Любовь бессмертного

Темная пещера, холодный скалистый пол и тесная клетка. Еще некоторое время назад Аника мечтала нестись на своем скакуне по бескрайним полям Средиземья, видела во снах встречный ветер, развивающий ее волосы, солнце, ласкающее своими лучами кожу… Теперь девушка снова в каменном заточении. Радует то, что после побега отец не настучит по головушке и не заставит сидеть в самом дальнем, глубоком и темном помещении вашей горы. Это правда вообще не стоит в сравнении с тем, что собирался с ней сделать Азог, поэтому гневный рев отца не так пугал, как неизвестность от решения врага. Если подумать, то орк ее не убьет только по одной причине — Гора с ее бессмертным златом. По крайней мере, пару часов у девушки точно есть и самое главное не потратить их напрасно. Желудок противно напоминал о себе и своей потребности, но кроме остатков тел предыдущих пленников можно погрызть металлические прутья клетки и сбежать, но тогда бы всё полчище чудовищ узнали об этом, только бы зубы коснулись решетки. Надо придумать что-то нормальное, но что? — Птичка в клетке у чудовищ, испугалась и трясется… — раздался голос в темном каменном проеме. — Не плачь, не ной, скоро станешь едой… Глаза отчаянно пытались рассмотреть источник звука, но кроме двух маленьких белесых огоньков во тьме и треска костей от орков ничего непонятно. Приблизившись к решетке, Аника вновь прищурилась. — Жалкий людишка… Он смотрит на нас… — прошипел гость подземелья. — Кто ты? — Он говорит с нами. Отвечать? Да, стоит. Эти противные орки не могут забрать добычу себе… Они не умеют делиться… Голлум… Голлум… Два огонька перемещались в темноте, то вверх, то вниз, то влево, то вправо. Воображение рисовало самые разные образы, как мог выглядеть гость темноты… Ключи есть, но замок больно странный и слишком высоко. Доспехи не позволяли взобраться на такую высоту, а снимать их опасно. Мало ли орки этим воспользуются, ранят там или попытаются вовсе отобрать защиту и вуаля — ты теперь беззащитна перед Азогом. Конечно, так девушка тоже не особо защитится, но пару секунд форы тоже будет. В голову так и лезла идея попросить помощи у таинственного существа, пришедшего из каменной глубины горы. Но если он окажется врагом? К тому же его слова о дележке добычи с орками… Они явно относились к Анике. Какие же все мерзкие. На уме либо плотские утехи, либо мысль, как бы желудок забить… — Эй? Голлум, верно? Можешь мне помочь? Я в долгу не останусь… — С чего бы нам помогать человеку? Да, моя прелесть? Орки сделают всю работу, а я утащу вкуснотищу себе… Даа… — Эти твари не станут делить добычу. Тем более Азог… — НЕТ. НЕ НАЗЫВАЙ ЕГО ВСЛУХ… — вскрикнул Голлум и кинулся на Анику. " — Спасибо, что я все еще в клетке… -» подумала девушка, увидев своего собеседника при свете факелов. Худое белое тело, костлявые длинные руки, гниющие раны по телу, омерзительный запах дохлятины и этот дикий взгляд… — Освободи меня. — сказала девушка, протянув ключи существу. — Выведи меня из логова этих чудовищ и тогда я позволю меня сожрать… Лицо Голлума преобразилось из страха вперемешку с гневом в вопросительное недоумение: — Глупый человек… Если в клетку к оркам попал — ты навсегда для всех пропал… Но с чего бы нам тебе верить… — Просто верю. Однако, если ты меня предашь — я убью тебя, изощренно, с пытками, буду резать тебя, пока ты живой, после чего скину твое тело в котел урукхай и они сожрут тебя… Не испытывай мое терпение… — Голлум на секунду завис на прутьях, смотря девушке в глаза стеклянным взглядом сверху вниз. Его рот стал преображаться в сумасшедшую улыбку, обнажая, то, что люди у себя называют зубами… Здесь же просто хаотично торчащие клыки, серо-черного цвета, почти что все выпавшие из своих мест… Кривой рукой он выхватил ключи из рук Аники, став их вопросительно разглядывать. Он стал прыгать и смеяться, бубня что-то под нос… — Я теряю терпение. — напомнила о себе девушка, скрестив руки на груди. — Мы сделаем это, но только человеческая нога окажется за пределами горы, твое вкусное мясо наше… Голлум выбросил ключи в темноту и принялся разглядывать замок. Он бил по нему руками, заглядывал в замочную скважину, даже пальцы внутрь совать пытался… а потом резко набросился на него с зубами и просто перегрыз мостик, соединявший дверь с другим прутом. Отлично, теперь Аника свободна… но как поступить со своим обещанием? Она не хотела врать, но пришлось, а умирать не хочется. Значит придется обманом сбежать. Голлум взял ее за руку и потащил в узкий темный проход. Аника шла за ним, едва лицезрея существо в темноте. Ее внимание привлек свет огня. Подойдя к щели в стене, Аника застыла в ужасе… Помещение было забито какими-то слизкими яйцами, а внутри сидел урукхай. Он будто бы в утробе… Вокруг разбросаны трупы женщин и детей, наверняка тех самых, пропавших без вести в окрестностях… Внезапно одно из яиц шелохнулось и лопнуло. Жидкость, наполнявшая его, расплескалась, а орк, сидевший внутри упал, пытаясь кричать с забитыми этой же жидкостью легкими… — Здесь опасно, они начали рождаться, уходим… — причитал Голлум, таща Анику насильно прочь. Спустя долгие часы блужданий по темным и скалистым тоннелям горы урукхай, Голлум все же вывел девушку наружу. Едкий мерзкий запах сменился на более свежий воздух, от чего в голове аж помутнело. Что ж, они вышли, теперь осталось ждать, когда Азог заметит пропажу и обязательно пошлет поисковый отряд. Однако это сейчас не так сильно волновало, как долг Аники перед Голлумом, который уже захлебывался в собственной слюне, крутясь вокруг девушки. — Теперь этот человек наш… — сказал Голлум и накинулся на девушку. Несмотря на его худое, даже хилое телосложение, силы ему было не занимать. Без оружие в рукопашную идти против него очень глупо. Да и толку бежать, он знает окрестности лучше, каждый камень, каждый поворот, каждую чертову тропу… Голлум все сильнее теснил Анику к обрыву. Внизу красовались скалы, торчащие из земли будто иголки ежа у него на спине. Стоило упасть туда и поминай как звали. — Мы сожрем твое мясо, жалкий человечишка… После падения в бездну боли никто не выживает, да, Моя Прелесть? " — Вот же засранец, он нарочно меня сюда привел. Я на его территории, что же делать? -» не успела девушка подумать, как за секунду ослабила бдительность и Голлум ее столкнул вниз. Ощущение невесомости мешалось со страхом быть убитой столь жалким противником и все вместе вызывало некие бабочки в животе. Скалы все ближе и… О, Боже, отвесной камень! Спасибо! Аника сильно об него ударилась, принудив руку свою громко хрустнуть. Едва ли сдержав крик боли, он скорчилась, судорожно хватая правую руку левой. Тут послышался омерзительный смех Голлума, приближающегося к ней. Едва ли девушка успела заползти за камень, как звук его босих ног о скалистую поверхность приблизился ровно на то место, где Аника только что лежала и корчилась от боли. Она старалась не издать и звука, в противном случае он точно ее убьет. Но противные доспехи случайно издали звон и существо обернулось, стараясь прислушаться: — Вот это отбивная вышла… Так даже будет приятнее есть… Голлум бросился за камень, где сидела Аника и тут же получил булыжником по голове. Это хоть и не такое эффективное оружие, но выиграть время самое то. Пока существо держалось за голову и корюжилось на холодных камнях от боли в голове, девушка встала и бросилась убегать прочь. Сейчас самое главное — спуститься со скалы на землю, там будет явное преимущество перед «горным жителем». Не успела Аника пробежать и двухсот метров, как Голлум набросился со спины, повалив девушку на тропу. Перевернув ее на спину, существо стало судорожно сдирать кольчугу и бить девушку по лицу. Едва ли она закрывалась одной рукой от ударов, как почувствовала резкую режущую боль во второй руке. Голлум впился в нее зубами и уже хотел оторвать кусок плоти, как почему-то остановился… Лицо его застыло в гримасе боли и он медленно стал падать. Аника высвободила свою руку и отползла. Из тела врага торчала стрела… За долю секунд девушка так возрадовалась и начала судорожно осматриваться по сторонам. Это была эльфийская, мать его, стрела!!! — Леголас?! — завопила Аника во все горло. Со спины ощутилось приятное мягкое ощущение, его сильные руки объяли тело Аники, а грудь прислонилась к плечам. Его сердце бешено колотилось, так же как и девушки, их дыхание стало тяжелым и появилась дрожь в теле. — Нашел… — прошептал Леголас, развернул Анику к себе, дотронувшись к ее щеке. — Прости, я не должен был так поступать. Тауриэль сказала мне, что ты пыталась ее спасти, а я как идиот повел себя… — Леголас, все в порядке. — заикаясь от стеснения в такой близости с мужчиной, проговорила Аника. Пальцы светловолосого скользнули с щеки к подбородку. Щекотка приятно поразила нёбо и низ живота. Большой палец стал поглаживать нижнюю губу, а взгляд мужчины остановился на глазах Аники. Если сейчас она отойдет — так тому и быть. Эльф понимал, что принудить он ее не может, просто потому что не хочет. Для себя он давно уже все решил, но Аника… Пришла и все перечеркнула. Если она решит ответить, так тому и быть, на этот раз Леголас не струсит. А если откажет… Только мысли стали будоражить эльфийскую голову, как Аника приблизилась слишком близко. Ее дыхание можно было ощутить своим лицом, ее взгляд помутнел и теперь Леголас совсем спятил: — Прости, если что-то не так… — прошептал эльф и коснулся ее губ своими. Раздался странный вой, будто бы трубили в горн. Ах дааа… Азог все-таки заметил отсутствие пленника в тюрьме и теперь будет ее искать. Руки Аники совсем непригодны к работе и сражаться она не сможет, значит надо удирать уже сейчас. Кое-как отцепившись от губ девушки, Леголас взвалил ее тело на спину и ринулся прочь к подножию, где его ждала лошадь.