Трепетанье крыльев.

      Кастиэль сдержанный, холодный, серьёзный, не имеющий чувство юмора и, раз уж на то пошло, святой по своей природе. Святой и неиспорченный, непорочный, правильный. На ум приходило много синонимов. Таким он казался на первый взгляд. На самом же деле Кас был заложником собственных эмоций и противоречий, а также совершенно не святым, несмотря на то, что был ангелом. Чего стоил его первый опыт принятия алкоголя… Алкоголь принял, убийство совершил, покурил. И что теперь?       Ты порой задумывалась над тем, какого хрена ангел занимается таким сумасбродством. Однако к ответу приходила довольно скоро, а потому раздумья надолго не занимали твою головушку. А вот другой вопрос, более неприличный, волновал тебя не меньше. Кас что, девственник? Ответ тоже пришёл сразу. Очевидно, да.       Почему вдруг мы заговорили о Кастиэле? Ты позвонила братьям и сказала им, что, кажется, нашла нужную информацию о Люцифере, и те пообещали немедленно приехать, как только они закончат дело о полтергейсте в десятке миль отсюда. Но ехать им придется более пяти часов, к тому же, неизвестно, как скоро они расправятся с нечистью. Еще Дин упомянул, что они уведомят об этом их дружка крылатого, поэтому ты ждала троих горячих мужчин вместо двух.       Сидишь за рабочим столом, изучая древние книги, бумаги и записи, попутно хлещешь виски. Под рукой пара стволов, в кармане перочинный нож, везде соль, отгоняющие демонов метки и всякая сопутствующая охотникам дребедень. С апокалипсисом и всем этим сверхъестественным дерьмом только этим и заниматься, черт бы побрал этого Люцифера, которому на жопе ровно не сиделось…       Ты сидишь и понимаешь, что что-то не так. Хмуришься в недоумении, ощущая чье-то присутствие своим животным началом, если угодно — инстинктами. Чувствуешь, что в помещении есть ещё кое-кто. А затем — звук взмаха крыльями.       Стучишь ногтями по толстой стопке бумаг, вздыхаешь, залпом допиваешь виски. Думать пришлось недолго.       — Так не любишь транспорт? — усмехаешься, поведя плечами и не оборачиваясь.       — Слишком… медленно, — отвечает Кас, дождавшийся, пока ты его заметишь, и решивший подойти поближе. — Как только услышал, решил сразу прийти. Что ты узнала?       — Дождёмся Сэма и Дина, — отвечаешь ты, наполняя стакан заново и поднимая голову, дабы взглянуть на ангела. — Ты взволнован. Будешь?       Мужчина смотрит сначала на стакан с виски, затем на твое лицо. Его удивлял тот факт, что за несколько встреч, за несколько брошенных Дином фраз, за пару увиденных действия ангела ты уже построила его психологический портрет. Определила, что он взволнован, хотя лицо абсолютно спокойное. У Кастиэля красивые, голубые глаза. Вернее у его сосуда, но сути дела это не меняет. Он кажется таким отстраненным от всего, смешным в своей серьёзности.       — Да, — к твоему удивлению, отвечает он, и ты усмехаешься, поднимаясь, чтобы принести второй стакан.       Кас стоит на месте, следя за тобой взглядом. Он всегда так внимательно смотрит за всем, что происходит вокруг, словно познающий мир ребенок.       — Тебе стоит начертить знаки, скрывающие и от ангелов.       — Хочешь не иметь возможности зайти ко мне в гости? — Улыбаешься, протягивая крылатому виски.       — Всё ради безопасности, — непоколебимо отвечает мужчина, залпом осушив стакан и вернув его тебе в руки с абсолютно нейтральным выражением лица. — Время непростое, сама знаешь.       Ты закусываешь губу в задумчивости, не сводя изучающего взгляда с ангела. Тот смотрит прямо, ни одна мышцы его лица не шевелится. Словно камень.       — У тебя был секс? — задаёшь ты очень прямой вопрос, и теперь Кастиэль смотрит с неподдельным удивлением, затем смущением.       Ты и моргнуть не успеваешь, как он берет твой стакан и осушает в одно мгновение. Черт бы побрал этих неуязвимых небесных детей.       — Нет, — честно признается ангел божий. От его почти наивной честности в груди приятно теплеет. — А почему ты спрашиваешь?       Кас вовсе не дурак. Когда дело касается жизни друзей или разговора с недругом, он не станет выкладывать информацию. А вот стоит встретить человека, с которым приходится вести разговор по делу, он обязательно упомянет об ангелах, демонах и Боге. Например, когда шел с Дином в полицейский участок.       — Да просто. — Пожимаешь плечами. — Любопытно. Ты выглядишь как тот, кому это не нужно, но мне интересно, велик ли соблазн.       Мужчина молча смотрит на тебя с приоткрытым ртом, словно слова застряли в его горле, и пытается что-то выдавить из себя. Хотя нет, он просто молчит некоторое время.       — Что ж… Так и есть, — все же произносит Кастиэль, пока ты наливаешь очередную порцию виски в стаканы.       Ангел внимательно следит за движением твоих рук, а затем его взгляд скользит дальше и останавливается на бёдрах. Он сглатывает, вдыхает и встречается с тобой глазами. Тебе кажется, что ты поймала его с поличным, а посему улыбаешься, протягиваешь стакан и выгибаешь бровь.       — Мне это не нужно, — повторяет Кас, принимая вискарь. — Однако я не могу игнорировать желания своего сосуда. Мне приходится иногда есть и спать, чтобы поддерживать в Джимми жизнь.       — Но с девушкой ради него в кровать не ляжешь? — задаёшь ты скорее риторический вопрос, опираясь задницей на стол и проглатывая обжигающий горло алкоголь. — А может и не с девушкой?       — Без этого можно прожить, ведь секс не жизненно необходим. К тому же, сейчас идет война, — отвечает мужчина, изучая грани стакана в своих руках. — Я бы не стал тратить время на поиски партнёра для удовлетворения животных потребностей человеческого тела. И он женат.       — Жестокий ты, — посмеиваешься, ловишь полный недоумения взгляд ангела. Он часто так смотрит. — А ты сам… ну, совсем не хочешь попробовать? Если не учитывать Джимми.       Он вертит в пальцах стакан с виски, обдумывая услышанные слова, и вновь поднимает до невозможности искренний и честный взгляд на тебя.       — Не знаю, — отвечает он тихо, и ты тяжело вздыхаешь.       — Хочешь проверить? — спрашиваешь, опираясь бедрами на стоящий рядом стол, заваленный книгами.       Не знаешь, почему вдруг спросила. Наверное, устала намекать ангелу, который все равно человеческие намеки никогда не понимал и не понимает до сих пор.       — Проверить что? — не понимает Кастиэль, что вполне ожидаемо, и тебе приходится приблизиться к нему, остановиться в сантиметрах десяти, чтобы он почувствовал твоё присутствие столь близко особенно отчетливо, и поднять брови, чтобы в его ангельскую голову закрались хотя бы догадки.       — Склонен ли ты к греху, — отвечаешь тихо, обдав лицо ангела теплым, живым дыханием, и едва не прильнув к нему всем телом: нельзя было вешаться на шею так сразу, гордости ты пока не лишилась.       Кас как стоял столбом, так и продолжил, однако не заметить изменений в его состоянии было сложно. Его взгляд теперь выражал не только недоумение, но и заинтересованность, также его волнение выдавало едва заметно потяжелевшее дыхание. Время, проведенное на Земле, неизбежно очеловечивало его, и столь близкий контакт с девушкой, — а для Каса, сравнивая с той проституткой, устроившей ему истерику, это правда был близкий контакт, — столь же неизбежно влиял на физическое состояние.       — А я не могу тебе так ответить? — спросил он негромко, не прерывая установившегося между вами зрительного контакта и, кажется, даже наклоняясь ниже.       Ты почувствовала в одно мгновение изменившуюся атмосферу. В груди приятно потяжелело, а в животе всё ещё активно играло виски, голова была готова опустеть.       — Ну почему? Можешь, — отвечаешь, чуть кивнув, и допиваешь третий стакан практически одновременно с собеседником. — Но разве это так интересно?       Дно стаканов ударяется о поверхность близстоящего стола, а ладони ангела опускаются рядом, заключая тебя в ловушку из рук, оказавшихся и слева, и справа. А спереди — Кас, которого ты намеренно раздразнила. Он не касается тебя, кажется, пытаясь понять, взаправду ли ты его соблазняешь.       — Это называется шуткой? — словно в подтверждение этой мысли спрашивает Кастиэль, и ты не сдерживаешь улыбки. Общаясь с Дином, будешь готов и к таким шуткам.       Ты в принципе устаешь сдерживать себя, а потому махаешь рукой на гордость и закидываешь руки на плечи ангела, но не притягиваешь его ближе, а позволяешь ему самому наклониться к тебе. Затем мягко прижимаешься собственными губами к его, приоткрытым, сминаешь их и позволяешь Касу привыкнуть. Он целует неумело, аккуратно, повторяя твои движения, как неопытный подросток, и ты невольно улыбаешься в поцелуй.       Видимо, Кастиэль воззвал к Богу или отдался инстинктам, а может тело само вспомнило опыт Джимми Новака, сосуда ангела, но факты налицо: может поцелуи не перестали быть аккуратными и мягкими, но зато движения стали увереннее, было заметно, что целующий вошел во вкус.       Мужчина уже по своей инициативе прижался к твоему телу, медленно обвивая руками, скрепляя руки на пояснице и прижимая так крепко, будто желая вдавить внутрь себя. Кас просто не знал, что делать с одолевавшими его эмоциями и желаниями, а посему желание слиться с тобой выливалось в очень крепкие объятия. Томно выдохнув в его рот, ты зарываешься пальцами в волосы ангела, массируешь кожу головы, придавая поцелуям страсти, а Кастиэль пытается понять, почему ему в одно мгновение становится невыносимо жарко в пальто поверх костюма. Похоже, Касу начинало это всё нравиться.       Девственный ангел, это, конечно, хорошо, ты можешь в полной мере побыть для него учителем, но стоит ему понять, что к чему, и увидеть, что человеку это нравится, он сам начнёт брать контроль, и каким-то чудесным божественным образом начнёт выдавать такие ощущения, словно все свои столетия он не просиживал штаны с ремнями целомудрия по всему телу.       Если до этого события разворачивались медленно, то сейчас ты не успеваешь осознать момент, когда вдруг мужчина опускается ниже. Нависая над тобой и вынуждая отклониться назад, к столу, он мнет тебя в своих руках, как мягкую игрушку, целует в шею, обдаёт кожу горячим, напряженным дыханием.       Сев на стол, ты сама раздвигаешь ноги, обвивая ими охотно принявшего приглашение Каса, и тихо-тихо постанываешь в ответ на его нетерпеливые касания. Он вжимается пахом в твою промежность, мягко обхватывая грубыми ладонями запястья, заводя твои руки назад и удерживая в таком положении за поясницей. Ангелу было лишь немного не по себе, когда он ощутил, как сильно трение повлияло на его тело, заставляя ту непознанную им часть окрепнуть, выступая очертаниями через мягкую ткань брюк. Это первый опыт для него, так что нечего удивляться спешке, почти животному желанию везде потрогать, везде попробовать, везде понюхать, везде зарыться носом.       Не знай ангел, что такое секс, он бы испугался реакции организма на твои звуки и действия. Спасибо порнухе Дина хоть за какую-то теорию.       — В кровать, — выдыхаешь ты, кивая в сторону застеленной постели.       Хотя бы здесь обошлось без лишних объяснений. Кас понял, что от него требуется, и, подхватив тебя под бедра, быстро перенёс к кровати. Однако стоило ему уложить тебя на постель, как ты схватила ангела за ворот, резко притянула ближе и втянула в очередной поцелуй, разгоняющий кровь по венам с новой волной жара.       Оказавшись уложенным на спину, ангел божий скользнул руками по твоей спине, затем вниз, сминая осторожно ягодицы в ладонях, охотно отвечая на поцелуи, игривые покусывания, вызывающие в паху маленькие фейерверки. Вскоре он понял, что лежать на спине удобно, но отнюдь не хочется, а посему мужчина резко садится, почти сталкиваясь с тобой носом и ловя тяжелый вздох губами. Ты ерзаешь на его паху, стаскивая пальто с плеч, расстегивая пуговицы рубашки настолько быстро, насколько позволяла ловкость, и сжимаешь бедрами корпус.       Кастиэль позволил себе вольность и залез под ткань штанов сначала подушечками пальцев, нежно оглаживая кожу, а затем просунул руки дальше, столь же мягко сминая твою задницу в ознакомительной хватке. Также в ознакомительных целях его красивые пальцы пошли дальше, оказывая давление на твою кажущуюся горячей промежность сквозь ткань нижнего белья. Ты тихо охаешь, чувствуя, как пальцы проходятся по плоти аккурат по клитору, и словно нарочно ангел решается укусить тебя: слабо, как игривый котенок. Прощупывает почву.       — А ангелам контрацепция нужна? — Поняв, что Кас может не понять, о чем идет речь, ты спешно перефразировала. — Забеременеть у меня риск есть?       Слова о контрацепции и вправду сбили ангела с толку. Он не был настолько продвинут в человеческой терминологии. Не факт, что он даже понял бы, если бы ты сказала «резинка» или «презик», хотя подобные сленговые словечки явно присутствовали в лексиконе старшего Винчестера, ведь слово «презерватив» и тем более «средство контрацепции» выговаривать так долго и энергозатратно.       — Да, есть, — тут же напрягся мужчина, вдруг ощущая, как часть его затуманенного сознания включила здравый смысл.       А ведь и вправду, он никогда этим не занимался, а значит по неосторожности мог спокойно не уловить того момента, когда обычные люди стараются как можно скорее вытащить свой член из девушки. И этот маленький конфуз мог бы привести к последствиям, тяжесть которых можно было бы охарактеризовать как глобальную.       — Столь… «крепкие» союзы запрещены между ангелами и другими существами. Поэтому, да, контрацепция нужна.       Незнакомое слово он выговорил с некой запинкой, и хотел было уже прерваться, ожидая того, что ему, возможно, придётся сейчас куда-то слетать за этой контрацепцией, но вместо этого он вдруг ощутил твои пальцы, а вскоре и всю ладонь, обхватившую его член, что заставила ангела сдавленно выдохнуть, явно не ожидая ощутить что-то столь приятное от, казалось бы, простого прикосновения. Верхняя одежда уже была стянута с плеч Каса, и тот от неё спешно избавился, опуская голову и видя, как в расстегнутые штаны была просунута твоя рука.       — Скажи спасибо, что я готова, — шепчешь ты, выгибаясь в пояснице под напряженными руками ангела и залезая в карман штанов за презервативом. — Пользоваться ты этим, очевидно, не умеешь, но не переживай. У тебя есть я.       — Спасибо, — тут же ответил ангел. А чего ещё от него следовало ожидать? Ему сказали: скажи — ну, он и сказал.       Пристально наблюдая за тем, как ты открываешь какой-то пластиковый маленький пакетик, откуда достала ещё более странный предмет из резины, напоминающий кольцо без дырки, ангел понимает, что ты еще в одежде. Отчего-то этот факт ему очень не понравился. После того, как странная вещь была натянута на его член, Кастиэль сдавленно охнул, а стоило тебе сесть немного иначе, то есть уже без штанов и нижнего белья (как так быстро вышло раздеться, останется загадкой) поверх его эрегированного органа, так, что головка скользнула между ягодиц, ангел окончательно понял, что не жалеет ни капли о своем решении прийти раньше Винчестеров.       И вновь, стоило тебе поерзать тазом на возбужденной плоти, скользящей между половых губ и далее, как у мужчины сорвался хриплый, еле слышный стон, за который, кажется, ангелу стало даже немного стыдно, так как щёки приобрели лёгкий красноватый оттенок. Ты мягко улыбаешься, обвивая шею ангельского любовника, целуя его в ушную раковину, прикусывая и слыша хриплое дыхание у собственной шеи, сигнализирующее о нешуточном возбуждении хозяина.       Благо, опыт сосуда и интуиция помогли ангелу понять, что к чему. Уместив руки на твоих бедрах, задирая ткань футболки и сжимая пальцами горячую, упругую плоть, он приподнял тебя, направляя член туда, где пару минут назад были его пальцы. И знаете, сказать, что ему понравилось первое ощущение, значит не сказать ничего. Ты сама опустилась до конца, прикусив губу.       Кастиэль снова растерялся, ощутив жгучее тепло, охватившее его член со всех сторон, который казался ему ещё неделю назад бесполезной для него самого частью тела. А теперь именно от паха по венам побежал жгучий, экстазиальный жар, заставляя на инстинктивном уровне сделать первый толчок, от чего пальцы тут же сами по себе сжались на твоей талии. Ты тихо простонала, ощутив, как под давлением стенки влагалища охотно впускают Каса внутрь, заставляя ангела удивлённо распахнуть глаза. Вопросы, что кружились в голове: «А правильно ли я все делаю?», «А приятно ли ей?», все они ушли куда-то в самый далёкий угол подсознания, снова делая взгляд затуманенным. Твое дыхание заметно участилось, стало громче, заставляя мужчину обнять тебя за плечи и, притянув ближе, положить на себя сверху. Одной рукой удерживая тебя за талию, а второй прижимая к своему разгоряченному телу за плечи, Кастиэль принялся двигаться, тихонько порыкивая в твои приоткрытые губы.       Пользуясь тем, что ты прочно стояла на коленях, верхней частью тела лежа на его груди, мужчина двигал бедрами вверх, целуя твою шею, порыкивая в приоткрытые губы во время поцелуев и зарываясь пальцами в волосы. Каждый звук, издаваемый тобой, ласкал уши. Ангел и не думал раньше, что какие-то звуки могут приносить ему такое удовольствие.       Двигался он так же осторожно и нежно, как целовал, толкался в горячую тесноту, крепко прижимая тебя к себе, продолжая осыпать чуть вспотевшую кожу поцелуями и по твоему примеру кусая за твои же губы, находя это действие безумно охрененным, вызывающим странное удовлетворение.       — Я не знал, что люди… Это всё так приятно, — только и смог прохрипеть Кастиэль, усиливая хватку, целуя тебя в шею и плечи.       Не в силах прекратить двигать тазом, ангел вгоняет член во влажное лоно раз за разом, замечая, что даже эти развратные звуки, что в порно всегда его смущали, приносят ему удовольствие.       Резко, но бережно повалив тебя на кровать, Кас навис сверху, одну ногу закинув себе на бедро, а другую придерживая под коленом. Закинутой на бедро мужчины ногой ты обняла его, словно стремясь прижать себе ближе, а второй сделать то же самое не вышло: её держал сам Кас. Он плавно вошёл, в который раз сминая твои припухшие от чрезмерного внимания губы, уже значительно требовательнее, чем раньше, и принимаясь двигаться увереннее и быстрее, входя до упора и почти полностью выходя, оставляя в тёплых тисках женского естества лишь головку. Столь резкая смена темпа и поведения ангела вывела тебя из колеи, и ты застонала, хватаясь руками за подушку сверху, выгибаясь в пояснице навстречу ускорившемуся Касу и чувствуя, как каждый его толчок вызывает щекочущее, горячее чувство внутри.       — Т/и, ты… Вызываешь во мне сильные эмоции…       Может из уст человека это и прозвучало бы крайне странно и нелепо, но со стороны ангела, что раньше и знать не знал ничего об эмоциях и чувствах, это было очень весомые, многозначительные слова. В какой-то мере это можно было посчитать признанием того, что ты ему совершенно не безразлична, и что вероятно всё происходящее может создать сильную привязку между ним и той, кто дала ему познать все эти неведанные ранее пучины удовольствий.       Ты стонала, самостоятельно приподнимая таз и помогая партнеру двигаться под тем углом, под котором было приятнее, а ему проще, попутно сжимая стенками влагалища Кастиэля, что двигался внутри. Слова, сказанные им, произвели приятный эффект: кроме возбуждения и горячего трения внутри, ты почувствовала призрачное, нематериальное тепло в районе груди, которое в одно мгновение перетекло вниз.       — Боже, Кас… — наверное, здесь иронично было упоминать бога, даже если делалось это неосознанно.       Он потом обязательно спросит: «Почему ты позвала моего отца?»       Ты не могла связно думать, не то, что говорить, а потому слова ангела остались без нормального ответа. Вместо этого ты запрокидываешь голову, тихо скуля, напряженными бедрами обнимая корпус Каса и с силой сжимая в кулаках наволочку на подушке. Ощущение сдавливания внутри твоей плоти заставляло хрипло, тихонько порыкивать, инстинктивно ускоряя ритм. В какой-то момент копившийся и усиливающийся жар внизу живота достигает кульминации, и ты вскрикиваешь, чувствуя, как по разгоряченному сексом телу проходит новая волна удовольствия, которую ты уже уверенно могла назвать оргазмом, а после по коже пробегаются послеоргазменные мурашки, несущие с собой прохладу. Однако охладиться было сложно, когда в сокращающиеся мышцы лона всё ещё врывается Кастиэль, всё ещё держит тебя и всё ещё нависает сверху.       Вдруг его член ощутил давление, что было сильнее обычного. Слыша твой вскрик, ощущая твою дрожь, ангел просто больше не мог терпеть, прижимая тебя к себе как можно плотнее и, совершив ещё несколько резких, самых глубоких и быстрых толчков, совершенно позабыв о безопасности (спасибо за то, что был с собой презерватив), кончил.       Обессилено завалившись рядом с тобой и тяжело дыша, ангел как-то слишком невинно обнял тебя за плечи, прижимая к себе и утыкаясь носом в волосы на макушке. Пожалуй, если бы его сейчас спросили, какой день в его вечной жизни был лучшим, он бы выбрал именно этот день и этот момент, когда впервые ощутил такие яркие эмоции и ощущения, а теперь просто мог лежать рядом с девушкой, ощущая тепло её тела, учащенное сердцебиение и приятную слабость.       — Это было хорошо, — выдыхаешь ты, валяясь рядом, не противясь объятиям и прикрывая глаза. Хотелось поскорее восстановить дыхание.       — Я хочу повторить, — произносит ангел с таким искренним энтузиазмом, что ты смеешься.       — Позже.