Behind the Moon

      Прогорклый запах жжёных листьев ударил по обонянию. Что это было? Падение? Ноги не чувствовались, глаза застелила плотная пелена тумана. Мысли путались, горло сдавливал страх. Этого не могло быть… просто не могло! Тяжёлая голова тянула к земле, хотя, кажется, ближе уже было некуда. Вдали звенели чьи-то голоса. Неразборчиво. Не слышно ни слова. Только странная и очень знакомая мелодия откуда-то из глубины подсознания, а впрочем, уже через минуту и она стихла. Наконец пришла темнота.       Гермиона проснулась в больничном крыле. На стульях рядом с кроватью сидели Гарри и Рон. Они старались говорить шёпотом, но разговор, судя по всему, был о квиддиче и уже стремительно перешёл в спор, поэтому контролировать свои эмоции им не удавалось. Услышав, как она пошевелилась, мальчики тут же обернулись.       — Ты очнулась! — радостно возвестил Рон. — Не спеши! Мадам Помфри сказала, что тебе нужно меньше двигаться. Пока что.       Совет друга на долю секунды запоздал, и Гермиона резко почувствовала, почему ей стоило быть аккуратнее: чуть только она попыталась привстать, как плечи тут же пронзила острая боль. Особенно левое. Ощущение было такое, будто за ночь ей пришили новую руку и та до сих пор не успела прирасти.       — Что случилось? — спросила Гермиона и, к большому облегчению, поняла, что хотя бы говорить ей не больно.       Гарри с Роном подвинулись ближе к её кровати.       — Как бы это сказать, — Рон нахмурился, почесав затылок, — ты… тебя… в общем, никто толком не знает, что произошло.       — Тебя нашли сегодня утром на опушке в Запретном лесу, — подхватил Гарри. — Ты была без сознания, Дамблдор приказал принести тебя в больничное крыло, позвал нас и сам куда-то пропал полчаса назад. Он сказал, что вернётся со Снейпом и будет надеяться, что ты к этому времени очнёшься.       Начало было многообещающим, но совершенно неочевидным. Гермиона пыталась найти последнее чёткое воспоминание и обнаружила, что даже вчерашний вечер был каким-то нечётким, почти несуществующим в её памяти. Она не помнила ничего после ужина, будто её мозг кто-то выключил одним нажатием, как свет в комнате. И это начинало настораживать.       — Подождите, — она своим фирменным тоном перебила мальчиков. — Давайте ещё раз с самого начала. Кто меня нашёл? Как я там оказалась? При чём тут Снейп?       Дёрнувшись от волнения, Гермиона снова ощутила боль в плече. Да что же это такое! Её возмущение и искривлённую гримасу тут же заметил Гарри.       — Постарайся не двигать плечом, — заботливо произнёс он. — Скоро будет перевязка…       Они с Роном виновато переглянулись и тем самым выдали себя. Что-то им было известно, о чём пока они не должны были ей говорить. Иногда у них бывали от неё секреты, но в этой ситуации, подумала Гермиона, держать язык за зубами просто так было бы просто глупо. Значит, их заставили. К счастью, уж она-то знала способы воздействия на обоих: под напором её испытывающего взгляда один из них точно сдастся.       Так оно и случилось. Рон не выдержал первым.       — Хагрид нашёл тебя, — шепнул он. — Мы сами хотели отправиться на поиски ещё вчера: ты куда-то пропала после ужина и долго не возвращалась в свою комнату. Тебя никто не видел. Только Лаванда сказала, что столкнулась с тобой, когда ты шла в северное крыло. Мы решили, что ты отправилась в библиотеку и не стали…       Рон виновато потупился. То же сделал и Гарри. Обоим было стыдно, что они вовремя не хватились подруги и даже не стали проверять, вернулась ли она ночью в спальню. Такого никогда не бывало.       — Профессор Дамблдор просил пока тебя не беспокоить, — продолжил Рон всё ещё полушёпотом. — Сказал, что тебе нужно набраться сил, чтобы ты смогла рассказать всё, что помнишь, когда он…       — Спасибо, мистер Уизли, — послышался знакомый голос у него за спиной.       Мальчики замерли на мгновение и тут же обернулись. К постели Гермионы приближались трое: профессор Дамблдор, профессор МакГонагалл и профессор Снейп. И если директор выглядел, как всегда, спокойно, то на лицах обоих деканов читалась нескрываемая тревога.       — Мы рады, что вы очнулись так быстро, мисс Грейнджер, — благодушно произнёс Дамблдор, поглядывая на неё поверх своих очков-полумесяцев. — Как вы себя чувствуете?       — Хорошо, сэр, — отозвалась Гермиона, с осторожностью пытаясь привстать, но боль в теле ей помешала. — Только болит плечо.       Все трое преподавателей одновременно взглянули на её перевязанную рану после этих слов. Профессор МакГонагалл сочувственно покачала головой: она очень беспокоилась за Гермиону и не пыталась этого скрыть. Декан Гриффиндора, несмотря на всю свою внешнюю сдержанность, всегда переживала за своих студентов, как за собственных детей, и старалась их поддержать настолько, насколько это было возможно. Снейп тоже изменился в лице — нахмурился, но беззлобно. Казалось, он был заинтересован в произошедшем, потому не спешил демонстрировать традиционную неприязнь. Только Дамблдор остался невозмутим.       — Ничего-ничего, мадам Помфри вылечит вашу рану, — сказал он и повернулся к Снейпу. — Северус, будьте добры.       Тот, кивнув, молча подошёл ближе к постели. В бледных костистых пальцах зельевара сверкнул тёмно-зелёный флакон. Очевидно, внутри было какое-то редкое зелье, которого обычно не бывает в больничном крыле. Гарри, сидевший поближе, тут же вскочил и помог Гермионе приподняться. Снейп скривился от этих движений, но ничего не сказал: наверное, из-за присутствия Дамблдора решил оставить едкие комментарии при себе.       Гермиона дрожащими руками забрала у него флакон и поднесла к губам. Интересно, что же такого ей принёс Снейп? Перед тем, как выпить она понюхала зелье и удивлённо взглянула на профессора. Резкий запах аконита трудно было с чем-то спутать. Светло-голубой дым, вырвавшийся следом за откупоренной пробкой, только подтвердил её догадку.       — Это что, волчье противоядие? — с недоумением уточнила она.       Снейп, кажется, был доволен её смятением и выдавил из себя подобие улыбки. Все знали, что он не улыбался. Но это движение уголков губ, на несколько градусов приподнявшихся выше обычного, на экзаменах обычно означало, что зельевар удовлетворён результатом. Если бы перед ним сейчас была не Гермиона, то он мог бы даже похвалить догадливого студента за такую быструю идентификацию.       — Не совсем, мисс Грейнджер, — ответил Снейп и вскинул одну бровь, — но в целом вы правы.       После пробуждения она сразу почувствовала, что стала соображать медленнее обычного, но теперь её осенило почти мгновенно. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, зачем человеку дают аконитовое зелье.       — На меня напал оборотень? — Гермиона тщательно старалась подавить волнение.       Её испуганный взгляд метнулся со Снейпа, закатившего глаза, к Дамблдору.       — Мы полагаем, что да, — подтвердил директор и добавил успокаивающим тоном. — Но рано волноваться, мисс Грейнджер. Хагрид обнаружил вас рано и даже если волчья слюна попала в вашу кровь, то благодаря зелью профессора Снейпа она быстро выведется.       Услышав это, Гермиона уже открыла было рот, чтобы возразить, когда её опередил Рон.       — Но ведь укус оборотня необратим! — воскликнул он.       Снейп громко фыркнул, как будто прозвучавший общеизвестный факт был для него личным оскорблением.       — Волчье противоядие только облегчает трансформацию, — Гермиона недоверчиво посмотрела на него снизу вверх. — Разве не так, профессор?       Она была готова к резкому ответу или грозной отповеди. Об оборотнях в школьной библиотеке имелась лишь пара-тройка книг, каждую из которых она тщательно изучила. Нигде ей не встречалось ни малейшего упоминания о «предотвращении ликантропии». Неужели Снейп сделал такое открытие? Или просто обманывал их всех?       — Да, аконитовое зелье только снимает симптомы, но вы пьёте не его, — самодовольно заявил Снейп. — Если немного изменить пропорции и добавить безоар, то на ранних стадиях заражения, до 12 часов, существует вероятность очищения организма. Возможно, вы не станете оборотнем.       Его отрывистая речь прозвучала вполне триумфально. В других обстоятельствах Гермиона непременно восхитилась бы таким смелым заявлением, несмотря на то, что его сделал Снейп. По правде сказать, она никогда не отрицала, что в зельях он — гений, но такое… А впрочем, даже если на словах всё оказалось гладко, не было никаких гарантий, что так будет и на деле. Даже мальчики уловили этот подтекст.       — Возможно? — изумлённо переспросил Рон.       — А вы тестировали зелье раньше? — Гарри бросил на профессора вызывающий взгляд.       Снейп только пожал плечами, будто ему искренне было всё равно.       — К сожалению, до мисс Грейнджер у меня не было подходящих кандидатур.       Зная мальчиков, Гермиона чувствовала, что они готовы броситься с кулаками на зельевара за такое объяснение и стереть с его лица эту надменную усмешку. Одно дело — оскорблять и нещадно снимать баллы, совсем другое — подвергать жизнь студента риску. Хотя, конечно же, Снейп не стал бы этого делать: какой бы злой летучей мышью он ни был, на отравление учеников он не пойдёт никогда даже ради эксперимента. Все подобные угрозы, которые с завидным постоянством звучали на его уроках, были всего лишь словами.       Наконец в разговор вмешался Дамблдор и перевёл тему.       — Мисс Грейнджер, — не повышая голоса, он тут же обратил на себя внимание всех присутствующих, — чтобы понять, что с вами случилось, нам нужно знать всё, что вы помните о вчерашнем дне.       Гермиона почувствовала себя неловко от этой просьбы. Ей нечего толком рассказывать, ведь для неё самой вчерашний вечер был сплошной загадкой.       — Если честно, я помню совсем немного, — призналась она. — Я делала домашнее задание в гостиной, затем к восьми отправилась на ужин и потом…       Всё это звучало, как плохо отрепетированная пьеса. Нужно было мыслить логически и вычленить из памяти любые детали, которые могли хотя бы намекнуть на то, что с ней случилось после того, как она покинула Большой зал. Но в голове творился настоящий хаос: обрывки воспоминаний или фантазий смешались друг с другом. Говорить об этом вслух ей было немного стыдно, тем более прямо перед ней стоял Снейп и давил на неё всей силой своего авторитетного снобизма.       — У меня оставалось незаконченное дело, — неуверенно начала она. — Мне… не хватило времени перед ужином, и я хотела потом заглянуть в библиотеку, чтобы уточнить кое-что перед контрольной по зельеварению.       Отчасти это было правдой. После обеда у них должен был быть тест и практическое занятие по особо опасным ядам. А ещё ей хотелось снова попробовать поискать информацию о загадочном Принце-полукровке — этого она уже не собиралась сообщать преподавателям.       — Когда я шла в Большой зал, уже чувствовала себя как-то не так, — Гермиона потёрла лоб, стараясь выжать из памяти как можно больше. — Даже дорогу по коридору я помню смутно. Такое со мной бывает, когда я о чём-то задумываюсь, поэтому тогда не придала значения…       Ей вспомнилось, как за столом она внимательно разглядывала учителей. Дамблдор задержался, за ним зашёл Снейп — это не показалось ей странным, но отчего-то запомнилось. Она долго не отводила глаз от зельевара, наблюдала за стрельчатыми движениями его рук. Он почти ничего не съел — она тоже. Гарри накануне снова пытался убедить её с Роном, что Снейп помогает Малфою в деле, которое тому поручил Волдеморт. Неужели Снейп снова примкнул к Пожирателям? Или он никогда не переставал им быть?       — Вы помните, как оказались в лесу? — Снейп своим вопросом отвлёк её от этих мыслей.       В ответ Гермиона разочарованно покачала головой. Бессилие всегда раздражало её больше всего на свете. Она ненавидела те редкие моменты, когда не могла справиться с задачей. Её загадочное исчезновение и появление в лесу — особая головоломка, к которой она не знала, как подступиться. Самое обидное, что ключ наверняка был в ней самой!       Продолжать расспросы было бессмысленно. Дамблдор задумчиво переглянулся со Снейпом.       — Тогда отдыхайте, мисс Грейнджер, — кивнул он. — Если что-то вспомните, дайте мне знать.       Когда преподаватели покинули больничное крыло, Гермиона не почувствовала облегчения. Всё оказалось только хуже: чем больше она начинала думать о произошедшем, тем запутаннее казалась история. Одна мысль была хуже другой.       Наконец она заметила обеспокоенные взгляды друзей — они не на шутку разволновались после услышанных подробностей. Гермиона слабо улыбнулась.       — Что ж, по крайней мере, мы теперь точно знаем, что байки Филча об оборотнях в Запретном лесу — не просто страшилки для первокурсников, — усмехнулась она, как будто в этом замечании было что-то смешное.       Так она надеялась сгладить ситуацию, но похоже у неё ничего не вышло. Рон нервно сглотнул.       — Вообще-то не совсем, — он краем глаза взглянул на Гарри, после чего продолжил. — Мы случайно услышали, как Хагрид уверял Дамблдора, что в лесу уже давно не водились оборотни, кроме…       Гермиона чуть было не подпрыгнула на постели. Нет-нет-нет! Она так надеялась, что это был всего лишь сон! Нечёткое воспоминание, как вид из запотевшего стекла. Ощущение ужаса и какое-то неочевидное спокойствие, прорывающееся изнутри. Предмет её страха узнаваем — ей вдруг показалось, что ничего плохого просто не может произойти, но в этот момент…       — Они считают, что на меня напал…? — едва смогла выговорить Гермиона.       — Дамблдор сказал, что выводы делать рано, — Гарри посмотрел на неё из-под нахмурившихся бровей, будто бы сам с трудом мог поверить в то, что говорит. — Но Хагрид видел. Когда нашёл тебя, ты была не одна без сознания. Он взял тебя на руки и собирался вернуться за ним с директором. А когда они пришли с Дамблдором там уже никого не было.       — Но это ничего не значит!       Она отказывалась в это верить.       — Гермиона, — Гарри взял её руку в свою и успокаивающе погладил. — Никто не знает, что произошло. Мы не знаем, кто выманил тебя из замка и зачем напал на тебя, но… — он нервно сглотнул. — Единственный оборотень, которого видели в окрестностях Хогвартса за последние несколько лет, — это Ремус Люпин.