эмоций. Он воспринимал это как факт.       Альбус глубоко вздохнул. Всё же он не ошибся, мальчик выбрал Слизерин. Но знал ли амбициозный преподаватель трансфигурации, что видит перед собой самого опасного Тёмного мага всех времен? Нет, он и понятия не имел, что из него вырастет.       Никто не знал.