Unadulterated. Неразбавленный

Было очень искусительно заставить Шерлока кончить вот так. Но к первому разу Джон всегда относился ответственно. Нет, он должен действовать наверняка, взорвать этот гениальный мозг, смести все защиты… и не напугать. В общем, не посрамить три континента. - Там, – Шерлок кивнул за дальний подлокотник кресла. Что ещё удумал его асексуальный социопат? На всякий случай Джон вытащил из соскользнувшего халата пояс и связал Шерлоку руки, уже сложенные под изгибом поясницы. У кресла в ожидании построились навытяжку белый дозатор санитайзера и черный тубус жидкого силикона. - Ах ты ж… – Джон не мог сдержать улыбки. – Ну, парень, ты сам напросился. Имея больше опыта врачебного, чем неврачебного взаимодействия с ректальной областью (всё же не гей), он понимал, что на сегодня лучше ограничиться ручными техниками. На вероятность «завтра» намекала его собственная раскалённая эрекция. Такой не вызывала даже умница Су Линь. Освободиться от рубашки, верхней части джинсов и белья. Согреть ладони (шерлокова чашка). Белый. Чёрный. - На чем мы остановились? – стоя на коленях, Джон набрал полные руки крепких ягодиц, прижал длинного Шерлока живот в живот, мошонкой к члену, и приблизил губы к его левому соску, дразня дыханием. - Ты хотел поговорить об этом? О твоих или моих реакциях? – Шерлок вздёрнул бровь и угол рта одновременно. - Молчать! Это приказ! – отвесил Джон, но спохватился. – Стонать можно. Ох, как Шерлок застонал, когда сосок защемили зубы. Джон поспешил вцепиться в кудрявый затылок, не отрывая второй руки от задницы Шерлока, и приглушить стоны поцелуем. Вроде миссис Хадсон нету дома, но мало ли… Шерлок расслабил губы, будто вслушиваясь в поцелуй, и вскоре начал отвечать. Учился на лету, был то нежен, то жаден, шумно дышал и притирался телом, упираясь в кресло отведенными локтями. Губы отдавали солью от испарины, слюна казалась сладкой. Джон восполнил запас силикона, который знаменитые вихры вобрали не заметив, и скользнул пальцем между ягодиц Шерлока. Анус дрогнул – нет, еще не время. Джон нащупал переход от звездчатых морщинок к шву и прогладил его, вдоль промежности, между яйцами, и обратно, и ещё – воздушней, мягче, тяжелее, двумя подушечками, ногтем, – другой рукой купая в смазке член. Хлюпало так, как при самом сочном трахе. Шерлок подавался бедрами вперед, сжимая ягодицы, ища ритм, но Джон не собирался облегчать ему разрядку. Он менял скорость, обхват и давление, накидывал обманно-хаотические петли, проходясь ладонью по головке, массировал яйца, натягивал кожу и совершенно издевательски дразнил уздечку языком. Он шел по стонам, как сытый хищник по следу подранка, и всякий раз успевал остановиться, удерживая Шерлока балансирующим на грани. - Джон… пожалуйста… - Смирр-на, ссалага, – Джон слегка оттянул многострадальный орган книзу и отпустил, отчего тот аж щелкнул по животу. Но тут же очень мягко обхватил губами венец головки и погрузил влажный кончик языка в уретру. Шерлока била крупная дрожь. Джон в последний раз смазал пальцы и проник сразу двумя. Не давая опомниться, нашел простату и двинулся описывать круги, сначала нежно-широко, потом прицельнее и жестче, в одном ритме с языком. В немом крике Шерлок откинулся на кресло и запрокинул голову так, что был виден только фаллический абрис подбородка на высокой шее. Ягодицы закаменели, колени оторвались от пола, подвздошные кости дыбились. Свободной ладонью Джон обернул ствол Шерлока и еле удержал его во рту, когда бесконечные спазмы солоно ударили в нёбо. Аромат. Первый глоток. Тёрпкое послевкусие. Капитан разряжает свой пистолет. *** Обычно звучный баритон сделался рыхлым, как мякоть тропического фрукта: - А говорил, не гей. - Обойдешься, асексуал. «Где-то я оставил стек?» – подумал Шерлок.