Жизнь в стёклах

      Двое парней были всего на этаж ниже места действия, а музыку и голоса уже были неплохо так слышно. Соседей жаль. Кажется, Женя резко передумал идти в это месиво и открывать для себя ту часть российской жизни, к которой он обещал себе никогда не прикасаться. Но его друг, Миша, упорно тащил того за руку вверх по лестнице, как казалось на тот момент блондину, к вратам ада.       — В общем, Жень, — как только они зашли в обшарпанную душную квартиру какого-то сомнительного знакомого, Михайло, наконец, решил ввести паренька в курс дела. — Мы сюда пришли не за наркотой или бухлом. Я тебя всего лишь познакомлю с человеком, который, по сути, должен развеять твою «вселенскую скуку». Ну, или что ты там сморозил, я уже не помню. Ну, там уж смотри, хочешь — оставайся, не хочешь — и не надо.       Женек лишь неуверенно кивнул.       Ему тут вообще не нравилось. Какой-то неприятный запах, смешивающийся с резкими женскими духами. Попса, долбящая по ушам, и достающая битами до внутренних органов. Сомнительного вида подростки… Да и не только подростки, наверное. В любом случае, все это заставляло его хотеть свалить отсюда поскорее. Видимо, теперь блондин не будет доверять другу, когда тот говорит что-то на подобие «да там обычно немного людей, не ссы». Или это ему так не повезло попасть в переполненную людьми квартиру, или Миша нагло наврал, а Женя — наивный дурак.       Протискиваясь сквозь явно уже нетрезвых молодых людей, юноша молился поскорее уйти отсюда и никогда больше не возвращаться. Краем глаза он улавливал тех, кто предпочитал пить, но без фанатизма, да и вообще они больше были увлечены телефоном, нежели всем остальным. Наверняка их тоже притащили сюда без их собственного желания. Ну и совсем другие типы, что рисовали члены на лбу у заснувших слишком рано и пьяные играли в… наверное, карты. Женя не особо акцентировал внимание на всем этом.       У парня было очень плохое предчувствие. И он даже знал почему. Во-первых, знакомые у Мишки были не очень приятные, и вряд ли он им понравится. Во-вторых, музыка была слишком громкой, и соседи с ближних этажей или даже те, что за стеной, могли вызвать ментов. На этом весь движ и закончится.       — Да что ты так булки-то сжал? Расслабься. — Усмехнулся друг. Они стояли не так далеко от двух парней, которые, судя по всему, что-то не поделили. — Смотри: вон тот в адике и идиотским галстуком — Шурик. Рядом Димка, и лучше ты подальше от него держись, у него, мне кажется, мозги набекрень ещё в утробе встали. Удачи, в общем. — Чт- — такой свиньи Женя не ожидал, особенно от Михайло.       Резкий толчок в спину быстро разделил его с другом и присоединил к спору двух, можно спокойно сказать, гопников, с каждой секундой все более накаляющемуся.       Видимо, замечать они блондина не собирались, что, несомненно, к лучшему, так что это было бы отличным шансом быстро свалить с этой помойки… Но ведь Ваткин Евгений Алексеевич — не ссыкло какое. В чем проблема? Подошел, уверенно взял за руку, и сказал… А что, собственно, сказал? Скорее, промямлил что-то про Мишку, про себя, и быстро скрылся.       — Ты че вылупился-то? — кучерявый брюнет обращался к застывшему Жене. Тот в свою очередь вышел из транса и, оглядевшись вокруг, парня пониже не заметил. Видимо, ушел.       — Я… Ну… — Господи, как же это все нелепо. — Познакомиться?..       — А, — незнакомец закатил глаза. — Сейчас бы таким, как ты, знакомиться в подобных местах. Но дело ведь хозяйское. Саня.       — Эм, очень… приятно? — блондин протянул руку для рукопожатия. Он чувствовал, как стыд и страх наполняли его. Хорошо, что при таком освещении, как здесь, не будет видно его лица Сеньора-Помидора. — Женя.       Удивительно, но они нашли, о чем поговорить, только не в самой квартире, а уже в подъезде. Саня (по крайней мере, так он настойчиво попросил себя называть) затягивался не особо дорогими сигаретами, а Женя — как бы он не отказывался — сидел с уже полупустой бутылкой Свердловского. Новый знакомый буквально всучил ему этот «подарок», а-ля бонус к новой жизни. И, пусть даже вечера не прошло, блондину нравилось. Нет, не пиво, не эта мерзкая шумная вписка, а такое времяпрепровождение.       Ему было с чем сравнить: походы с парой друзей (обязательно приличных, хорошо одетых, учащихся на четыре и пять, так как друзей ему буквально выбирала мать) в кофейню, возможно, по магазинам, в мак. Это все ему всегда казалось таким скучным, а люди, окружающие его — абсолютно неинтересными, нудными, и местами токсичными.       Саня же — почти сразу начал разговор по душам, «о вечном» так сказать. Ну, или о насущном. Ему было насрать, отличник Женя или двоечник, куда он собирается поступать и почему. И это отлично, потому что такие разговоры парню по горло. Он мог говорить о своей семье честно, ведь брюнет точно не наябедничает им, да он их не знает даже. Тоже самое и со стороны Шурика.       Женя не знал, сколько они просидели на этих холодных каменных ступенях при теплом освещении подъездной лампы, которая временами помигивала. Музыка уже давно закончилась. Может, соседи по батарее постучали, или просто устройство, с которого шел звук, село. Или что-то в этом роде.       Хотелось спать. Наверняка не одному ему, ведь его курящий и сидящий на лестнице психолог тоже клевал носом.       — Я пойду, — первый прервал это сонное молчание именно Санек. — И, наверное, лучше уж домой, чем обратно к этим рыгающим под себя недоумкам.       — Почему? — Жене тоже уже хотелось домой, хоть он и понимал, что его могло там ждать. Когда тот встал, только тогда парень почувствовал, несколько ему холодно. Ничего, добежит.       — Кто остался после всего этого, тот и убирает, — пожал плечами брюнет. — Я, наверное, предпочту потерпеть заебы матери.       Отлично. На этом можно и разойтись спокойно.