Аккреция

      Висящий под потолком фонарь на секунду ослепил глаза. Впереди, на единственном освещённом участке комнаты, стояли светлые перегородки, за которыми не было видно ничего, кроме тьмы. Внешним видом они больше всего напоминали сёдзи, которые делали из тонкой пропускающей свет бумаги и небольших деревянных пластинок, образующих решётку, благодаря которой эта бумага на ней держалась. Скорее всего, это и были те сёдзи, просто немного в другом виде, чем я привыкла.       Сами перегородки находились на некотором расстоянии друг от друга, образуя идеальной формы круг, не пересекающий границ исходящего от фонаря желтого света. Они отбрасывали широкие тени, в которых сидели старейшины, скрывающие свои лица. Всего таких сёдзи было шесть, но по ощущениям, не за всеми из них были люди.       Мы с Годжо прошли вперёд, становясь ровно в центре круга. Если бы точно не знала, с какой стороны находится выход, то вряд ли бы теперь смогла определить его направление. Из-за того, что мы стояли ровно под фонарём, зрение притуплялось, затрудняя обзор. Тьма за пределами круга, казалась бесконечной.       Все молчали. По правилам, надо было выказать почтение к старшим, сказать причину и цель визита, а потом с благоговением ждать, когда к тебе снизойдут до разговора. Выполнишь все эти пляски с бубнами — тогда и можно будет начинать разбор полётов. Как по мне, правило это только время зря тянет, да эго стариков тешит, и само по себе почти никакой практической пользы не несёт.       Но так я могу рассуждать только с позиции своего времени, основываясь на том, как раньше общалась с прежними членами совета. В плане соблюдения всех этих церемоний они были очень щепетильны, отказываясь хоть слова сказать, пока ты перед ними в три погибели не согнёшься. Теперь, что-то могло и измениться, хотя чаще всего, многие традиции остаются на века, претерпевая только незначительные коррективы и сохраняя при этом свою основную функцию. Если так, то я не собираюсь перед ними расшаркиваться хотя бы потому, что сама на несколько веков старше, а у Годжо с ними явно свои тёрки, не способствующие повышению общего фона дружелюбия. Кстати, интересный момент: с того мгновения как мы вошли, всё внимание было сосредоточено исключительно на моём сопровождающем, а по мне едва мазнули взглядом. Не сказать, чтоб мне было от этого хоть капельку обидно — внимание было явно далеко от доброжелательного, что прямо указывало на взаимную нелюбовь шамана и совета. Чтоб мне только это потом не аукнулось. — Годжо Сатору, — наконец, решил заговорить один из старейшин, которому видимо первому надоело играть в молчанку, — поведай нам, что же столь важного произошло, что ты потребовал немедленно организовать срочное собрание посреди ночи. — Ой, ну зачем так серьёзно? — насмешливо поморщился шаман, явно собираясь сыграть у стариков на нервах. — Мы так давно не виделись. Вы пропадаете на своих собраниях и постоянно заняты, «несомненно», важными делами, — выразил Годжо интонацией своё отношение к данным делам, обрисовав в воздухе непонятные знаки, — а я учу в техникуме ребятишек и хожу по всей стране на милые свидания с проклятыми духами. Как тут выкроить время, чтобы встретиться с вами? — правдоподобно изобразил мужчина грусть, показывая своё огорчение таким положением дел. Я еле сдержалась, чтобы издевательски не поаплодировать. — И тут…! — продолжил он ломать комедию, экспрессивно взмахнув руками. — … меня осенило! Почему бы нам не встретиться, когда у всех из нас есть свободное время…? — Хватит. — не дал ему продолжить нескончаемый импровизированный поток сильный старческий голос. Доносился он от крайней правой ширмы, если смотреть с моей стороны. — Твой цирк слишком затягивается, — раскусили почти неприкрытую насмешку Годжо, — и у нас нет никакого желания слушать его дальше. — Эх, — опечаленно вздохнул мужчина, продолжая отыгрывать одному ему известную роль. Скрытую угрозу, скользившую в голосе старейшины, он полностью проигнорировал, продолжая уже в открытую издеваться. — А я ведь правда соскучился. Хотел даже предложить выпить чашечку чая и поговорить на отвлечённые темы, в более непринуждённом месте, чем ваш подвал. Но нет так нет, — и с его лица полностью исчезло выражение всякого шутовства. Годжо оставался всё таким же расслабленно-непринуждённым, заведя руки за спину и сцепив их в замок, но голос приобрёл не наблюдаемые мной ранее сосредоточенные нотки, смешивающиеся, с никуда не ушедшим высокомерием. — Сегодня, по дороге к директору Яга, на меня напало пара разумных проклятий особого ранга. Их целью, без сомнения, был я. Место, где напали, было далеко от населённого пункта и с расчётом на то, что подмога быстро не придёт. — Бедные проклятья, как же им не повезло, — иронично отозвался голос, более дряблый и хриплый чем предыдущие, — полагаю, нам всё равно больше не стоит беспокоиться на этот счёт. — Не стоило бы, — медленно проговорил Годжо, с интересом отслеживая дальнейшую реакцию, — если бы они не ушли. — Что?! — сразу разорался какой-то старик, заставляя мысленно поморщиться. — Ты упустил особый ранг?! Как шаман с твоими способностями позволил этому случиться?! Да они же для тебя все словно мошки!       Судя по тому, как старик самозабвенно стал перечислять все регалии Годжо, которые ставились под сомнение его проступком, мужчина был ещё большей знаменитостью, чем я думала. Шестиглазый, который по моим собственным соображениям опекает потенциально опасного паренька, силен настолько, что чуть ли горы на две части с одного удара не ломает и похоже, имеет определённое влияние на совет. Как бы они сейчас не пытались давить на нас своей суровостью, в голове всплывала чёткая ассоциация с гиенами, лающими на могучего дракона. Если того, что было раньше, ещё не хватало для того, чтобы всерьёз начать шамана по крайней мере остерегаться, то сейчас для этого были все основания. И это только подогревало интерес, требующий лично выяснить степень его для меня опасности. А тех, о ком я думала в таком ключе было не так уж и много: всего один человек и два проклятья, которые действительно могли нанести мне существенный вред. Как же хорошо, что двое из них точно мертвы, а другой вряд ли доставит прошлые неудобства. Как не без ехидства думалось, он теперь может вообще никогда никому их не доставить. — Верно. И не только они, — вернул шаман жирный намёк на прошлую фразу. Почувствовав, как старики заметно напряглись, стало ясно, что эти слова были поняты правильно. Не удивлюсь, если они так на каждой встрече извращаются, стараясь побольнее ужалить друг друга, но Годжо раскатывает их в тонкую лепёшку. — Были некоторые обстоятельства, из-за которых они смогли уйти, — неохотно добавил мужчина, давая понять, что это все подробности, которые они от него услышат.       Наверное, это он про Итадори. Годжо не говорил, как они завершили бой, но если проклятья сбежали, то шаман, с его перемещениями в пространстве, вряд ли бы их упустил. Но если они как-то отвлекли его с помощью парнишки, то тогда всё становится понятнее. Как и то, почему он не назвал причину своего провала.       Или он не сделал этого из-за гордости? Годжо выглядит довольно самоуверенным и может просто не желать признавать такой промах со своей стороны, особенно, если он тут местная знаменитость. А что, такой как он вполне может быть достаточно известным и этот инцидент мог неприятно так ударить по его репутации. Чего бы ему естественно не хотелось и поэтому, шаман мог выдумать мифическую причину своей некомпетентности, как раз сославшись на эти «обстоятельства». Так какой же из двух вариантов достаточно верный?       Мельком глянула в сторону мужчины, пока он был отвлечён бессмысленными причитаниями совета. Расправленные плечи и прямая спина, руки в карманах, гордо поднятая голова. И источаемая во все стороны уверенность дающая понять, что виноватым он себя точно не чувствует. Если он притворяется, то весьма убедительно, но даже если и так, то почему-то вариант с Итадори мне кажется более правдоподобным, чем с обманом. Наше с Годжо общение ограничивается всего несколькими часами и из-за этого я не могу точно судить, что он за человек. Но даже такого небольшого времени хватило, чтобы прийти к однозначному выводу: он из той породы людей, для которых свойственно внутреннее безумие, делающее их непредсказуемыми и от того — опасными. Если копать глубже, то ещё не известно, что можно нарыть в таком ящике Пандоры. Именно поэтому таких людей я предпочитаю обходить стороной, не имея никакого желания быть втянутой в их непонятные игры, редко заканчивающиеся чем-то хорошим. И даже если ни одно из моих предположений не окажется верным, мне, будем честны, от этого ни горячо, ни холодно. Пусть все эти люди сами играются в своей песочнице, а я предпочту понаблюдать за их вознёй со стороны, даруя им иллюзию власти и моего подчинения. И пока они будут так увлечены самой игрой, я просто буду стоять где-то недалеко, строя свои собственные соображения и догадки о сюжете этой пьесы. Потому что именно благодаря этим моментам волнительного ожидания развязки становится по настоящему интересно жить, ведь только досмотрев до конца, ты узнаешь, на сколько был прав. — Кроме этого, тебе есть что ещё нам сказать, Годжо? — усталый вопрос, адресованный шаману, вывел меня из злодейских мыслей. — Я бы советовал вам принять к сведению, что разумные проклятья особого ранга, судя по всему, собираются в союз для каких-то общих целей, — ответил мужчина, тоже порядком устав от этой беседы, — но вас это вряд ли сильно волнует. Хм, было же что-то ещё, — на секунду задумался, а потом сильно не заморачиваясь над формулировкой, выдал. — Ах, точно! Я вам тут вашего потерянного проклятого духа привёл, буквально откопал в одной из пещер. Она меня за это, между прочим, чуть не прирезала, так что я жду надбавку за риск!       Его весёлый голос потонул в нависшей над комнатой тишиной. Я что-то говорила про то, что на меня мало обращали внимания? Забудьте, теперь я могла в нём спокойно утопиться.       Ору поднялось, рассказывать страшно. Кричали на меня, на Годжо, а потом и друг на друга. Был даже один порывавшийся куда-то слинять, когда до старейшин всё же дошло, что шаман приволок в их храм проклятого духа. Но видимо ему старческая гордость не позволила поступить так трусливо. Мне за этим наблюдать было откровенно смешно, а Годжо, который после своей пакости и её результата ловил кайф, прям лучился несдержимым довольством. Вот только попытавшись оттянуть надоевшее ему внимание на меня, он сам неожиданно подставился. — Годжо, как это понимать? — спокойно задал вопрос, похоже самый адекватный из этих стариков. Те, всё ещё продолжали самозабвенно грызться между собой, напрочь позабыв о причине этого самого спора, то есть, обо мне. — Ты предал нас?       А вот тут я даже на секунду удивилась от такого предположения, вскоре осознав, что в сложившейся ситуации оно не лишено смысла. Совет же не признал во мне своё карманное проклятье и не знает, что Годжо им считай медвежью услугу оказал, под ручку приведя меня сразу к ним. А то им пока вспомни, где я там лежу, дойди, найди, разбуди… А тут я и сама уже перед ними. Вот только они этого по заслугам оценить не могут, ибо не помнят обо мне. Я сама уже и не вспомню, что там сто лет назад до того, как я уснула было, а тут для них на порядок больше прошло, так что, частично их понимаю. Поэтому не удивительно, что старейшины всю эту ситуацию восприняли так неправильно. — Пф, если бы мне нужно было как-то от вас избавиться, мне бы не понадобилась ещё чья-то помощь, — с полуулыбкой усмехнулся мужчина, до глубины души оскорблённый недооценкой его способностей. — Тогда избавься от этого дьявольского отродья, посмевшего ступить на нашу священную землю!       Со всех сторон послышались согласные возгласы. Мозги им окончательно перемкнуло, потому что стариков совсем перестало волновать, что до этого им говорил Годжо и как абсурдно всё это выглядит со стороны. Страх окончательно завладел их сердцами и единственным желанием было поскорее избавиться от стоящей перед ними опасности. Да, что-то и правда остаётся навсегда. Помимо воли лицо тронула горькая улыбка, которая, я уверена, со стороны выглядела более чем ироничной. Впрочем, такой она вскоре и стала, когда мне наконец надоело молча стоять в сторонке и терпеть это обременяющее недопонимание. — Если он на меня нападёт, — насмешливо кивнула на совершенно не заинтересованного в происходящем Годжо, лениво ковыряющего грязь из-под ногтей, — то наш контракт будет считаться аннулированным. А в этом случае, — неспешно двинулась в сторону одной из ширм, касаясь той кончиками пальцев, — я спокойно смогу напасть в ответ.       И не особо напрягаясь, толкнула лёгкую конструкцию. Сразу раздался треск поломанных деревяшек, встретившихся с невидной во тьме стеной. По звуку удара стало ясно, что она была достаточно далеко, что давало всем шанс оценить, какой силы был лёгкий с виду толчок. Сиди за перегородкой человек, его бы тоже немилосердно смело прочь.       Маленькая демонстрация прошла успешно, потому что старейшины наконец заткнулись. Фонарь на потолке немного покачивался, делая наш круг неровным. Седовласый шаман этим впечатлён не был, продолжая и дальше позёвывать в сжатый кулак.       На такое показное равнодушие захотелось закатить глаза. — Кхм… — нервно прочистили горло, явно находясь немного под впечатлением, в отличии от Годжо. Главное, что истерить прекратили. — Рассказывай, что это за проклятый дух.       Ха-х. Они даже после этого продолжают меня игнорировать! — Без понятия. Сказала, что у вас с ней какое-то соглашение, из-за которого она дофига веков проспала в той пещере, и требовала отвести сюда, — совершенно незаинтересованным тоном сказал Годжо, уже с явными намерениями посматривая в сторону выхода, — так что сами с ней теперь разбирайтесь, а мне было бы не плохо поспать хотя бы пару часиков. Чао.       Мужчина уже развернулся чтобы уйти, как его догнал отчаянный окрик в спину. — Не смей! — почти истерично взвизгнул один старик, пытаясь хоть как-то остановить шамана, намеревающегося их покинуть. Свою панику он даже не скрывал. — Будет тебе премия, будет! И недельный отпуск тоже будет!       С моего места было прекрасно видно, как хищный оскал расцвёл на наполовину прикрытом тенью лице. Почти не меняя позу, только повернув в сторону говорившего голову, Годжо насмешливо протянул: — Две.       Ах, хитёр лис, хитёр! Я прямо в восхищении. Небось специально решил напугать старейшин перспективой остаться один на один в клетке с тигром. Неплохая идея, ведь неизвестно, чего от меня можно ожидать и закономерно, что верхушка, зная опасность проклятых духов, бояться нас, особенно разумных. Поэтому между злом неизвестным и злом привычным, они, не задумываясь, выберут привычное, то есть, Годжо. Но если бы он просто остался здесь до конца, то выгоды бы никакой ему от этого не было и поэтому он решил сам немного подогреть ситуацию, стараясь извлечь из этого максимум для себя пользы. Старейшины беспечно попались на ненавязчиво заброшенный крючок, позволяя этому хитрому шаману вить из них верёвки. — Кх… — недовольство, источаемое старейшинами, можно была черпать вёдрами. Кажется, своим требованием шаман сильно нарушает какие-то планы стариков, и им ой как не хотелось на него соглашаться. Но уверена, они будут готовы стерпеть эти неудобства, только бы я не оставалась с ними наедине.       Ещё немного поборовшись своими страхами и совестью, они сдались. — Будет тебе две недели, — обречённо вынесли вердикт. — Спасибо, вы такие понимающие, — сарказм, с которым это было сказано, можно было рукой пощупать. Получив нужный ответ, Годжо опять стал рядом. Расслабленно скрестив руки на груди, повернулся ко мне. — Давай, не томи, расскажи нам свою историю.       И выжидающе замер, с интересом ожидая начала. Что, небось любопытство ещё с пещеры гложет? Очень сомневаюсь, что они каждый день встречают таких же проклятых духов как и я, от общения с которым возникает больше вопросов, чем ответов и которыми он не спешит ни с кем делиться, заставляя мучаться в различных догадках. Интересно, что его интересует больше: моё прошлое, связь с советом или способности? Во время дороги я чувствовала на себе его задумчивые взгляды, которые он на меня время от времени бросал, но так и не получилось хоть как-то их расшифровать. Но теперь настал момент, ради которого он и согласился на такую авантюру, как привести неизвестного проклятого духа прямо в обитель шаманов, и ему было очень интересно знать, на сколько это мероприятие себя оправдает.       Наслаждаясь всеобщим нетерпением, неспешно начала свой рассказ. — Если вы хорошо знакомы с основами истории этого мира, то должны знать о времени великого расцвета колдовства и событиями, которые его сопровождали, — недоумение на тему того, с чего это я решила провести им краткий экскурс в историю, так и витало в воздухе, но пока все слушали, не перебивая. Надеюсь это означало, что они хотя бы примерно представляют, о чём идёт речь. — У многих в те времена этот период ассоциировался с бушевавшим в стране Рёмен Сукуном, названным в будущем Королём всех проклятий и именно победа над ним окончательно утвердила эпоху шаманов. — Эту историю мы знаем и без тебя, особенно из-за того, что совсем недавно нам пришлось её вспомнить, — всё-таки вклинился один из старейшин, пришедший к мнению, что я напрасно тяну время. — Какой нам прок от этих событий давно минувшего прошлого?       То, что меня перебивают и торопят, не понравилось. Глаза предостерегающе сощурились, показывая моё недовольство, но я взяла себя в руки и не стало сильно обращать на это внимания, надеясь, что они и сами поняли, что не стоит меня сейчас начинать раздражать ещё больше. — Такой, что именно в них и кроется истина моего происхождения, которую вы так жаждете узнать, — твёрдо ответила, попутно делая мысленную заметку о прошлых словах старейшины, относящихся к недавнему напоминанию об истории. — За всей этой шумихой вокруг Короля Проклятий все забыли о той угрозе, бывшей задолго до него и подъёма шаманской культуры. Тогда, мир терпел большие территориальные изменения и людям было плевать на мелких проклятых духов, гораздо больше их заботили другие люди и не на минуту не затихающие войны, несущие за собой бесчисленные смерти. И поглощённые своими распрями, они сами не заметили, как создали себе нового врага, намного превосходящего их по силе. — Там, где скапливаются сильные негативные эмоции, появляются и такие же сильные проклятые духи… — задумчиво обхватив рукой подбородок, начал постепенно догадываться Годжо. — Место, где случилось тысяча смертей не могло не стать центром сосредоточения проклятой энергии. — Верно, — довольно оскалилась, — и именно благодаря этому на свет родилось проклятье, олицетворяющее собой все несчастья бушующих по стране войн…       Продолжить мне не дал тот старик, чей голос мне напоминал хриплый собачий лай и который в какой-то момент порывался отсюда сбежать. Вскочив на ноги и придушенно вскрикнув, чудом не опрокинув своё убежище, он наполовину высунулся из-за перегородки, показывая своё сморщенное в непонятных эмоциях лицо. Указательный палец конвульсивно тыкал в мою сторону, а единственный видимый глаз лихорадочно блестел. — Подожди… подожди-подожди-подожди… — всё никак не мог вымолвить старик продолжение из-за путающихся в голове мыслей, — я… я знаю кто ты! — голос его от волнения сел, от чего член совета говорил с небольшими паузами. — Те свитки не врали и не были обычной легендой! Вы же тоже их помните, помните же, что там говорилось?! Этой информации уже нигде нет, никто в наше время больше не знает этой истории! Только свитки, только свитки об этом говорят! — Многие поколения старейшин считали половину тех россказней, описанных в твоих свитках бредом, не стоящим и пары ломаных медяков, а сейчас ты хочешь, чтобы мы всерьёз поверили в эту чепуху?! — не менее эмоционально и взмыленно ответил другой старик. — Только потому что пришло какое-то проклятье и начало нам травить детские сказочки?! — Но никто больше не знает… — Тихо! — громыхнул властный голос, заставляя спорщиков притихнуть. — Есть единственный способ узнать истину, не прибегая к построению беспочвенных догадок. Проклятье, — грозно обратился ко мне старик, — когда ты говорило про контракт, ты имело в виду тот самый…? — с намёком спросил он. Полностью подтверждая его слова, утвердительно кивнула. — Да. — Хорошо… Тогда покажи нам его.       Довольно усмехнулась на эту просьбу-приказ, показательно протягивая руку в сторону молча стоявшего рядом Годжо. Шаман не сразу понял, что я от него хочу, но видно вспомнив эпизод в пещере, где точно также требовал отдать ему моё оружие, понятливо хмыкнул, доставая кинжалы из внутреннего кармана куртки. Те, повинуясь легкому мановению моей руки, плавно проплыли рядом с каждым старейшиной, ненадолго перед ними задерживаясь, чтоб была возможность получше их рассмотреть. Ещё одно нехитрое движение и они послушно подлетели, замирая над раскрытой ладонью и слегка вращаясь. — Алое проклятье, — благоговейно прошептал пугливый старик, завороженно наблюдая за зависшими в воздухе клинками. Убирать я их не спешила, давая ещё времени на них полюбоваться и переварить полученную информацию. — Какая это сила… — Невероятно… — Если всё это действительно правда… — Кто бы мог подумать…       Их поражённые шепотки смешались друг с другом, перерастая в небольшой бессвязный гул. Каждый из них стал свидетелем ожившей легенды, существовавшей только на страницах старых запыленных свитков, и открывшаяся правда стала сильным потрясением. Для них это проклятье было мифом прошлого, который отчего-то из поколения в поколение передавался следующим старейшинам, с наказом оставить его своим преемникам и никогда не забывать. Смысл этого действия был давно утерян и хоть многие и считали это предание глупым вымыслом, порождением какого-то неизвестного шамана утописта, возомнившего, что таким образом проклятого духа можно добровольно подчинить и заставить работать на себя, но по непонятным причинам никто из предыдущих членов совета не мог избавиться от этих свитков, покорно выполняя волю своих предшественников и передавая их следующим шаманам.       Но сегодня сказка перестала быть таковой, представ перед ними во плоти. И если абстрагироваться от нахлынувших от волнения эмоций, становится понятно, какое сокровище свалилось им на голову. Полностью подчиняющийся им проклятый дух уровня Короля Проклятий! Существо, с помощью которого они смогут внушительно подняться по пищевой цепи и значительно увеличить свою власть, став одной из сильнейших, нет, сильнейшей организацией шаманов во всём мире! Да, у них был Годжо Сатору, Шестиглазый и Сильнейший шаман, но он не давал никакой стабильности и в любой момент мог взбрыкнуть, отказываясь подчиняться. Но как же всё меняется, когда у тебя есть такой прекрасный козырь в рукаве, полностью уравновешивающий расстановку сил.       Все это прекрасно понимали, не было необходимости даже переговариваться между собой. Но был один момент, который слегка омрачал эту притягательную картину. Никто из них не был полностью уверен, что ритуал, ради которого проклятье погрузили в сон, сработал как надо. Тот факт, что оно вообще сейчас стоит перед ними внушал некоторый оптимизм, но не полную уверенность, в которой они так нуждались. А если в случае с этим проклятьем есть хотя бы небольшое подозрение на риск, его игнорировать не стоит. Потому что если они что-то не доглядят, то миру грозит вновь пережить события тысячелетней давности и тогда ни о какой их власти не может быть и речи. Править просто будет негде.       Они чуть не допустили ошибку с Рёмен Сукуном, позволив мальцу, съевшему его палец жить, и только сама судьба уберегла их от будущей опасности. Сейчас был тот случай, когда было нужно лишний раз перестраховаться. Ритуал прошёл успешно — тогда не стоит ни о чём волноваться и начинать постепенно расчищать себе дорогу к большему влиянию, неудачно — у них есть способ как урегулировать эту проблему. — Мы приняли решение, — объявил один из старейшин, когда нам с Годжо разрешили вернуться в комнату. После принятия информации о том, кем я являюсь, нас ненадолго выдворили в коридор, а сами стали о чём-то совещаться. Что за разговоры они там между собой вели, оставалось только догадываться, но позвали нас обратно довольно быстро. И вот сейчас мне предстояло услышать их приговор. — Дабы удостовериться в успешности ритуала и правдивости действия контракта, мы назначаем тебе испытательный срок, во время которого ты будешь ходить на миссии, как и остальные шаманы, иногда выполняя наши личные поручения.       Ну, не так уж и страшно. Ничего сложного в этом нет, миссии шаманов иногда слишком пустяковые, чтобы на них даже устать, а поручения совета обычно не выходят за рамки «убей того, принеси голову этого». Привычное дело. Только вот не до конца понятно, в чём тогда смысл такого испытательного срока. Проверить силу контракта можно и без этого, достаточно на практике удостовериться в действенности каждого пункта, буквально за пару часов, что намного проще чем посылать на разные миссии, где без пригляда, будь ритуал не завершён, я бы могла спокойно набедокурить.       Быстрая догадка пронзила сознание. С чего я вообще взяла, что меня оставят без наблюдателя? Не сработай ритуал, это бы могло сразу не выявиться и отправляя меня на миссии, они тем самым собираются проверять моё состояние. И если сорвусь, рядом будет тот, кто будет способен утихомирить разбушевавшееся проклятье. Да вот только интересно, найдётся ли вообще такой человек, которому это будет под силу? — Годжо, — продолжил старик, словно подтверждая мои предыдущие мысли, — с этого момента, ты отвечаешь за этого проклятого духа. Вот чёрт.