Фильмы для взрослых

Всю дорогу до Хогсмида Гарри размышлял о том, почему Малфою принципиально проводить ночь с пятницы на субботу в Хогвартсе, всегда ли он проводит её в Хогвартсе и почему Хорёк не может стать человеком. Ну, нормальным. Без этих его "фу, Поттер", "фу, грязнокровки", "фу, адекватное общение с людьми". Серьёзно, даже если маловероятно, что в один прекрасный день высокомерный злобный гаденыш вдруг проснётся влюбленным в мир и людей и отправится творить добро, то меркантильные мотивы никто не отменял. А у Малфоя, кажется, все его мировоззрение зиждется на меркантильных мотивах. Так не проще ли добиваться влияния и веса в обществе, если быть этому обществу приятным? Например улыбаться? Пусть и неискренне. Или хотя бы не хамить? Нельзя наладить контакт с человеком, если смотреть на него, как на прилипшее к ботинку собачье дерьмо. Но Малфой одной своей вздёрнутой губой демонстрирует всё, что думает о тебе. И это далеко не комплименты. Когда Гарри дошёл до Кабаньей головы, он уже совершенно укрепился в своем выводе, что Малфою придётся трудно в жизни. С этой его губой и асоциальными замашками. Хотя кому в жизни легко? На этой невесёлой ноте Поттер решил прекратить свои философские рассуждения, пока не нарассуждал себе экзистенциальный кризис. Опасливо косясь на посетителей, опасливо косящихся на него, он привычной уже тропинкой прошёл до камина. Зачерпнув летучего пороха, Гарри наткнулся взглядом на тяжёлый взгляд Аберфорта, протирающего освободившийся столик. Поттер смутился, неловко улыбнулся и кивнул, а затем исчез в зелёном пламени. Четвертый раз он вываливался в свою гостиную прямиком из Кабаньей головы; четвертый раз с чувством вины. Аберфорт Дамблдор - человек, который здорово помог им в тяжёлые времена; брат Альбуса Дамблдора, искренне обожаемого Поттером; да и просто великодушный старик, которому Гарри задолжал слова благодарности. Да, он так и не поговорил с ним после войны. Так и не сказал "спасибо", и Поттер не понимал, что его останавливает. Он смотрел на Аберфорта вот уже четыре пятницы и три воскресенья подряд, но не мог заставить себя подойти к старику, молчаливо наблюдающему за ним. Ждал ли младший Дамблдор благодарности? Или, может быть, просто хотел поговорить с кем-нибудь о своём недавно почившем брате? С кем-нибудь, кто знал его. Или думал, что знал. Или Аберфорт вовсе ничего не ждал и не хотел: всего лишь наблюдал за студентами, шныряющими туда-сюда по его камину. Макгонагалл не могла не попросить его приглядывать за ними, а ворчливый, но добрый Дамблдор, конечно же, согласился. Такой же добрый, как и его погибший брат. Гарри отогнал от себя непрошенные мысли. Хватит, хватит себя корить! Он решит эту проблему позже: когда-нибудь, когда будет время для самокопания, Гарри разберётся в своих запутанных чувствах, а затем спокойный и счастливый вломится в трактир, обнимет Аберфорта и в красках расскажет, как сильно он ему благодарен. Все это обязательно будет, но потом, а пока его ждут дела. Те самые, которые прервал Малфой в четверг. После тяжёлой недели молодому организму необходимо расслабиться. И, перескакивая через ступеньки, Поттер помчался в душ.

***

Субботу Поттер снова провёл на кухне, где неделю назад установил розетку. Он решил оборудовать там технологическое местечко, поэтому притащил с чердака небольшой письменный стол и стул и поставил их возле розетки. Кикимер ничего не говорил, только озабоченно вздыхал. После обеда Гарри сходил в магазин, откуда вернулся с настольной лампой, удлинителем, подставкой для смартфона, внешним аккумулятором (и молитвами, чтобы он работал в Хогвартсе) и беспроводными наушниками (к ним тоже прилагались молитвы). Ещё Поттер забежал в канцелярию и купил синий скотч. Чтобы с его помощью довести Кикимера до нервного срыва. — Смотри, Кикимер, это как Люмос, только без магии, - сказал ему Гарри и щёлкнул включателем настольной лампы. Теплый электрический свет залил угол кухни, и несчастный домовик затрясся. Затем Поттер начал какие-то странные манипуляции с вышеупомянутым Люмосом: с зажжённым светом на конце палочки он ходил по кухне туда-сюда, постоянно оглядываясь на лампу. Лампа периодически начинала мигать - тогда он хмыкал, подмечал свое местоположение и продолжал ходить туда-сюда. Результатом его деятельности стала синяя неровная полоска скотча на полу и самые страшные слова, которые доводилось слышать Кикимеру: — Внутри этой границы колдовать нельзя. Чтобы не мешать работать электричеству. Сердечко домовика замерло. Нельзя колдовать. Нельзя колдовать в доме великой чистокровной семьи Блэк, чтобы не мешать магловскому электричеству! Не сдерживая рыданий, Кикимер убежал прочь. Скорее всего, жаловаться Вальбурге. Гарри решил, что поговорит с ним, когда тот придет в себя. Сидя на удобном стуле за письменным столом под светом лампы в своем технологическом уголке, защищённым антимагическим барьером в виде синего скотча, Гарри чувствовал себя необычно, но вполне довольным. Где-то за стеной всхлипывал домовик, но всё же Поттеру было приятно осознавать, что сейчас он как будто объединил две части себя: мальчика, выросшего среди маглов, и мальчика, получившего письмо из Хогвартса. С этим приятным чувством обретённой целостности, Поттер скачал игрушку, в которой нужно лопать шарики, и полвечера провел за этим нехитрым занятием. Ближе к ужину в кухню нехотя вернулся заплаканный Кикимер и спросил, что хочет есть его хозяин-технократ. Поттер вдруг понял, что оккупировал основное рабочее пространство домовика. — Если тебе неудобно, что я здесь, - сказал Кикимеру Гарри. — Я могу проковырять электричество в другом месте. Глаза эльфа снова наполнились слезами, дрожащим голосом он выдавил: "Все нормально, хозяин" и обратно убежал к Вальбурге, забыв про ужин. Закидывая в рот самолично пожаренную яичницу, Гарри продолжил лопать шарики. А вечером, лёжа в постели, он, наконец, добрался до порнушки, принесшей ему столько неприятностей, а после весьма и весьма продуктивного просмотра, удалил и решил больше так не рисковать.

***

Всё воскресенье Поттер последними словами проклинал Малфоя. Точнее его любопытство и желание вникнуть в самую суть, а так же способность появляться не в том месте не в то время, заставая Гарри за непристойным занятием, из-за чего тот в конечном итоге уже 5 часов к ряду сидел и пытался понять, "что же, блять, такое этот сраный "Интернет". Эти высокие компьютерные материи были слишком сложны для человека, который начал пользоваться их дарами всего неделю назад. Гарри даже завёл конспект, прямо как Гермиона, и когда в его голове зелёной лампочкой загорелось "Точно! Гермиона!", он решил, что к чёрту Малфоя. К чёрту его жажду знаний и стремление понять всё на свете. Пусть понимает самостоятельно и собственноручно ищет ответы на свои "миллион вопросов". Гарри даже готов милостиво поделиться своим конспектом, но утрамбовывать всё в его миленькую блондинистую головку у Поттера не было ни малейшего желания. К тому же время поджимало. Перед тем, как отправиться обратно в Хогвартс, Гарри скачал себе Короля льва - он где-то слышал, что этот мультфильм очень хорош. Попрощавшись со всё ещё обиженным на него Кикимером, Поттер с вещами исчез в камине. В Кабаньей голове Гарри снова встретился с Аберфортом и снова не сказал ему ни слова, только почтительно кивнул. И по дороге в замок Поттер старался не думать об этом, занимая голову размышлениями об Интернете. Спальня встречала его полным составом: Рон кинулся с дружескими объятьями, Блейз сдержанно поздоровался, Малфой привычно проигнорировал, делая вид, что нет ничего интереснее книги по зельеварению в его руках. — Твой леденец был сожран, не достигнув адресата, Рон, - сказал другу Поттер, мелко мстя Малфою за игнорирование: было особенно обидно, ибо весь день Гарри убил на то, чтобы в угоду Хорьку изучить сложнейший интернетный вопрос, а тот даже не кивнул ему в знак приветствия. Рон понимающе хмыкнул, вынул из своей тумбочки целую упаковку леденецов и кинул её Гарри. — Держи, друг. Ни с кем не делись. Малфой только сильнее углубился в книгу, но траекторию перемещения пачки конфет незаметно проследил, особенно её конечную точку - средний ящик тумбочки Поттера. Наивный доверчивый Национальный Герой даже не запечатал его заклятием. "Как опрометчиво" - подумал Малфой и хитро улыбнулся. Ночью Поттер проснулся от возмущённого писка, раздавшегося рядом с его кроватью. Лишь судорожно нацепив очки и разглядев в тусклом свете луны, льющемся из окна, белобрысую фигуру Малфоя в синей пижаме, он понял, в чём дело. Хорёк угодил в его маленькую ловушку. — Какого хрена, Поттер?! - шепотом негодовал Малфой, потирая правую руку, которую несмертельно, но ощутимо ударило током от безобидного проклятия, когда он полез в тот самый средний ящик. — "Какого хрена, Поттер?" - неверяще переспросил Гарри. — Какого хрена, Малфой! Какого хрена, Малфой, ты лезешь в мой ящик за моими конфетами?! Хорёк обиженно насупился: его снова переиграли. — Думал, я не заметил, как ты там сидишь и ухмыляешься в своем зельеварении, Хорёк? - в праведном гневе продолжал Гарри. — Ну-ка спи иди, наглый вишневый воришка! - и Поттер демонстративно и безапелляционно отвернулся, натянув одеяло до подбородка. Шепча оскорбления, Малфой прошлёпал босыми ногами по полу; Гарри слышал, как скрипнула кровать под его бессовестной слизеринской задницей и зашуршала ткань постельного белья. Хорёк что-то возмущённо бухтел, ворочался и создавал слишком много шума для того, чтобы Гарри благополучно уснул обратно. Через 10 минут Поттер не выдержал: — Малфой, раздери тебя гиппогриф! - прошипел он злобно. — Я привяжу тебя к кровати, если ты сейчас же не прекратишь вращаться! Хорёк замер в полуобороте. — О, это одна из твоих грязных фантазий, Поттер? Поттер вспыхнул. — Я не фантазирую о хорьках, идиот, только о нормальном сне! Так что, будь добр, не мешай спать. — Я не могу уснуть, - признался Малфой. — Да мне плевать, - грубо ответил Поттер. И теперь уже Гарри начал беспрестанно ворочаться: злость перебила желание спать, и чем дольше он не мог провалиться в сон, тем сильнее это его бесило, а чем сильнее он бесился, тем больше не мог уснуть. Круг замкнулся, Гарри шепотом взвыл. Где-то на своей кровати торжествующе хмыкнул Малфой. Он встал с постели, захватив с собой подушку, подошёл к Поттеру, дождался, пока тот снова водрузит на нос свои уродские очки и вопросительно на него уставится, и сказал: — Пошли расскажешь мне про Интернет. И вышел за дверь. Поттер задумался о том, где он в этой жизни свернул не туда, полежал несколько секунд, вглядываясь в темнеющий над ним полог, и не ощутив в себе способности заснуть, со вздохом встал, вытащил смартфон и отправился просвещать недостойного просвещения заносчивого слизеринского засранца. Засранец уже развалился на диване у камина, подложив под голову притащенную из спальни подушку. Уступая место Поттеру, он согнул ноги, скрестив тонкие лодыжки, выглядывающие из-под синих пижамных штанов. В свете каминного пламени Гарри заметил, что пижама не однотонная, а в мелкую белую крапинку, и сам Малфой белый, как моль: кожа, волосы, глаза прозрачные. Ни одного яркого пятна. Если его раздеть и кинуть в сугроб, никто и не заметит, что среди снега кто-то лежит. Хотя нет, одно яркое пятно у Малфоя все же имелось - яркое пятно на его репутации и на снежно-белом предплечье. Тёмная метка. Не свёл ли он её? — Покажи метку, Малфой, - ничуть не смущаясь попросил Гарри, устроившись на диване. Ошарашенный Малфой вскинул на него свои прозрачные глаза, покрасневшие от бессонницы. — Ещё чего, - с презрением ответил он. Гарри по-слизерински ухмыльнулся. — Как ревностно ты её бережёшь. Сжав кулаки от переполнявшего его негодования, Малфой прошипел - и Гарри не был уверен, что не на парселтанге: — Что, блять, за идиотские просьбы, Поттер? Гарри понял, что зашёл на опасную территорию. Странно, ведь Хорёк однажды гордился своим клеймом. — Не думал, что тебя так это заденет, Малфой. Ты её свёл? Казалось, Малфой вот-вот запустит в него своей подушкой. Или даже не запустит, а задушит ею по-магловски, без магии. Но он не стал отвечать, и душить, и даже не достал палочку, чтобы завершить то, что не удалось Волдеморту, хотя желание мучительной Поттеровской смерти явно читалось в его убийственном взгляде. Вместо этого Малфой вытянул перед Поттером левую руку, расстегнул блестящую серебряную пуговичку на манжете пижамной рубашки и, закатывая рукав, сказал: — Её невозможно свести, Поттер. И ты это знаешь. А Поттер честно не знал, иначе не спрашивал бы. И вообще теперь не понимал, зачем спросил. Узнать, можно ли будет по метке найти голого Малфоя в снегу? И сейчас он готовился снова увидеть эту отвратительную татуировку, Мерлин, за что ему дали язык и не дали мозгов. Сердце забилось чаще, когда он её увидел: бледную, уродливую, проступающую сквозь розовые шрамы исполосованного предплечья. — Кто это сделал с тобой? - спросил шепотом Гарри, не удержавшись от того, чтоб кончиками пальцев прикоснуться к израненной коже. Малфой вздрогнул, но не отдернул руку. — Ты точно идиот, Поттер, - сказал он и спрятал метку обратно за синюю в крапинку ткань пижамы. — Ты сам? Но зачем? Разумеется, Малфой не собирался ему отвечать. Он закатил глаза и сделал вид, будто не продемонстрировал минуту назад свидетельство самоистязания. С напускным безразличием Хорёк лениво протянул: — Ты будешь рассказывать про Интернет или нет? Гарри не стал выпытывать у Хорька признание, но увиденное его впечатлило. Неужели действительно сам? А зачем? И когда? И на кой чёрт Поттер вообще поднял эту тему? Слава Мерлину, предоставилась возможность с неё съехать. — Я не знаю, как рассказать тебе про Интернет, - честно признался Гарри. — Это так сложно, ты не представляешь: я сидел полдня и ничерта не понял. — Охотно верю, что ты ничерта не понял, но вряд ли маглы могли придумать что-то, с чем невозможно разобраться. — Я подарю тебе учебник по квантовой физике, - мрачно сказал уязвленный Поттер. Непонятную угрозу Малфой проигнорировал. Он снова закатил глаза, и Гарри подумал, что Хорёк делает это настолько часто, что мог бы и не выкатывать их вовсе. — Расскажи тогда в общих чертах, потому что я все ещё считаю тебя автором того мерзотного видео. Ещё бы, когда это Хорёк верил кому-то на слово? Особенно Поттеру. — Хорошо, - начал Гарри, пытаясь придумать, что было похоже на Интернет из знакомых Малфою вещей, и вдруг его осенило: — Радио! Ты же знаешь радио, Малфой? — Конечно, я знаю радио, - скривился Хорёк. — Я же не идиот. — Отлично, - Гарри был очень рад, что хотя бы здесь ему не придется опускаться до объяснений уровня передачи с котом. — Интернет - это почти как радио. Только по радио передают звук, а по Интернету можно передавать всё: видео, книги, фотографии, музыку, фильмы. Это как большой склад, куда ты можешь зайти и взять то, что тебе нужно. Или не взять, а просто посмотреть. Или положить, чтобы взяли остальные или какой-то один определённый человек. Нужно только иметь эту штуку, - и Гарри вытащил из кармана своей пижамы смартфон. — То видео, как ты сказал, мерзотное, я взял, "скачал" то есть. Чтобы у меня оно осталось, когда не будет доступа к Интернету в Хогвартсе, а мог бы просто посмотреть. Малфой слушал и иногда кивал. У него не возникало вопросов до этого момента: — То есть ты забрал у кого-то это видео? — Нет, - ответил Гарри. — Не совсем забрал. Можно сказать, забрал копию. Само видео там осталось, и его могут смотреть и брать другие люди. Малфой снова кивнул. — Другие люди-извращенцы, - уточнил он. Поттер цокнул, покраснев. — Во-первых, ничего такого в этом нет, и, во-вторых, я не только это видео скачал: ещё статьи, книгу и фильмы. — Что такое "фильмы", Поттер? — Это длинные видео. — Такие же извращенские, как и то? — Нет, - отрезал Гарри, но потом решил быть честным. — Да. То есть, не обязательно. Это истории, снятые на камеру. И истории могут быть разные. — Ммм, - оживился Хорёк. — Как театр? — Да! Да, как театр. Только тут ты можешь сидеть дома и смотреть представление на этой штуке. Или по телевизору. — Да, я слышал про телевизор, - снова кивнул Малфой. — Интересно. Я люблю театр. Поттер почувствовал, как его распирает гордость: впервые за все время, которое он потратил на то, чтобы посвятить Малфоя в тонкости (какие тонкости, Гарри, не смеши) технического прогресса, Хорёк признал, что это ему интересно. Не фыркал, не кривился, не пораженно моргал, а прямо словами сказал "интересно". Гарри решил, что должен показать ему фильм. Хотя бы для того, чтобы он перестал считать его извращенцем, который ходит в Интернет исключительно за порнушкой. — Завтра я покажу тебе фильм, - сказал Гарри. — Если хочешь. — Хочу, - ни секунды не сомневаясь, ответил Малфой. — А почему не сейчас? — Потому что сейчас уже поздно, - и Поттер сунул ему под нос смартфон, на экране которого белыми цифрами светилось "03:14". Малфой разочарованно вздохнул. Распутав свои длинные ноги, он поднялся и сгрёб с дивана подушку. Краем глаза Гарри увидел изувеченное клеймо, промелькнувшее в разрезе незастегнутого рукава. — Чего сидишь? - спросил его Малфой, не заметив, как мимолётно нахмурился Поттер. — Иду, - ответил ему Гарри, и они, наконец, отправились в свои кровати.