Аккреция

— Ты… девушка?! — С этим какие-то проблемы? — прищурилась в их сторону. Парнишка со светло-каштановыми волосами пристыженно потупился, покрываясь румянцем. — Вы что, девушек никогда не видели? — К-конечно видели! — Вскинулся парень, всё ещё смущаясь. — Просто… девушка-проклятье… — Только не говорите, что вы сразу этого не поняли.       Посмотрев на то, как они дружно принялись осматривать здешний пейзаж, я поняла, что так и есть. Рука сама потянулась к лицу, с силой сжимая зудящие виски. — Вот что за люди, — обречённо простонала, поражаясь как они дожили до своих лет. Хотя я ещё внизу поняла, что они немного туповатые. — Просто примите как данность, что и такие чудеса случаются.       Пока шаманы мирились с суровой реальностью, обрушившейся на их головы, я осмотрелась. Пейзаж перед пещерой, был всё таким же, как и несколько веков назад. Много деревьев, кусты, трава, да виднеющееся чуть вдалеке озеро. А вот сама гора, претерпела некоторые изменения. Обратив внимание на живописную вмятину рядом с входом и огромную дыру, которая была немного в стороне, поражённо вздохнула. — До того, как найти тебя, мы с Итадори-куном столкнулись с парочкой других проклятий особого ранга. — сказал мужчина, заметив мой пристальный интерес. Подойдя ближе, он тоже посмотрел на зияющие разломы. — Образование этого прохода показалось нам не естественным, и мы решили проверить наши догадки. — И какая из этих дыр ваша? — полюбопытствовала, понимая, каким путём они решили это проверить. Кивком головы мне указали на самую дальнюю. Поражённая, наклонила корпус немного в сторону, чтобы заглянуть внутрь. Тоннель тянулся вглубь горы на дальние метры вперёд. Его конец, заканчивающийся тёмной каменной стеной, был еле различим вдали.       Настала моя очередь круглыми глазами смотреть на шаманов. — Эта?!.. — непроизвольно вырвалось, когда я в шоке поворачивалась то к дыре, то обратно к шаманам. — Да чего ты так переживаешь, я же легонько, — замахал на неё рукой мужчина, держа другую в кармане тёмных брюк. Мы с Итадори посмотрели на него одинаково недоверчивыми взглядами. Видно это легонько, от которого гора чуть пополам не треснула. Зато теперь, смотря на весь этот беспредел, который они тут устроили, многие непонятные моменты в их истории прояснились. — Да вы чертовски везучие, — пробормотала почти не слышно, но потом повысила громкость, — если бы здесь, — взмах руки в сторону малой дыры, — не был бы задет блок входа, а здесь, — тыкнула в творение шаманов, — вы не снесли бы ядро с завязанным на него защитным куполом, который огораживал мою комнату снаружи, вы бы хрен вообще смогли попасть внутрь. Как вы ещё не умудрились наворотить чего-то в пещере?       Вопрос был чисто риторическим. К чести шаманов, они это поняли и не стали отвечать. Только Итадори что-то недовольно буркнул, снова отводя взгляд в сторону. — Ну что ж, — сказал седой шаман, принимая сказанное мной к сведению, — раз мы прояснили некоторые моменты, пора отправляться. Подойдите.       Смысл этого действия был непонятен, но я решила пока не задавать лишних вопросов и посмотреть, что будет дальше. В любом случае, если они решат устроить мне какую-то пакость, думая, что у меня полностью связаны руки, их будет ждать большое разочарование.       Встав около шамана, мы подождали, когда к нам подойдёт Итадори. Ничего не говоря, белобрысый опустил нам на плечи свои широкие ладони, слегка сжимая. Я уже хотела спросить, что он собрался делать, как мир перед нами мигнул.       Силясь опять словить размывшийся фокус, усиленно заморгала. Ночной пейзаж находящегося перед нами леса пропал, сменяясь полумраком просторной комнаты. Единственным источником света была тонкая прямоугольная штука, стоящая на небольших ножках-подставках. Из неё доносились еле слышные голоса находящихся там людей, плывущих на миниатюрных белых лодках по широкой реке. Вдалеке виднелся бурлящий водопад, по обе стороны от которого стояли каменные статуи двух великанов, которые вытянули перед собой поднятые ладони, как будто предупреждая о том, что дальше хода нет.       Этот светящийся говорящий предмет вызывал много вопросов и здоровое опасение, что вода из реки, может в любой момент выйти за пределы этого небольшого ящика и затопить комнату. Скосив взгляд на Итадори и его сенсея, увидела, что они не проявляли никаких признаков беспокойства по поводу возможного потопа и немного успокоилась, при этом не переставая подозрительно поглядывать в сторону непонятного предмета. Находившиеся там человечки уже пришвартовали свои лодки у кромки берега. Вдруг, картинка поменялась, и они уже сидели около небольшого костерка, о чём-то переговариваясь. Такая резкая смена опять заставила насторожиться, а в голову забрела мысль, что тут не обошлось без проклятой энергии, которая каким-то образом смогла перемотать время вперёд. Или тут не замешаны никакие сверхъестественные силы и это уже у меня окончательно потекла крыша.       Для мужчин мои внутренние терзания остались незамеченными. Паренёк, со шрамами под глазами, сразу, как мы пришли, завернул куда-то за угол, возвращаясь уже с тарелкой вкусно пахнущих бутербродов. Силу его голода выдавал торчащий изо рта кусок жаренной курицы. Есть не хотелось, но видя, с каким аппетитом парень жуёт свою еду, внутри тоже заворочался слабый червячок голода.       Мужчина расслабленно упал на стоящий прямо перед непонятной штукой диван и принялся перебирать дощечки с небольшого столика. На них были разные надписи и изображения, на некоторых из которых угадывались человеческие очертания, а какие-то вообще изображали на себе существ, названия которых я бы при всём желании не назвала. Но у шамана это явно не вызывало никаких вопросов, и он что-то утвердительно себе кивнул, когда видно нашёл то, что искал. Никого ни о чём не предупреждая, он кинул пластинку в Итадори, который от неожиданности чуть не выронил на пол всю еду. Еле схватив брошенную в него вещь, он чудом умудрился поймать соскользнувшие с тарелки бутерброды и выровнять потерянное равновесие. Один из них он поймал ртом, и не имея возможности говорить, сверкал гневным взглядом в сторону сенсея, силясь проглотить вставший поперёк горла хлеб и надсадно кашляя. — Посмотри этот следующим, — велел мужчина, уверенной рукой беря с поставленной задыхающимся Итадори тарелки бутерброд. Парень, который наконец проглотил ком, мешающий дышать, на это посмотрел с явным недовольством, но не сказал ни слова. Видимо, уже смирился с замашками своего сенсея. Но стоило ему посмотреть на изображённый на дощечке рисунок, как он тут же возмущённо заорал. — Хатико?! Серьёзно, Годжо-сенсей?! Да этот медведь меня к праотцам отправит до того, как я успею досмотреть!       Ни кто такой Хатико, ни что за медведь, понятно не было, но имя второго шамана перестало быть загадкой. — В этом весь смысл, — веселился шаман, беря ещё один бутерброд. На этот раз с сельдереем. — Чем раньше ты научишься контролировать свою проклятую энергию, тем быстрее пойдёт твоё дальнейшее обучение. Тот уровень, который я попросил поставить директора Яга на игрушку, теперь для тебя мал. Пора переходить на следующий. Ты видел силу тех проклятий особого ранга, — сказал он, обращаясь к Итадори, со всем вниманием слушающего его. Парень утвердительно кивнул, — я хочу, чтобы к концу нашей тренировки ты мог наравне сражаться с такими как они. Поэтому, в следующий раз ты будешь одновременно смотреть фильмы и сражаться со мной, а потом сходишь на парочку заданий. Когда наступит фестиваль обмена между школами Киото и Токио, ты сможешь показать, чему научился.       Всё сказанное Годжо просто взорвало мозг бедного Итадори и чего греха таить, я тоже мало что поняла. Парень, не скрывая своего негодования, начал активно протестовать против таких новостей, попутно пытаясь вытрясти из сенсея информацию про фестиваль обмена. Годжо почти искренне удивился, что не просветил ученика о его участии в данном мероприятии, уже по ходу дела ставя того перед фактом. И пока Итадори пытался добиться более подробных объяснений, при этом фонтанируя всевозможными эмоциями, шаман лениво тыкал по своему плоскому устройству, уже виденному мной ранее в пещере. Прибор, который сначала не подавал никаких признаков жизни, вскоре начал активно вибрировать, не на миг не переставая издавать звуки, напоминающие капающую воду. После взгляда на светящуюся поверхность, на лице Годжо расползлась пакостливая улыбочка. — Пошли, уважаемое проклятье, дела не ждут, — сказал он, плавно поднимаясь с насиженного места и проглатывая последний оставшийся бутерброд, при этом полностью игнорируя своего ученика. — Совет нас уже заждался.       До меня не сразу дошло, о чём он говорит. А когда дошло, то не удалось скрыть удивления, появившегося на лице. — Сейчас, когда на дворе глухая ночь? — Конечно, зачем тянуть? Или ты уже к ним не хочешь? — по складкам на повязке я поняла, что он оценивающе прищурился. Шаман продолжал прощупывать почву, всё ещё не до конца мне доверяя и силясь уличить во лжи. С его стороны, такие предосторожности были полностью оправданы и было бы очень глупо, если бы он сразу мне поверил, ослабляя бдительность. Доверчивый шаман — мёртвый шаман. Но на их счастье, я не планировала причинять им вред и не соврала, отвечая на вопросы. Разве что, немного не договорила. — Нет, хочу, — уверенно на него посмотрела, с вызовом скрестив руки на груди. — Но я не предполагала, что это произойдёт столь скоро. В моих мыслях было, что мы пойдём к ним как минимум завтра днём, — вспомнив который сейчас час, исправилась, — сегодня днём. — Да и Годжо-сенсей, разве сейчас все не спят? — вклинился Итадори, полностью со мной соглашаясь. Годжо наши слова нисколько не смутили. — Эти древние как мир динозавры только и делают что сутки напролёт сидят на своих собраниях в резиденции, — сказал мужчина, заинтересовавшись узором небольших трещин на потолке, — прикрываясь решением важных дел, они тем самым оправдывают своё бездействие по отношению к творящемся вокруг хаосу. Они жадны до власти, но совершенно не хотят нести ту ответственность, которая вместе с ней приходит. Поэтому всё что они могут, это устраивать между собой пустой трёп и пытаться избавиться от всего, что грозит их власти или не пишется в привычную картину мира и может привести к изменениям, к которым они не готовы.       Несмотря на внешнее безразличие и некую иронию, с которым шаман всё это говорил, чувствовалось, что это болезненная для него тема. Это никак не выражалось в его голосе, движениях или мимике, а угадывалось чисто на интуитивном уровне. И была от него во время этого разговора какая-то негативная волна, приправленная нотками внутреннего безумия. От этого вдоль позвоночника заструился противный холодок и стало немного не по себе. Захотелось от него отойти. Почти уверена, что, если бы его глаза не скрывались за тёмной тканью повязки, в них бы горели костры адского пламени преисподней.       Итадори тоже после такого прибывал в некотором ступоре. Скорее всего, как и я, почувствовал исходящую от шамана опасность, но не мог точно сказать, что заставило его, сидящего к нам в пол оборота, вжаться в мягкий подлокотник дивана. Сам Годжо продолжал неподвижно стоять напротив стены, погрузившись в свои мысли. Повисшее молчание давило, как и нависающий сверху потолок, в какой-то момент показавшийся довольно низким. Мы замерли на своих местах, не в силах сказать хоть слово и разорвать эту звенящую тишину. Первым отмер Годжо и будничным тоном, как будто ничего вовсе и не произошло сказал: — А ещё я им написал и предупредил о нашем визите, так что совет с нетерпением нас ждёт.       Всего пара шагов — и он стоит рядом со мной. — Выспись, Итадори-кун, днём начнём нашу усложнённую тренировку.       Как и в тот раз около пещеры, шаман положил руку на плечо, и комната смазалась. Вопль возмущения Итадори, который видимо хотел с нами, оборвался.       На этот раз мы очутились посреди свободного дворика. Везде были видны традиционные для Японии комплексы зданий, а обстановка вокруг чем-то напоминала поселения монахов, живших в уединении, где-то глубоко в лесу. На улице из-за времени суток никого не было. Только шуршала зелёная листва густых многолетних деревьев и слышался скрип мелких камней под нашими ногами. Больше ничто не нарушало спокойного запустения этого места.       Всё вокруг полностью соответствовало ощущениям, которые дарила та эпоха, в которой жила я. О том, что прошёл ни один век, давала знать только другая одежда моего сопровождающего и непонятные приборы, виденные мной несколькими минутами ранее.       И только я подумала, что мало что на самом деле изменилось, как в глаза бросилось здание, явно не пишущееся в данную обстановку.       Длинной цилиндрической формы и сделанное из белого камня, оно смотрелось здесь чужеродно. Его как длинную свечу воткнули в свободное пространство между зданиями, закрывая расстилающийся дальше лес и портя такое чудное ощущение родного времени. Когда шаманы сказали, сколько я проспала, появилась мысль, что мир за столько лет мог измениться до неузнаваемости. Когда я увидела те странные вещи, которые были странными только для меня, пришло понимание, что скорее всего так оно и есть. И наблюдая перед собой такие знакомые образы, затеплился крохотный огонёк надежды, что всё не так страшно, как я себе надумала. Одно здание не показатель, но оно как будто окончательно отрезало меня от связующей линии между мной и привычным миром. Похоже, пора начинать свыкаться с мыслью что как раньше, уже никогда не будет. И чем быстрее я заставлю себя это понять, тем спокойнее будет в будущем. — Почему ты не взял с собой того паренька? — спросила только для того, чтобы отвлечься. Мы шли как раз к тому белому зданию и это опять наводило на неприятные ощущения. Хотелось хоть как-то их отогнать и разговор с шаманом показался отличной идеей. — Ему не стоит лишний раз попадаться совету на глаза, — после небольшой паузы ответил шаман. Он имел полное право проигнорировать меня и не отвечать на вопрос, но отчего-то тоже решил поддержать разговор. Скорее всего, ему просто было скучно. — У Итадори-куна есть одна… особенность, из-за которой совет не даёт ему спокойно жить и поэтому он находится в подвешенном состоянии. Если бы они его сейчас увидели, то разговор с тобой их бы мало интересовал.       Сразу проснулось любопытство, требующее узнать, что же это за особенность такая, из-за которой старейшины готовы свести в могилу совсем зелёного юнца. У меня и раньше были некоторые подозрения на его счёт, говорящие, что он не такой простачок, каким кажется на первый взгляд. И они окончательно укрепились после этого разговора, который, к сожалению, не давал никаких подсказок об истинной природе юного шамана. И я сильно сомневаюсь, что мужчина мне ответит, если я спрошу у него прямые подробности. Если бы хотел, то рассказал бы всё сразу, а не в такой обтекаемой форме. Жаль, но похоже это не та информация, которую можно доверить каждому первому встречному. Особенно, если этот первый встречный — неизвестное проклятье. Что ж, рано или поздно я всё равно узнаю, что с парнем не так. Совет точит на него большой зуб, а это значит, что когда-нибудь они больше не смогут контролировать его и захотят уничтожить. А этим всегда занималась я. — Да, совсем забыл сказать. Почти для всех Итадори Юджи считается мёртвым и будет не очень хорошо, если в своём рассказе ты ненароком упомянешь об его участии во всей этой истории.       Оу, даже так. Похоже этот шаман дорожит своим учеником, раз пошёл на такие крайности. А что, вполне умно. Совет бы точно не дал опасному новичку становиться сильнее, поэтому бы всячески ставил палки в колёса. Но раз все считают его мёртвым… хороший шанс, чтобы спокойно набраться сил и не дать в будущем себя убить. Вот только возникает закономерный вопрос: отчего они его сразу не убили?       Эта история с каждым моментом становиться всё интереснее. — Я это учту.       Впереди замаячила тёмная арка туннеля, который пронизывал башню насквозь, открывая по другую сторону себя проход в лес. В самом туннеле по правую руку от нас была видна одинокая дверь, соединяющая высокое здание с небольшой пристройкой, видной с улицы. Мы прошли мимо, выходя к лесу.       Вперёд вела узкая дорога из каменных пластин, вымощенных по бокам тонкими бортиками из того же материала. По ней уже нельзя было идти рядом и Годжо вышел вперёд, указывая путь. Я шла за ним, не имея возможности рассмотреть что-то впереди из-за его высокого роста и широких плеч, и совсем не видела, куда мы идём. Это немного раздражало и стало интересно, сможет ли он отразить атаку в столь опрометчиво подставленную спину, если я нападу. Хотелось попроказничать. После долгих лет бездействия кровь внутри кипела, требуя выплеснуть накопившуюся энергию. Но шальная мысль как пришла, так и ушла, решая не искушать судьбу. Существенный вред я по любому причинить не смогу, контракт не даст, но всё равно неизвестно, как могут шаманы отреагировать на подобный, почти шуточный, финт. У многих из них чувство юмора с рождения атрофировано. Да и если включить рациональность, не просто так на попечение Годжо скинули потенциально опасного мальчишку. Так что ничего не оставалось, как засунуть свою так не вовремя проснувшуюся энергию куда подальше и перестать сверлить взглядом маячащую впереди спину. Со скукой начала смотреть на обступающие нас деревья.       Из-за ночи, окутывающей лес в тёмные тени, всё было очень однообразно. Интереснее стало, когда среди этих теней стали проскальзывать обломки старых памятников, которые под лунными лучами немного светились, отражая падающий на них тусклый свет. Чем дальше мы шли, тем больше таких памятников нам попадалось. Похоже, мы постепенно приближались к цивилизации, на что указывали каменные вертикальные плиты, с каждым шагом становившиеся всё целее и ухоженнее. Лес постепенно отступил на второй план, открывая взору святилище, расположенное на небольшой возвышенности. Путь к нему отмечали стоящие не плотной лесенкой красные Ворота Тории, служившие прямым знаком, что мы ступили на священную территорию.       Подъём прошёл быстро. Храмовые двери были настежь открыты и нигде не было видно человека, который бы нас встретил и сопроводил внутрь. Впрочем, он был не сильно нужен, потому что Годжо явно знал, куда надо идти.       В самом храме тоже было пусто. В нос ударил сладковатый запах благовоний, который даже с открытой настежь дверью не хотел выветриваться. В первое мгновение захотелось прикрыть нижнюю часть лица широким рукавом белого кимоно, но я всё же сдержалась. Если постараться не обращать на него внимание, то вскоре привыкнешь и перестанешь замечать.       В коридорах не были зажжены свечи и единственным источником света была луна, что давала достаточную видимость для ориентирования в тёмном помещении. Её лучи проникали сквозь открытые окна и падали на летающие в воздухе мелкие пылинки, от чего те блёкло сверкали. От нашего движения вглубь коридора их неспешный полёт прервался и их затянуло в воздушный водоворот, из-за которого они хаотично заметались. Когда мы ушли, они снова продолжили невесомо парить над деревянным полом, постепенно оседая на твёрдую поверхность. Если бы не надо было идти на эту встречу, я бы точно замерла посреди коридора, завороженная этой простой красотой. — Пришли, — остановился мужчина у одной из дверей. Голосов слышно не было и на то, что там действительно кто-то есть, указывала только просачивающаяся под низом тусклая полоска жёлтого света. — Не передумала? — почему-то тянул шаман. Скорее всего, кто-то всё ещё меня проверяет. — Зайдёшь внутрь и назад дороги не будет.       Ну что ж, давайте порассуждаем. Даже если сейчас и свалю, шаманы рано или поздно про меня пронюхают. Годжо говорил, что у них там произошла мелкая заварушка с другими проклятыми духами, которая довольно нехило потрепала местный ландшафт. Так что это вопрос времени, когда совет сориентируется, что там была моя темница и начнёт поиски. Отпуск выйдет довольно кратковременным, а меня опять запрягут выполнять чёрную работу. Чтоб этот контракт, который сковывает по рукам и ногам не хуже тюремных кандалов. Из-за него я довольна сильно ограничена в возможностях. Но что сейчас об этом горевать, с самого начала знала на что шла. Тогда это казалось единственным верным решением. И сейчас тоже. Так что к большому для меня сожалению, Годжо был не прав только в одном: дороги назад не стало гораздо раньше.       Исходя из этих фактов, смысла куда-то рыпаться нет. — Открывай.       И не делая больше никаких попыток остановить, он громко отодвинул дверь в сторону.