The Cure

- Передай соль, пожалуйста. Даже на такую простую просьбу Пенелопа закатила глаза. Никто в этом мире, Блоссом была уверена, ещё не передавал солонку с таким недовольством. Ну, конечно, она же отвлекла мать от «преинтереснейшего» разговора с её будущим зятем. А вот рыжеволосой было совершенно всё равно, что происходит за столом. Она уже несколько мучительно долго тянущихся дней чувствовала себя отвратительно. Её постоянно мутило, и, она не была дурой, были мысли по поводу того, что это такое, но верить в это не хотелось. Лучше бы это был какой-то вирус, и Шерил наивно пыталась заставить себя в это поверить. Она даже написала Тони, говоря, что возьмёт некий перерыв от встреч, чтобы, ненароком, не заразить розововолосую. Та сопротивлялась, говоря, что всё в порядке, но, в конце концов, сдалась. Будто бы рыжеволосой самой не хотелось побыть с девушкой, а не с мамой и с Марком. Да она была всеми руками «за», чтобы сбежать отсюда. В компании Пенелопы время тянулось вообще как резина. - Так, как у вас идут дела с Шерил? Она ведёт себя прилично? - Да, только частенько пропадает у подруг, а так она отличная будущая жена. Блоссом чуть не вырвало прямо за столом от таких слов. Метафорически, конечно, но потом она действительно почувствовала тошноту. А ещё то, как Пенелопа на неё посмотрела. Разумеется, она не могла знать, что это за подруга, да и вообще, что Тони в городе, но у девушки автоматически засосало под ложечкой от этого взгляда. От такой привычки уже не избавиться. - Какие такие подруги, Шерил? - Я связалась с Бетти. Они с Люком приезжали проведать меня. - А ещё та девушка в кафе… Шерил так резко повернула голову в сторону Марка, что шея заныла. Она надеялась, что он понимает намёки, потому что её взгляд очень красноречиво дал понять, что на эту тему стоит промолчать. Благо, парень хоть ничего и не понял, но замолчал на полуслове. - Да, ещё я видела Веронику около месяца назад. Мы столкнулись у кафе, и она пролила на Марка чай. Блоссом надоело играть в гляделки, поэтому она вернулась к приёму пищи, прекрасно ощущая на себе взгляд Пенелопы. Вряд ли она ей поверила, ну и к чёрту. Как она могла отчитать её за то, чего не знала? А может стоило рассказать, к кому и зачем она постоянно уходит от будущего мужа? Внутренне Шерил посмеялась над этой идеей. Забавно было бы увидеть выражение лица матери, узнай она, что, во-первых, она лишилась девственности, ещё когда была с Топаз, а сейчас продолжала с ней тайно встречаться. Но от пришедшего на смену весёлого настроения её отвлёк очередной порыв тошноты. На этот раз он был невыносимым. - Прошу меня извинить. Девушка поспешно встала из-за стола, перекладывая салфетку с коленей на стул. Она еле успела добежать до туалета, тут же склоняясь над унитазом и избавляясь от ужина. Да уж, теперь тошнота превратилась в настоящую рвоту. Она поспешила прополоскать рот и подняла голову, уставившись на себя в зеркало. Никакой температуры, болей в горле или даже головной боли. Лишь тошнота и слабость, а ещё иногда головокружения. Стоило посмотреть правде в глаза. Жизнь вновь сыграла с ней злую шутку. Она пыталась избегать Марка, чтобы не привело к такому, но тот единственный раз, как оказалось, и стал решающим. Видимо, она проторчала в ванной достаточное время, просто смотря в зеркало и думая, как скрыть это от Марка, а главное, от матери. Она не думала о том, что у неё в девятнадцать лет появится ребёнок, тем более от человека, с которым хотелось связать свою жизнь только в страшном сне. Если эта информация вскроется, ей уже никогда не выпутаться из этого. Марк ясно дал понять, что ему нужна семья, а Пенелопе нужен был веский повод, чтобы привязать Шерил к Уилсону на веки вечные. Да, она и сама думала, что аборт – это не выход. Даже после того, как она отказалась от Бога (она всё-таки знала, что отказалась от веры не полностью и не навсегда – нельзя было так просто забыть почти восемнадцать лет собственной жизни), убийство ни в чём неповинного ребёнка было страшным поступком. Но какой ещё у неё был выход? Брось сеять панику, ничего ещё не решено. Возможно, тебе просто не повезло, ты отравилась или действительно подхватила вирус. Шерил кивнула на собственные мысли. Послышался стук в дверь, и она, ещё раз плеснув воды на лицу, вышла из ванной. На лице Марка читалось беспокойство. Мать явно осталась за столом, потому что в коридоре больше никого не было. Как раз можно было прояснить некоторые вещи, пока за ними никто не следил. - Ты в порядке? Он выглядел растерянно, совершенно не представляя, что делать, если вдруг Блоссом даст отрицательный ответ. - Да, видимо съела что-то не то накануне. Немного мутит, но ничего страшного. - Хорошо. Вернёмся за стол? - Да, конечно. – Но по ней было видно, что хочет сказать что-то ещё, потому парень не поспешил возвращаться на кухню. – Ты мог бы не говорить маме о моих друзьях? Она думает, что старое окружение на меня плохо повлияет. Ну, понимаешь, друзья со школы. Мама считает, что они напоминают мне о времени, когда бабуля была жива. Она не хочет мириться с тем, что с моим психическим здоровьем уже всё хорошо. - Да, конечно, прости. Не знал, что это запретная тема. Но, обещаю, больше она из меня информацию и клещами не вытянет. Девушка усмехнулась, благодаря Марка и возвращаясь вслед за ним на кухню. - Что произошло? - Плохо себя чувствую. Отравилась, скорее всего, а может какой вирус. - Ты точно в этом уверена? Ну, конечно, мама, тебе было бы лучше, если бы я сразу призналась в том, о чём подумала. Шерил спокойно выдержала взгляд рыжеволосой женщины и кивнула. Не стоило сеять зерно сомнения и надежды в её голову. Сегодня ей следовало пойти не к Топаз, как она планировала, если будет хорошо себя чувствовать, а в ближайшую аптеку.

***

- Я рада, что у тебя так хорошо получается. Говоришь, ребята сами начали проявлять желание поговорить? - Да, я не думала, что они захотят. Моей целью с самого начала было заработать доверие, но так быстро… В общем, я счастлива. Топаз нисколько не лукавила, потому что это в действительности было успехом. Она никогда не планировала взаимодействовать с детьми, так что приятно было узнать, что у неё получается. Возможно, когда-нибудь она даже захочет стать учителем или кем-то в этом роде. Знать, что ты можешь помочь кому-то, кто в этому нуждается, просто дар свыше. Марси же прямо дала понять, что Тони, как бы она ни действовала, шла в правильном направлении. И у неё, что самое главное, были силы и желание. Вообще, за последнюю неделю у неё появилось довольно много свободного времени, которое она проводила в центре (в квартире было слишком одиноко, а встречаться со Свит Пи часто не получалось из-за его и её работы). Шерил написала ей, что заболела. Сначала розововолосая отнеслась к этому факту скептически. Не то, чтобы она не доверяла Блоссом – какой ей смысл врать? Но она могла скрывать правду, зная, что Тони это не понравится. В первые дни она думала о самом худшем: этот парень начал проявлять внимание к рыжеволосой. Может быть, его смущало, что она частенько отсутствует дома, а возвращается уже поздно. Топаз даже не хотелось думать, что случится, окажись он полным козлом. Ещё был вариант с тем, что Пенелопа как-то всё пронюхала, и теперь у Шерил новые проблемы. Но ведь она никуда не исчезла (будто бы старшая Блоссом отправила бы её в лечебницу вновь, зная, что это ни черта не помогло), отвечала на сообщения, которые Топаз старалась оставлять не так часто, чтобы не навязываться. Несмотря на то, что у них с рыжеволосой, вроде бы, было всё хорошо, Шерил не то, чтобы сильно распространялась о своём психическом состоянии в последнее время. Может быть, у неё были какие-то ментальные проблемы, связанные с паническими атаками (правда она уверяла, что в последнее время они её не беспокоят), и ей просто не хотелось заставлять Топаз волноваться. Сколько бы раз они не обсуждали то, что рыжая могла обратиться к ней по любому поводу, Блоссом каждый раз напоминала, что девушка и так сделала слишком много. Вот сколько раз она так говорила, столько раз Антуанетта не соглашалась. Но и неплодотворными эти часы в одиночестве нельзя было назвать. Она ведь всё-таки поговорила с матерью тогда, когда Блоссом настояла. Пусть так и не согласилась прилететь (что Амелия, на странность, оспаривать не стала), но они с женщиной впервые за действительно долгое время поговорили по душам. Тони рассказала, почему так зла на отца, но не забыла упомянуть, что всё равно за него волнуется. Она готова была его навестить, но через какое-то время, если его состояние не ухудшится. Разумеется, ей не обязательно было отчитываться – не такие между ними были отношения, но она всё же рассказала женщине о Блоссом. Практически всю правду, о том, что было раньше, и что есть сейчас. Сняла с себя некий груз, ведь поделиться такой тяжелой информацией особо было не с кем. И мать дала ей по-настоящему дельные советы. Раньше розововолосая не интересовалась подлинной историей отношений собственных родителей. Когда подросла, у них уже всё было не очень, так что и спрашивать не особо хотелось. Она предпочитала считать отца тираном, который заставляет собственную жену жить по его правилам, а мать – безвольным человеком, женщиной, которая не может дать отпор, а лишь находит оправдания своей слабости. Может быть, в глубине души, она знала, что совместная жизнь, общий ребёнок – это не так просто, как кажется. Амелия всё ещё любила Джонатана, а когда у них был кризис, Тони была совсем малышкой, чтобы заставлять её проходить через трудности развода родителей. В конце концов, им всем досталось, но теперь Топаз понимала, может, не всё, но большую часть. Взрослая жизнь была далеко не такой простой и чёрно-белой, как казалось ребёнку. Зачастую её родителям приходилось принимать сложные решения, как и ей сейчас. Амелия, которая ещё год назад говорила, что любовь того не стоит, теперь гордилась собственной дочерью. Она пояснила, что была немного рассеянна и груба после прохождения терапии (в этом Тони могла её понять, ведь тоже столкнулась с таким опытом), а потом многие события заставили её задуматься. Она чуть не потеряла дочь, а теперь и мужа, так что больше не собиралась идти на поводу у эмоций и вредных привычек. Старшая Топаз уверяла, что, если Антуанетта только захочет, они вновь могут стать той счастливой семьёй, которой были годы назад. И девушка согласилась, ведь теперь понимала, как важно иметь кого-то близкого и любящего рядом. Она могла бы попросить у матери совета, помощи в их ситуации с Шерил, но решать что-то без рыжеволосой было бессмысленно, так что на этот раз она обошлась разговором лишь об их семейных проблемах. Каждый такой свободный день она была ближе к тому, чтобы, наконец, пересилить собственную гордыню и слетать в Нью-Йорк. Она переключила внимание с документов, которые начала разбирать после ухода заведующей, на дверной проём, когда послышался тихий стук. Алан. Она не смогла сдержать улыбку. Этот парнишка оказался очень смышлёным, и она была права, предполагая, что, если подружится с ним, сможет достучаться и до остальных детей. - Привет, мисс Ти, можем поговорить? Они уже перешли на более неформальную ступень общения, но в стенах центра Алан, на удивление, придерживался субординации. Девушка кивнула, кивая на стул перед её рабочим столом. Незанятых помещений здесь хватало, так что и ей выделили небольшой кабинет, в котором она, на досуге, ознакамливалась с личными делами ребят, чтобы подметить какие-то особенности для лучшей коммуникации. Ну или просто отдыхала от взаимодействия с детьми и от кружка, на котором они были очень активными. - Что-то случилось? Выглядишь озабоченным. Он кивнул, на несколько секунд замолкая, видимо, продумывая то, что хочет сказать. - Вообще, знаете… - Он бросил взгляд на розововолосую, которая вопросительно приподняла бровь, и усмехнулся. – Ладно, хорошо. Я много думал о том, что ты мне тогда сказала. Даже поговорил с мамой. Не то, чтобы она была в восторге от того, что я затронул эту тему. Думаю, ей было немного стыдно. Но я ясно дал понять, что больше не буду приносить проблемы. Сказал, что готов помочь ей, если она захочет уйти от отца. Алан вновь замолчал и задумался, а Топаз не стала его торопить. Она могла лишь лелеять такие моменты, когда дети добровольно доверяли ей свои секреты (она не знала, нормально ли это, но с этим парнем у них было что-то наподобие дружбы), так что просто сидела, слегка откинувшись на спинку стула. - Я решил заработать денег. Если начну работать, от меня будет больше пользы, чем вреда. С отцом говорить бесполезно, он сразу же звереет. Но если мы с мамой накопим достаточно, сможем уехать. Собственно, я пришёл за тем, чтобы ты подписала разрешение. Мне почти шестнадцать, и мистер Честер из супермаркета через улицу разрешил мне помочь ему с кассой. Но я всё-таки числюсь здесь, как нарушитель закона. Я пообещал, что принесу подтверждение того, что мне можно верить. Тони закусила нижнюю губу, обдумывая всё вышесказанное. Она была рада, что её спонтанная речь тогда на крыльце, а после неплохое сближение с этим парнем принесли свои плоды. Но помочь ему в этом плане она вряд ли могла. В её полномочия такое не входило. Но не стоило сразу ставить крест на его планах. Алан стал кем-то, вроде её протеже, а Марси к ней хорошо относилась. Ей точно не составит труда поговорить с заведующей об этом. Она уже хотела ответить жаждущему мальчику, когда её телефон на столе завибрировал, оповещая о входящем сообщении. Топаз тут же переключила внимание, видя, что отправителем была Шерил. Странно, ведь девушка только утром писала, что всё хорошо, в ответ на насущный вопрос от розововолосой. В ней даже затеплилась надежда, что рыжая передумала и решила прийти – о плохом думать просто не хотелось. Но пришлось, когда она увидела в сообщении всего в несколько слов. Приду вечером. Нужно поговорить. Конечно, в голову сразу полезли неприятные мысли, потому что разговоры никогда их до добра не доводили. Алан неловко прокашлялся, и она отвлеклась от мобильника, будто только вспоминая, что он ждёт её решения. - Твоя подружка? - Тише, никто не должен знать, что мы болтаем на такие темы. У нас чисто деловые отношения. Я твой наставник. Не в заслугу розововолосой, но однажды она действительно обмолвилась с Максфилдом на тему собственных отношений. Ничего серьёзного, но она знал, что она проводила время с некой девушкой. Было приятно видеть, что он даже не задумался над тем, чтобы её осудить. Неплохое всё же росло новое поколение. - Ну ты и пошутила, конечно. Всё хорошо? Девушка кивнула, решая, что он, всё же, не тот человек, которого стоило таким загружать. Для взрослых разговоров и проблем у неё были Шерил и Свит Пи. А тут она прежде всего должна была выполнять свою работу. - Я поговорю с миссис Ретчед, потому что такой документ всё равно придётся заверять у неё. Не думаю, что она откажет, но, в крайнем случае, я воспользуюсь своим обаянием. Это хорошая идея, и я готова тебя поддержать. - Спасибо, Тони. Мне правда важно, что хоть кто-то меня поддерживает. Ты же не против, если я периодически буду забегать, чтобы узнать, как продвигается? - Конечно, нет. Постараюсь решить это в ближайшее время. Она ничего не могла с собой поделать, разумеется, сразу же начала волноваться из-за неординарного сообщения рыжеволосой, но выдавила из себя улыбку, чтобы не портить настроение парнишке. Он покидал её кабинет чуть ли не в припрыжку. Конечно, это его первое взрослое решение, он мог собой гордиться. А ей следовало прямо сейчас пойти к Марси, чтобы обговорить это. Не то, чтобы её кто-то торопил, но до конца рабочего дня было ещё полтора часа, и ей крайне необходимо было себя отвлечь.

***

Тони сама не знает почему, но суетится на кухне, пока ждёт Шерил. Обычно они просто брали еду на вынос, чтобы не заморачиваться с готовкой, а главное, не тратить на неё время. Но сейчас захотелось приготовить что-нибудь самой (она не была мастерским шеф-поваром, но лазанью готовить умела - быстро и довольно просто), потому что с работы вернулась уже почти час назад, а Блоссом так и не дала о себе знать. Её несколько раз подмывало написать или позвонить девушке, но она не знала, что у той сейчас происходит, потому просто терпеливо ждала. Вообще, не нужно быть прорицателем, чтобы понимать, к чему мог привести этот разговор. В конце концов, Шерил никогда не обещала ей счастливого будущего. Она сама согласилась на эту авантюру с мимолетными встречами, зная, что, когда придётся отпустить Блоссом, будет так больно, что захочется вскрыться. Но она думала, что подготовила себя к этому. Думала и надеялась, хотя, на деле, знала, что к такому невозможно быть готовым. Если рыжеволосая придёт сегодня, чтобы бросить её, у неё сто процентов случится истерика. Они поругаются, потому что розововолосая не захочет отпускать её просто так. Но стоило ли думать об этом сейчас? С одной стороны, возможно, чтобы подготовить себя к худшему, а с другой... Всё могло быть и не так плохо. Может быть, Шерил лишь расскажет ей, почему, на самом деле, избегала её все эти дни. Девушка почти закончила с готовкой, но ей всё же пришлось отвлечься, когда в дверь постучали. Она с некоторым воодушевлением от предстоящей встречи (она соскучилась, что греха таить) подошла к двери, бросая мимолётный взгляд на себя в зеркало в прихожей. Выглядела она типично: никакой праздности, волосы стянуты в пучок на затылке, растянутая футболка и джинсовый комбинезон. Что Блоссом вообще в ней нашла? Топаз открыла дверь с намерением тут же притянуть девушку к себе, поцеловать, но на Шерил буквально не было лица. Она прошла мимо Антуанетты, сразу же направляясь на кухню, чтобы присесть на стул за стойкой. Тони нахмурилась, закрыла дверь и последовала за девушкой. Рыжеволосую буквально трясло, видимо, от нервов, и это подало первый тревожный звоночек. Хозяйка квартиры не стала давить, обходя стойку и, проверив лазанью, опираясь спиной о край столешницы, чтобы быть прямо напротив гостьи. Прямо как в тот раз, когда Шерил пришла впервые, когда Тони не выдержала и поцеловала её, думая, что всё закончится, не начавшись. Но у них получилось. Да, не типичные отношения, но они, по крайней мере, не были вдали друг от друга. Им не приходилось днём говорить себе, что всё хорошо, а ночью плакать в подушку. Да, не идеально, но Топаз была счастлива все эти недели. Правда, может быть, Блоссом было не так хорошо, как она показывала... - Ты меня пугаешь, Шерил. Не молчи, пожалуйста. - Я думаю, ты знаешь, зачем я пришла. Тони нахмурилась, скрещивая руки на груди и с такой силой впивая пальцы в предплечья, что завтра там точно проступят синяки. - Откуда мне знать? Ты избегала меня последнюю неделю. Блоссом прикусила нижнюю губу. Розововолосая уже подумала, что та виновато отведёт взгляд, ведь выглядела девушка нормально, уж точно не как после мифической болезни, которая терзала её неделю. Но Шерил смотрела прямо на неё. В её взгляде читалось что-то такое, что безумно напугало Тони. То, как она обводила взглядом всё её тело, будто бы она так прощалась, стараясь запомнить как можно больше. *Sabrina Carpenter - Skin* - Брось, Тони, мы обе знали, что к этому приведёт. Мы не можем вечно так прятаться. У матери и Марка уже возникают вопросы, на которые я не хочу и не могу ответить. Что ей стоит проследить за мной, если она успешно контролировала каждый мой шаг восемнадцать лет? Я не хочу подвергать тебя опасности, ведь, очевидно, мне она уже ничего не сделает. - Это самые глупые доводы, что я слышала, Шер, серьезно. Какая мне разница, что там может придумать воспаленный мозг Пенелопы? Если я буду бояться каждого её шага, мне лучше вообще уехать из Портленда. - Возможно, тебе следует... Топаз почувствовала не просто злость, а настоящую тупую боль от слов Блоссом. Она столько времени провела, думая, как лучше поступить, чтобы им не пришлось расставаться, а Шерил всегда соглашалась, что, при необходимости, они смогут найти какое-то решение. А сейчас она бросала её, почему? Вновь из-за нерешительности? Ей казалось, что такие вспыльчивые решения Блоссом перестала принимать ещё в школе. Сразу на ум пришла их последняя ссора в статусе настоящей пары. Тогда она вымаливала прощение, потому что, очевидно, не представляла своей жизни без Шерил, просто хотела, как лучше, потому и давила с выбором колледжа. Возможно, если бы рыжеволосая была чуть решительнее, они бы сейчас не находились здесь, в который раз затрагивая одну и ту же тему. Но она так устала... Топаз потерла виски, чувствуя, как головная боль пробирается в подкорку. Им не избежать криков и ссоры, это уж точно, но ей требовалась минутка, чтобы немного прийти в себя. Она даже вспомнила о лазанье, поворачивая вентиль на духовке. Уж теперь им точно не до ужина. - Ты, как обычно, всё решила за нас обеих, правильно? - Сейчас не об этом, Тони. Я сразу говорила тебе, что ничего не выйдет. Да, мы прекрасно провели время, и я безумно благодарна тебе за этот опыт, но я больше не могу. Не могу смотреть в глаза Марку и врать о том, где и с кем я была. - Так я что, была просто игрушкой для секса? Обида и горечь в голосе розововолосой практически вынудили Шерил отвести взгляд, но она не могла. Если даст себе слабину, никогда не сможет довести начатое до конца. Она пришла с чётким намерением оттолкнуть Тони, но не просто обидеть, а действительно сделать больно, чтобы она навсегда покончила с мыслью о том, что они будут вместе. Нужно было с самого начала так поступить, не доводить до крайности. Если бы она не сдалась, если бы оттолкнула, нагрубила, сделав больно, Топаз бы уже жила своей жизнью. Да, первое время она бы мучилась, как, собственно, и сама рыжеволосая, но зато потом бы пришло облегчение. А сейчас... Нужно было обрубить все концы, ведь ситуация стала критической. Вопросом времени было то, когда Пенелопа и Марк узнают о её положении, и тогда у них с розововолосой не будет даже такой возможности встретиться. - Может быть, ты не хочешь врать Марку, потому что он тебе небезразличен? Ты спала только со мной или с ним тоже? Топаз тут же пожалела о своих словах, видела, какую боль причинила Шерил таким предположением. Но, а что она хотела, приходя к ней в квартиру, говоря, что их встречи были прекрасным опытом, но скоро она выйдет замуж и останется с парнем, которого не любит? Может быть, время заставило Блоссом пересмотреть свои чувства к этому Марку? - Ты серьёзно мне это предъявляешь? Я думала, ты достаточно хорошо меня знаешь, чтобы не сомневаться в таких вещах. Рыжая винила себя за такую несдержанность. Нужно было согласиться с предположением Тони, а после этого просто уйти. Ну правда, такая боль заставила бы Топаз её ненавидеть, и это было бы идеальным вариантом, чтобы держать её подальше от собственной катастрофы. Но она просто не смогла сдержаться... - А знаю ли я тебя? Серьёзно, сначала ты приходишь ко мне, отталкиваешь, потом просишь помощи и исчезаешь. Вновь заявляешься, чтобы заняться сексом. А что сейчас, я вновь не нужна? Сама виновата, позволила тебе мною пользоваться, но с меня хватит... Серьёзно, с меня хватит. Топаз сама едва ли верила в свои слова, но старалась вложить в них всю свою боль и злость. Действительно, что она такого в ней нашла? Разве нет в мире других девушек, у которых нет тысячи и одной проблемы, начинающихся в собственной голове из-за нерешительности? Почему она не позволяла себе стать счастливой, хватаясь за Блоссом, как за спасательную соломинку, которая, на деле, лишь тянула её вниз? Потому что она не представляла своей жизни без неё, вот почему... Сейчас накричит, взбесится, а потом снова прибежит, потому что любит, потому что не хочет забывать всё хорошее, что было, потому что видит, что кто-то любит её так же сильно. Ну, или видела, ведь в последнее время Шерил всё чаще заставляла её в этом сомневаться. Её голос уже был не таким уверенным, но она смотрела прямо в глаза напротив, стараясь найти там хотя бы намёк на ложь в словах рыжеволосой. - Если бы ты хотела, мы бы давно что-то придумали. Твоя мать не Бог, она не решает всё. Но ты ведь просто не хочешь, так? Я понимаю, это страшно, вновь будет больно, а ты больше всего на свете не хочешь больше чувствовать боль. Тебе легче причинять её другим. - Топаз усмехнулась, чувствуя соленый привкус на губах. - Но я так больше не могу. Каждый раз, когда ты уходишь, я думаю лишь о том, что теперь он хозяин ситуации. Что ты возвращаешься к нему, выбираешь его, и это чертовски неприятно. Я не хочу тебя делить, тем более в таком плане. Так что, если ты пришла сюда действительно для того, чтобы меня бросить, а не поговорить о том, как нам справиться с ситуацией, просто уходи. *End Sabrina Carpenter - Skin* Тони чувствовала истерику, начинавшую накатывать волнами, и ей не хотелось срываться при Шерил. Много чести. Она и так пришла сюда и потопталась по её достоинству. Ей нужно было лишь щелкнуть пальцами, и Топаз готова была прибежать и сделать всё, что угодно. Ей следовало начать ценить себя хоть немного. В глубине души она надеялась, всё же наивно полагала, что сейчас Блоссом скажет, что передумала. Они смогут справиться с этим, тем более, когда розововолосая начала налаживать отношения с родителями, и они могли дать совет, как поступить. Но Шерил встала из-за стола, на секунду останавливаясь, чтобы взглянуть на Тони. Она открыла рот (Топаз молила, чтобы слова прощания не были произнесены вслух), но тут же закрыла, слегка качая головой. Ей тоже надоело бороться, и она прекрасно дала это понять. Розововолосая стояла столбом пару минут после того, как хлопнула входная дверь. Она не верила в то, что сейчас произошло, просто не хотела верить. В какой-то момент, она почувствовала острую боль и жжение, совершенно не понимая, откуда что взялось. Взглянула на свою руку, видя кровь и осколки. Ах, да, она же взяла стакан, чтобы налить себе воды. Слёзы не прекращали течь по щекам, а глупая ярость, которую она вкладывала в каждое слово, пытаясь досадить рыжеволосой, отступала. Она уже жалела о сказанном. Неудивительно, что через пару мгновений она бежала вниз по лестнице (глупый лифт был занят, а у неё не было лишнего времени), надеясь, что Блоссом не ушла далеко. До неё только сейчас дошло, что весь этот спектакль был разыгран лишь для того, чтобы оттолкнуть её, и Шерил в этом преуспела. Да что там, Тони сама сыграла ей на руку. Она знала её достаточно хорошо, тут можно было не сомневаться и не обращать внимания на обидные слова. Рыжая всегда пыталась оттолкнуть её, когда всё выходило из-под контроля, и, несясь вниз, боясь, что Шерил ушла, розововолосая только и думала о том, как глупо поступила, ведясь на этот дешевый спектакль. Конечно, в чём-то она могла быть права. Может быть, Блоссом просто не хотела за них бороться, но пусть скажет ей это прямо в лицо. Пусть скажет, что не любит, и если Топаз в это поверит, то отпустит. Но если нет... Разве любовь не была редким явлением? Ей всегда казалось, что это так. Они с Шерил подходили друг другу, и глупо было отталкивать друг друга, ещё не столкнувшись с настоящими, а не метафорическими трудностями. Топаз запыхалась, на мгновение останавливаясь у подъезда и оглядываясь. Она практически отчаялась, но потом заметила вдалеке удаляющуюся рыжеволосую. Уже не помнила, когда в последний раз так много бегала. Но, стоило ей приблизиться к своей цели, она почувствовала некий прилив сил. - Шерил! Блоссом так резко затормозила, что Тони практически в неё врезалась. Но девушку это не смутило, потому что она тут же прижала рыжую к себе. Это могло показаться жалким, таким и являлось, но Топаз было абсолютно наплевать. Да, она готова была бежать за этой девушкой даже тогда, когда та плевала на её чувства и растаптывала её сердце. Потому что это было ложью. Даже сейчас, после года пыток, после морального и физического принижения, она была добрым лучиком света. Девушкой, которая, когда-то была до глубины души поражена тому, что люди могут красть из магазина для забавы, что можно курить травку и, при этом, не прослыть наркоманом. Они обе тогда мало что знали о любви, но научили друг друга, показали, как это прекрасно, и, да, во многих случаях, как больно. Блоссом плакала, пыталась оттолкнуть, но Тони лишь крепче прижимала её к себе. - Уходи, Тони. П-пожалуйста. Просто уйди... - Тише, тшш. Всё будет хорошо, Шер. Что бы ты себе не надумала, мы со всем справимся. Справлялись ведь до этого, и смотри, мы до сих пор есть друг у друга. Сначала розововолосая хотела извиниться за свои слова, но не стала. Ей не за что было извиняться, потому что они обе сказали то, что накопилось, наболело, использовали это, чтобы ударить другую побольнее. Но те слова не имели значения. Значение имела лишь правда, которой Тони планировала добиться любым способом. - Мы не сможем справиться с этим, как ты не понимаешь... - Шерил всхлипнула ей в шею и попыталась отстраниться. По правде говоря, она была ошеломлена, что Тони вообще здесь. Если думала, что будет невыносимо причинять девушке боль, то смотреть на неё сейчас было в тысячу раз мучительнее. Розововолосая всё равно пошла за ней, после всей этой драмы. Господи, она так сильно её любила... Просто не смогла бы посмотреть в глаза, если у девушки всё же получится добиться правды. Тони никогда её не простит, хотя они обе будут знать, что это не желание рыжеволосой. - Я не могу оставить Марка, Тони, теперь не могу. - Да почему? Можешь ты мне объяснить, наконец? Топаз положила ладони на плечи Шерил, испытующе заглядывая в глубину карих глаз. Она практически видела все ответы, которые так хотелось получить, но не знала, как сложить два и два. То, что она получила в итоге, даже в голову ей не приходило. Неудивительно, что она опешила, даже делая шаг назад, пока её руки безвольно спадали с плеч рыжеволосой. Ей будто дали пощечину, и она не представляла, что эти слова станут страшнее самого ужасного приговора. - Потому что я беременна!