Своё место под луной

Утро началось с яростно матерящегося Геральта. Честно говоря, в любой другой ситуации этот поток слов вызвал бы только и исключительно уважение, но утром… Лютик поднял голову с подушки и ценой невероятных усилий сел, подтянув колени к груди. Геральт раздвинул шторы и открыл окно. Лютик упал обратно, промычав что-то невнятно-возмущенное. Добился только того, что привлек внимание ведьмака. — Лютик, блять, — чужая сильная рука тряхнула его за плечо. — Где моя рубашка, во имя Мелитэле?! — А я знаю? — зевнул музыкант. — Где-то в комнате. У нас с Пегасом тут постоянный беспорядок, и я, конечно, дико извиняюсь. — Черт, если твое животное сожрало мою рубашку… — Пегас? Возможно… Ко-от? Кот-кот! Иди сюда. По коридору пронесся ураган. Гас молниеносно взлетел на кровать и замер там с видом ангела. Приделай крылышки — и воспарит. — Ну, нитки изо рта вроде не торчат. Может, и цела твоя рубашка. Одеяло бесцеремонно сдвинули в сторону. Матрас слабо дрогнул под тяжестью ведьмачьего тела. — Ты, кстати, тоже вставай. Полтора дня я отмазывал тебя у Йеннифэр, но сегодня она сказала, что, если не увидит тебя на работе — то это больше не твоя работа. — Так это был ты?.. Спасибо, конечно, но вот именно сейчас мне вставать не хочется. — Насколько я тебя понял, тебе никогда не хочется. Но сейчас у тебя есть эксклюзивный шанс хотя бы выпить перед работой кофе. Сперва Лютик обрадовался. Потом вспомнил, что находится у себя дома, а значит, кофе планируется самый отвратительный из всех существующих в мире. Пока он предавался этим грустным размышлениям, Геральт удалился в направлении кухни. Пегас понимающе взирал на хозяина своими огромными желтыми глазищами. — Знаешь, — сказал Лютик, поднимая взгляд от чашки с темной бурдой, — По-моему, без рубашки тебе лучше. — А тебе однозначно лучше без этой кошмарной кошачьей шкурки, и? — ведьмак, насмешливо пришурившись, кивнул на капюшон пижамы. — Много ты понимаешь! Она тёплая. — Поверь, ты без неё был ненамного холоднее. Поэт подавился кофе. — Это другое! Геральт ничего не ответил. Рубашка, кстати, оказалась почему-то в шкафу. В рубашечном отделении, что для Геральта и Лютика было поистине невероятно.

***

— Я не хочу знать причины твоего чересчур довольного настроения, — буркнул Хиреадан, проходя мимо. — У людей тут начало рабочего дня, постыдился бы. — Не завидуй, эльфик, — Эсси хлопнула мрачного официанта по плечу. — А от тебя, Лютик, я жду подробного рассказа о том, почему мой лучший друг прогулял работу и не отхватил за это сказочных пиздюлей. А ещё я видела в окно какой-то антропоморфный шкаф, с которым ты целовался на повороте. У тебя кто-то появился? И ты молчал?! — Хорошо, хорошо, — поэт рассмеялся. — Ты всë узнаешь. Первой. Вот выдастся свободная минутка, закажу у Трисс чашку кофе и… Оох, нормальный человеческий кофе… — Что-то ты совсем одичал, — рассмеялась Эсси. — Беги переодевайся, пора возвращаться к цивилизации. Я закажу для тебя кофе прямо сейчас, час ранний, в зале почти пусто. — Для начала у меня вопрос к вам, госпожа Меригольд, — Лютик состроил хмурое лицо. — Какого дьявола вы, госпожа Меригольд, меня обманываете?! Вообще-то я вчера чувствовал себя довольно глупо. — Ты о Геральте? — Трисс хитро прищурила светлые глаза, протягивая ему бумажный стаканчик с принтом в шоколадочку. — Да брось, ты бы не пошёл, если бы я тебе правду сказала. Отмазался бы, что не знаешь лес и все такое. — Так я правда не знаю лес. — Я тоже. Зато я знаю Геральта, и в принципе из всего кафе ты был более безопасным вариантом на роль проводника. Эсси сама заблудится. Хиреадан эльф и ориентируется хорошо, но они глотки друг другу перегрызут раньше, чем до цели доберутся. Йеннифэр занята и не хочет шататься по лесам. Я с Цири. Остаёшься ты. Кофе был обжигающе горячим, но вкус компенсировал всё. Капучино. Нормальный. С пенкой. Из зёрен, обжаренных самолично Трисс Меригольд, лучшей баристой по эту сторону реальности. — В любом случае ты не выглядишь обиженным или злым. И позавчера не выглядел. Все же хорошо? — Не считая того, что мне пришлось разгружать ведьмачье барахло, — Юлиан оживился. — Кстати, Трисс, Куколка, зацените, у него дома плотва в аквариуме. В смысле рыба. Трисс фыркнула от смеха. — Да? Как похоже на Геральта. Сколько его знаю, вечно рыб в аквариуме держит. Кто на этот раз? — Ну, плотва. — Да знаю, что Плотва, — кивнула Трисс. — Рыба какая? Эсси непонимающе хмурилась. Трисс улыбалась. Лютик офигевал. Кажется, следствие зашло в тупик. — Всех рыб Геральта так зовут, — вздохнула бариста. — Мне вид интересен. — Ты не поняла. У него реально в аквариуме плотва. Обычная речная. Первой дошло до Эсси. — То есть плотва по кличке Плотва? — она захохотала, привлекая к себе внимание редких посетителей. — Да уж, в воображении вашему ведьмаку не откажешь! А в этом что-то есть… Я определённо хочу посмотреть в глаза и пожать руку такому гению. Трисс, познакомишь? — Лютика проси, — перевела стрелки та, — Они ж теперь лучшие друзья. Вчера вон вместе работу прогуливали. Ты хоть в курсе, кто нашего цветочного приятеля от работы отмазывал? — Да он вообще в последнее время во все тяжкие пустился. Сегодня вот его какой-то мужик светлово… Эсси запнулась, уставившись на друга широко распахнутыми глазами. В их синей глубине медленно зарождалось понимание. — О, Мелитэле… — Сам в шоке, — Лютик как-то растерянно улыбнулся. Понимающую тишину разбил непонимающий голос Трисс. — О чем это вы? И вот как ей скажешь? Дьявольщина. Она же, если верить Мышовуру, раньше сама с Геральтом… А ведь это только первый день. Сколько же теперь придется разъяснять. Кошмар. Может, свернуть эти толком не начавшиеся отношения, пока еще не поздно? «Стоп, нет. Отбой, уходи, паника, — Лютик мысленно врезал себе кулаком по морде. — Взрослый уже, пора брать свои загоны под контроль» Ради Геральта. Он этого безусловно стоит. Так что взгляд поувереннее, улыбку повеселее и шуточек коронно-тупых побольше. В пределах разумного, конечно. — Ну, звёзды сошлись так, что теперь я и Геральт… Ну, в общем, вместе мы. — Он… С тобой? — это было даже не удивление. Шок. — Неа, я с ним. Не смотри на меня так, я что, какой-то особо плохой вариант? — Юлиан сделал обиженное лицо. — Симпатичный молодой мужчина, с котом и квартирой, умею петь, ещё и растворимый кофе неплохо завариваю. — Да, да, конечно, — бариста рассеянно кивнула. — Вы просто… Разные такие. Черт, я хочу это видеть! Он же зайдёт сегодня, да? Пусть приходит. Кофе ему нормальный сварю.

***

Я, 11:49 Как насчет зайти за мной вечером? Публика жаждет твоего появления, о повелитель рубашек Прославленный ведьмак🖤, 12:00 Я на выставку экспонатом не нанимался. Я, 12:13 Но ты же зайдешь, ага? Прославленный ведьмак🖤, 12:15 Куда ж я денусь. Для отвлечения внимания приведу с собой Цири и Мышовура. Это меня спасет, как думаешь? Я, 12:27 Не от меня💕 Прославленный ведьмак🖤, 12:34 Мелитэле, он ещё и эмодзи использует… Я, 12:35 И тебя научит Прославленный ведьмак🖤, 12:37 Без боя не сдамся. Я, 12:44 Ещё посмотрим. Приходи часов в шесть, тут ещё открыто будет До вечера? Прославленный ведьмак🖤, 13:02 До вечера.

***

— Геральт! — Лютик! Нет, это был не ведьмак. Это была Цири. — Привет, твоё высочество, — фыркнул поэт, машинально притягивая мелкую поближе. Та полезла было обниматься, но внезапно вспомнила, что ведьмачкам такие нежности не подобают, и ограничилась суровым рукопожатием. Стоящий чуть в стороне Геральт закатил глаза. Детский сад, ей-богу. — Привет, Мышовур. — Добрый вечер. — Лютик, а ты сегодня петь будешь? А я завтра уезжаю… То есть мы. Завтра утром. Приходи провожать! — Приду, конечно. — А спеть? — Только сегодня. Одна (одна, Цири!) песня по твоему заказу. Потом гитара уедет обратно в подсобку, ну или к Эсси перейдёт. Принцесса восторженно закивала. Геральт в стороне изобразил фейспалм. — Не притворяйся, что ты не рад меня видеть, — шепнул Лютик, когда Цири с сопровождением ушла заказывать кофе. — Я не рад видеть обращённые на нас взгляды, — буркнул ведьмак, незаметно переплетая свои пальцы с лютиковыми. — Это неизбежно. Ты себя в зеркале вообще видел, нет? — Видел. Но раньше на меня так не пялились. — Если тебе так спокойнее, давай считать, что пялятся на меня. Я здесь персонаж довольно известный. — Не спокойнее. Лютик с трудом сдержал смех при виде недовольно нахмурившегося Геральта. — А что, ревнуешь? — А что, есть повод? — в тон ему ответил ведьмак. — Зараза… Им не надоело? Теперь ещё и шушукаются. — Предлагаю сбежать. Тут есть чёрный ход. Ведьмачье лицо из хмурого стало задумчивым. На улице было уже темно. Осень постепенно передавала бразды правления зиме. — Знаешь, — сказал Геральт, — Чувствую себя ужасно глупо. Как будто пацан, сбежавший из дома в разгар приёма гостей. — Если из дома хочется сбегать, то к дьяволу такой дом. — Резонно. Вечерний воздух был, конечно, ужасно холодный, но если стоять близко и обнимать крепко, то становилось немного полегче. — Ты же не уедешь завтра? — Уеду, отправлюсь в Вызиму наниматься поваром к Фольтесту во дворец. — Не язви. — Сам знаешь, что не уеду. Куда я теперь от этого города денусь? «И от тебя» — повисло в воздухе несказанное. — А хотел бы? Ведьмак загадочно усмехнулся. — Из дома сбегать не хочется. Обживусь, приглашу братьев по ремеслу. Будем восстанавливать руины. Или снесем все к ебеням, а на земле новый замок построим. Ведьмакам тоже надо где-то обитать. — Так ты, получается, нашел, что искал? Лютик развернулся в кольце чужих рук, внимательно заглядывая в жёлтые глаза Геральта. Несмотря на шутливый тон, взгляд у него был серьезный. — Нашёл. Но чуть другое. Что нужно. Искал я, как выяснилось, немного не то. — Искал ты дом, — рассудительно начал поэт, строя умное лицо, — А нашел.? — Своё место. Под солнцем, ага. — Под луной. Мы тут её больше любим. — Ну под луной, смысл от этого не меняется. — Зато звучит красиво. Целоваться под луной тоже было… Не то чтобы красиво, но, скажем так, неплохо. Хоть и холодно. — Пошли обратно, пока Цири не организовала нам спасательную экспедицию. Ты ей спеть обещал. — Как думаешь, что попросит? — Сегодня из её наушников гремело что-то про дождливую ночь и слепого пьяницу. Лютик расхохотался. — Я слеп, я не вижу звёзд, Я пьян — но я помню свой пост? — Кошмарно. У вас одинаковые музыкальные вкусы. Пойдём, пока ты не замерз. — Подожди, ещё пару ми… А, черт! Это была единственная моя чистая униформа! Дождь зарядил, как всегда, очень вовремя. Дьявол бы побрал эту осень.