Любовь бессмертного

Ведение пришло столь неожиданно и ярко. Совсем недавно глаза с тяжелой толстой пеленой передавали отрывки погони, пейзаж менялся за долю секунд и тут же расплывался, превращаясь в одно общее пятно. До ушей эхом доносились встревоженные голоса, что кричали или просто тревожно лепетали и все это так близко, будто над самой головой. Все ощущения сопровождались болью, что разливалась по всему телу и, кажется, полностью поглотила всю тебя, но крепкая хватка друга и тряска от бега преданного коня заставляли еще держаться и не уступать бой самой смерти. Из ткани прошлого появилась величественная гора с простирающимся вокруг нее лесом, потом та самая поляна с больным деревом. Над всем этим в небе, рассекая крыльями воздух, кружил огромный дракон. Он сел на ту самую поляну перед деревом и недовольно взглянул на тебя, то и дело, сдерживая пламя и ярость в груди. Тело перенесло всеми ощущениями в другой мир. Из окрестностей Гондора — в до боли знакомые края, Гномья Гора и ее холодная красота. — Я предупреждал тебя об опасности! Строго настрого приказал не соваться в Гондор, будь он трижды проклят! Ты нарушила свое обещание и ослушалась своего отца! — Но, отец! Я бы погибла, если бы не укрылась там! Я помнила о твоих словах и… — Молчать! Лучше теперь беспокойся о белом зле, что следит за каждым твоим передвижением! Анику потряхивало. Пускай Смауг и не со злости это говорит, но было очень обидно из-за такой несправедливости, к тому же на тот момент было страшно угодить в мерзкие лапы орков. Пока девушка стояла, опустив голову, дабы скрыть нахлынувшие слезы, она вспоминала все то хорошее, что происходило в жизни. Мысли постепенно приходили в нормальное состояние и она успокаивалась. Вроде дышать стало легче. Так было ровно до того момента, пока сам Смауг не изверг пламя в небо, тем самым окончательно напугав девушку. В следующее мгновение его тяжелый яростный взгляд пал на Анику и дракон будто бы прошел девушку насквозь, поселившись глубоко в ее теле. Свет вернулся. Солнечный луч неприятно слепил и так закрытые глаза. Кожей ощущался нежный шелк, что окутал все тело теплом и еще какая-то тяжесть в области груди. Открыв глаза, девушка обнаружила небольшой комок меха, что переливался на солнце золотистым цветом. Сладкое мурчание и потягивания лап заставляли умиляться, но что это за существо такое? Повернув мордашку и пощекотав своими усами лицо девушки, малец недовольно рыкнул и спрыгнул с груди, скрывшись за шторами открытого балкона. Аника не могла унять любопытства и, сбросив одеяла, спрыгнула с кровати на холодный каменный пол босыми ногами. От такой нагрузки на ноги девушка сразу же упала на бок, больно ударившись рукой, что рефлекторно выставила. Голова кружилась, но тут же с дуновением свежего ветра головокружение стало утихать и Аника предприняла новую попытку встать на две ноги. Расставив руки в стороны для удержания равновесия, она несмело делала один шаг за другим к развевающимся белым полупрозрачным шторам, что в свете солнца казались золотыми. — Боже, что происходит? — аккуратно отодвинув штору с пути девушка прошла на улицу. Волосы развивал ветер, блеск воды, солнца и золота слепил глаза. — Я в Чернолесье? Подойдя к перилам балкона, Аника уперлась в них двумя руками и посмотрела вниз. Где-то там стояла стража, доносилось пение птиц, все пышет умиротворением и цветет на глазах. Тропинки среди тонких стволов деревьев и арок извивались как змеи и уходили куда-то туда, где Аника уже ничего не смогла бы разглядеть. — Здесь так легко дышится. Вот он каков мир эльфов… За спиной стали доносится стремительные шаги, что приближались к Анике и только сейчас она поняла, что выглядит слишком раздетой и попыталась прикрыться своими тонкими, но сильными руками. Грудь девушки была перемотана марлей, были видны небольшие синяки, что были получены совсем недавно… Одного вида ее обнаженной ключицы хватит, дабы ввести в смуту любого, не говоря о босых ногах, что были прикрыты штанами только до колена, да и одна штанина вовсе была разрезана, дабы удобнее было оказывать помощь раненной. — Не подходите прошу! Шторы раздвинулись и девушка распахнула глаза. Ее рыжие волосы, такие идеально гладки и причесанные были аккуратно уложены. Да она просто сказочно красива. Повезло, что именно она вошла, а не мужчина, тогда было бы вдвойне неудобно. Она тут же отвела взгляд в сторону и попросила прощения. Легкое покраснение на щеках и нервный стук ступней правой ноги выражало всю неловкость ситуации, даже несмотря на то, что они одного пола. Что-то быстро пролепетав, рыжая вернулась внутрь, оставляя девушку на обдувание ветру в гордом одиночестве. Аника еще пару секунд постояла, смотря в извивающиеся в танце шторы и последовала обратно в покои к своей гостье, а точнее гость тут она, но не суть. — Я не рассчитывала, что человек настолько быстро излечится от таких ран. — начала эльфийка, выжимая тряпку в миску на тумбе у кровати. — Тауриэль. — Аника. Приветствие вышло довольно сухим и из-за него между девушками росла та самая неудобная атмосфера, в которой они познакомились взглядами на веранде. Одним ловким движением Тауриэль срезала бинты с ноги и принялась обрабатывать рану. Кожа начала регенерировать и сейчас легкая корочка из запекшейся крови доставляла лишь малый дискомфорт по равнению с недавней болью. Аника непроизвольно потерла переносицу и прищурилась, раздался шик. Та самая корочка была сорвана той тряпкой, оную держали немного огрубевшие руки. Эльфийка подняла глаза на пациентку, убеждаясь в ее здравии, и потянулась полоскать тряпку. — Ты угодила под мордорскую стрелу. Я впечатлена твоей выдержкой. Яд был особо сильным, не таким, каким был раньше. Я думала, что ты скорее помрешь, нежели победишь в бою со смертью. — Спасибо наверное? — рассмеялась девушка, отводя взгляд куда-то вверх. На потолке красовались каменные узоры, напоминающие отдаленно переплетающиеся между собой растения, цветы, деревья… Все было обрамлено солнечным светом и казалось живым, странное на самом деле ощущение… Эльфийка посмотрела на засмотревшуюся в потолок девушку и начала рассказывать что-то о своих грезах. С виду красивая и такая холодная, она увлеклась своими историями и даже не заметила, как рассказала тайну, что даже духу не хватало молвить при Леголасе. Кстати говоря где он? — Я хочу уйти отсюда… — О чем ты? — Я слышала от Леголаса, что ты путешествуешь по миру. Это наверное так здорово — принадлежать судьбе и следовать за свободным зовом сердца? Мы, эльфы, только и делаем, что сидим, словно скот в загоне, по одному лишь первом зову короля бежим отбивать нападения. Изредка мы выходим за пределы, да и зачем? Тут приторно сладко. Аника взглянула на Тауриэль с другой стороны. Теперь она видела в ней себя, что двадцать лет томилась в горной темнице под строгим надзором, без возможности выйти даже на порог. Своими руками Аника дотронулась до плеч эльфа, что опечалено и, в то же время, ошарашено посмотрела в ее глубокие красивые глаза. Сейчас они словно две родные души смотрели в глаза друг другу и этого хватало для понимания всего томления, что они пережили за свою жизнь. Мелодичный голос Тауриэль врезался в тишину, которую прерывал только лишь гул ветра: — Возьми меня с собой. Шевеления ее губ заворожили Анику, теплота взгляда и всей ситуации брали вверх и в следующее мгновение девушка обнимала Тауриэль, улыбаясь и радуясь происходящему. Руки лучницы приземлились на талию Аники, слегка приобнимая ее и неловкие «сестринские» объятия прервались. За дверьми послышались голоса и только один из них зло прокричал, пугая девушек до мозга костей. Двери распахнулись и ударились о стену. На входе в медицинских покоях с поднятыми и вытянутыми перед собой руками, стоял величественный гордый мужчина. Взгляд голубых глаз был настолько холодным и жестоким, что Аника невольно вздрогнула. Его мантия, вышитая золотом из лучших и дорогих тканей, корона, что как венок оплетала голову, изысканная осанка, стан и тот же крик давал понять, что перед ними сейчас никто иной как сам Король Эльфов — Трандуил. Он медленно опустил руки и зло взглянул на рыжую эльфийку: — Тебя здесь быть не должно. — медленно подходил к ним мужчина, спрятав руки за спиной. — Пошла прочь. Тауриэль летящей и столь быстрой походкой поспешила уйти, понуро следуя куда-то в недра замка. Аника осталась стоять перед Трандуилом почти в нагом виде. Румянец покрыл ее щеки, а глаза забегали из стороны в сторону. Давящая тишина не прерывалась уже несколько минут. Эльф только оценивающе осматривал девушку, что отчаянно пыталась прикрыть туловище белесыми руками. Скрип закрывающихся дверей доводил Анику до истошной паники. Теперь в помещении она с Трандуилом наедине. Даже Смауг не вызывал столько паники и волнения, сколько смог король одним только взглядом и голосом. Оправив мантию назад, мужчина сделал несколько шагов к испугавшейся жертве. Его худые пальцы дотронулись щеки и скользнули к подбородку, поднимая тот, открывая вид на смущенное и такое соблазнительное невинное лицо. Взгляд голубых строгих глаз буквально проникал внутрь Аники, переворачивая ее душу вверх дном. Если бы ее отец был человекоподобным, то именно таким его бы представила испуганная Аника. Правая рука, что держала ее подбородок скользнула вниз по шее к ключицам и вызвало бурю новых ощущений от дрожи и мурашек до какой-то эйфории. Холодный строгий взгляд по-прежнему был нацелен на глаза девушки. Дыхание Трандуила было спокойным и медленным, едва ощущалось, как он выдыхает воздух, не говоря уже о самом вдохе. Он уже почти вплотную приблизился к лицу девушки, все так же изучающе проникая в него взглядом. Ни одна черта столь аккуратного и красивого лица человека не была оставлена без внимания. Правая рука короля по-прежнему медленно скользила вниз уже по груди к самому животу, голова начала кружиться и в этот момент он остановился. Он мучает ее словно хищник жертву на охоте, не дает Анике даже вздохнуть и втянуть новую порцию воздуха. Все затихло. Нежный голос врезался в тишину: — Дочь Смауга. Дивное явление. Человек, что выдержал воспитание самой смерти. Столь прекрасное существо. Трандуил отпрянул от Аники на несколько шагов, встав точно посреди комнаты. Он нервно потирал и дергал тяжелый перстень на своей руке, не зная как начать разговор. Его представления, нет, скорее мечты о богатстве в горных недрах Смауга туманили ему разум. Понятно, почему он так повел себя несколько секунд назад. К горлу поднялся противный ком, что помешал какому-либо звуку вырваться из уст. Он закрыл свои глаза томно вздохнул, точно испытал нахлынувшую волну возбуждения. В голове появились картинки с теми самыми предполагаемыми богатствами, а точнее одних камней, чей свет затмевал самих звезд. Трандуил кое-как смог прийти в себя и повернулся к Анике, которая уже сидела на краю кровати, прикрываясь одеялами. Девушка уже всеми мыслями молила все существующие божества о спасении от этих суровых очей и даже закрыла глаза, желая проснуться как бы ото сна. Этим мужчина и воспользовался, снова приблизился к ней настолько, что просто повалил на кровать. Аника тяжело вздохнула от испуга и сильнее зажмурила глаза, отворачивая голову в сторону, будто бы на нее сейчас накинулся хищный зверь. Страх пронизал тело и она не смела пошевелиться. — Не бойся, дочь дракона, я не причиню тебе вреда до тех пор, пока ты сама не захочешь. — Прошу, не надо. — Меня интересует одна драгоценность, что спрятана в горе, откуда ты родом. Как поживает твой отец? — Я не понимаю о чем вы. Отпустите меня. — все так же с закрытыми глазами молила Аника, как вдруг почувствовала странное присутствие в своих мыслях. — Тогда я сам узнаю. — раздался шепот в голове девушки и он почувствовала легкое прикосновение холодной ладони о ее шею и далее едва ощутимое сдавливание. Эльфа начало затягивать происходящее и его игра над разумом начала приобретать обороты. Он рылся в мыслях невинной девушки и одновременно смотрел на ее испуганное и смущенное лицо. Губы, едва пухлые, нижняя вовсе дрожала и была поджата, ресницы на глазах дрожали, а брови немного сдвинулись к центру, румянец щек, бледность остальных участков кожи — все вызывало небывалый интерес. Холодные губы коснулись дрожащих и замерли на месте, пытаясь прочувствовать всю мягкость. Дрожь со стороны Аники прошла и она открыла глаза, пытаясь понять, что происходит. Все, что она увидела, были густые брови, белые волосы и смотрящие голубые глаза прямо в ее испуганные, шокированные и ничего не понимающие очи. — Такая непорочная. — раздался голос Трандуила в голове у девушки. Аника снова начала мысленно кричать о помощи и понимала, что все это прекрасно слышит король. Он отпрянул от ее губ, с таким же каменным выражением лица взглянул на нее и вовсе отошел. Пусть так и непонятно, почему это он решил так поступить, но по его глазам Анике показалось, что мужчина был в замешательстве. Она как ошпаренная вскочила с места и стремительным шагом выбежала из покоев, захватив висевшую на стуле мантию. Холодные полы замка больно били в ноги девушки и та решила выбежать наружу, где совсем недавно она лицезрела солнце и теплый ветер. Все бы ничего, Аника набрела на главный выход, уже направлялась к нему, но эльфийская стража не пропустила ее, преградив путь длинными копьями. Девушка возмущалась, лезла через них насильно и даже пыталась оттолкнуть одного стражника, но все попытки оказались тщетными. На лязг брони, недовольные крики и топот явилось единственное спасение девушки: — Что тут происходит? — Леголас вышел из-за темных массивных дверей. За ним последовала и Тауриэль, что была явно встревожена всем происходящим в замке. Можно было догадаться, что эльфийка тогда не ушла, а осталась наблюдать за дверью за королем и ней, готовая в любой момент позвать Леголаса, что она собственно и сделала. Однако рыжая не рассчитывала, что Анике хватит духу и сил сбежать от Трандуила и даже попытаться покинуть замок. Стража и сама девушка успокоились, а Тауриэль и Леголас проводили Анику в оружейную, где предоставили все ее добро и даже приодели соответственно эльфу. Леголас не смел спрашивать у Аники, что произошло в тех покоях и сам прекрасно понимал, что его отцу снова было скучно, а власть и мания теми драгоценными камнями вовсе помрачила его рассудок. — Тут, конечно, волшебно, но я поспешу. Мне еще многое предстоит увидеть в мире. Спасибо за помощь и за то, что жизнь спасли… — Я поеду с тобой. — перебила эльфийка, помогая собрать запасы в сумку. — Avo garo! * — схватил Леголас Тауриэль за руку. — Тауриэль… — Al nuitha nin.** — вырвала свою руку эльфийка и поплелась за Аникой в конюшню. Принц Чернолесья побежал за ними и уговаривал Тауриэль остановиться и подумать о том, какую беду она навлечет и какой гнев вызовет у короля, он даже пытался уговорить Анику остаться в этих стенах, но та не пожелала в скором времени стать причиной сексуальных фантазий самого короля, хотя предложение заманчиво, но нет. Она влезла на загруженного двумя сумками коня и поскакала к мосту-выезду. Цокот копыт в тишине леса эхом отбивался в замке, встревоженный голос принца сопровождал двух девушек. Два коня уже пересекли мост и тут, когда ничего не ждешь, раздался свист, что приблизился и стих со стороны рыжей эльфийки. Повернув голову, Аника увидела, как девушка скорчилась от боли и прилягла на шею коня, а в ее спине торчала стрела. В следующий момент послышался крик Леголаса, а глаза девушки посмотрели в сторону ворот, где над ними на стене стоял разозленный Трандуил, держащий в руке лук, готовый пустить новую стрелу, но уже в голову Анике. Леголас мигом прыгнул на коня к Тауриэль и рванул вперед.