I'm never coming back

Годжо Сатору самая необычная Коса смерти, которую Мегуми встречал за свою недолгую жизнь. Он не часто бывал за пределами Города Смерти, но догадывался, что кос намного больше чем две. Кажется, директор один раз вскользь упоминал, что их десять лет назад было около семи. Но только Сатору, хоть изначально родился оружием, мог спокойно отыгрывать роль владельца. Даже Нанами, на памяти Мегуми редко бравший себе партнёров, иногда ходил на задание с Ино, который уже несколько лет пытался стать для Кенто полноправным владельцем. Учитель всегда был один. У него не было партнёров – ни постоянных, ни временных. Мегуми попытался узнать, почему Коса смерти отказывается от владельца, но Годжо только напыщенно улыбнулся и сказал, что он идеально сбалансирован, а значит ему не нужен владелец. Он мог спокойно сбивать с ног или придавливать к земле слабых пользователей одним дыханием своей души, даже не вступая в бой. Многие считали это позерством, но Мегуми думал, что Годжо не хочет, чтобы посторонние смогли коснуться его мыслей и чувств, и закрывал себя давлением души со всех сторон. С появлением в стенах академии Итадори ситуация поменялась: Годжо стал более открытым и беспечным, больше не скрывал очертания своей души от Мегуми и остальных учеников. Фушигуро даже смог рассмотреть белые всполохи невероятно мощной энергии, силовым облаком укрывающей его с ног до головы. Сенсей словно был отгорожен от мира, сбоем среди двоичной системы исчисления. Но этого было мало. Мегуми десять лет ходил вокруг учителя, пытаясь понять, что с ним не так. У него не было привычки надоедать людям постоянными вопросами, поэтому он только наблюдал со стороны, пытаясь ненавязчиво понять в чём проблема. И ему, наконец, повезло. Они выполняли особо тяжёлую миссию, в процессе которой его ранил будущий сосуд Кишина, поэтому Мегуми вместе с нервничающим Итадори загремел в госпиталь к Шоко. Сидя на больничной кровати, пока ему бинтовали поврежденную руку, он вспомнил, что Шоко была одноклассницей Годжо. – Могу я задать вам странный вопрос? – На свидание с тобой не пойду, – слабо улыбнулась женщина. – Ты слишком юный для меня. Мегуми густо покраснел и на секунду застопорился. Юджи рядом с ним издал сдавленный смешок, но быстро заткнулся под рассерженным взглядом товарища. – Нет, вы очень красивая, но я не собирался звать вас на свидание. Меня волнует Годжо-сенсей. – Смотря какой, ты хочешь задать вопрос, – хитро подмигнула ему Шоко. – На вопросы о его предпочтениях в отношениях, я отвечать не буду. Мегуми оглянулся на сидящего на стуле рядом с ним Итадори, посмотрел на его вопросительно поднятые брови и аккуратно продолжил. – У всех Кос смерти есть владельцы. Оружие не может стать Косой, пока вместе со своим владельцем не соберёт сотню душ Кишина. Верно? – Молодец, знаешь школьную программу, – наложив последний бинт, Шоко закончила с его рукой и теперь внимательно смотрела него. – Какой умный мальчик. – Но Годжо-сан – Коса смерти. Он не мог сделать все в одиночку, – решил надавить чуть сильнее Мегуми. – Как бы силен Годжо не был, собрать сотню душ одному невозможно. Это верно, Мегуми. Она достала пачку сигарет, выбрала одну, прикурила и тихо продолжила. – Как бы Годжо не кичился своей особенностью, у него был владелец. Сильнейший из всех. Они вместе были несокрушимым дуэтом. Их боялось все руководство, а души Кишинов приходили в ужас от их упоминания. Мегуми слышал от Нанами отрывки подобных историй, но полноценный рассказ застал впервые. – Тот Годжо Сатору, которого вы знаете сейчас лишь тень прошлого, может очень сильная и мощная, но – тень. По-настоящему он мог раскрыть свой потенциал со своим партнёром. Его звали Сугуру Гето, но не советую произносить это имя вслух в стенах академии – вас могут вызвать на ковёр к директору. Шоко выдохнула дым в потолок и зажмурилась от удовольствия. Первогодки молчали, ожидая продолжения. – У них был потрясающий резонанс душ. С первого раза. Настолько мощной, что снесло всё в нескольких кварталах. Сразу Охота на ведьм. Самая лучшая, что видел этот мир. Она невесело усмехнулась. Мегуми впервые в жизни присмотрелся к ней получше и увидел, что красивое, но очень усталое лицо подчёркивают морщины в углах губ и глаз. Будто паутинка, оплетая ее невыразительную мимику, они делали лицо Шоко старше. – Яга был в ярости, а они не могли отлипнуть друг от друга на протяжении трёх лет. Но потом Сатору стал Косой смерти, а Сугуру решил, что он больше ему не нужен. Он ушел. С того момента, Годжо больше никого к себе не подпускает, хранит дыхание души для своего единственного. Господи, какой же он наивный – думает, что он один виноват в случившемся. Мегуми открыл было рот, но Шоко его перебила. Она потушила сигарету о стоящую на открытом окне пепельницу и вяло махнула в их сторону рукой, намекая убраться из госпиталя. – Сказки и лечение закончены. Все на выход. И не смейте перед директором произносить всё, что я только что вам сказала. Их вытолкали в коридор и хлопнули дверью. Мегуми показалось, что он узнал что-то очень неприятное, тайное и интимное в жизни сенсея, которое тот не хотел раскрывать даже относительно близким людям. У одноклассника рядом с ним было очень задумчивое лицо – он переводил взгляд со своих рук на раненую руку Мегуми, а затем привалился к Фушигуро плечом, взял его руку, сплел пальцы и тихонько сжал. – С нами такого не должно произойти. – Я знаю, – ответил Мегуми. – Мы должны приложить все усилия, чтобы остаться вместе. Улыбка Годжо теперь ему казалась самой лживой улыбкой в мире.