На другой стороне жизни.

      Опять темнота. Нэнси не понимала, где она находится. Было жарко и душно, будто все пустыни мира собрались вокруг неё и в ней самой. Очень хотелось пить, но красноволосая не могла даже очнуться, не то что пошевелиться. Девушку лихорадило и трясло, было чувство, что её заживо запекают на углях, медленно и мучительно, словно кто-то желал, чтобы она ощутила всю нестерпимую боль своего существования. Голова пульсировала и болела, и с каждым стуком сердца боль увеличивалась вдвое. Казалось, будто всё — это бесконечный мрак и ничего не могло спасти несчастную девушку. Тяжесть бытия гирей свалилась на разум Нэнси. Мир в который раз пытался задавить её, чтобы окончательно сломать, не оставляя о девушке даже воспоминаний. «Почему это всё происходит именно со мной? Почему не кто-то другой? В мире столько людей, миллионы. А шансов, что это вообще произошло бы с кем-то другим ещё больше! Но почему?..»       Девушка не могла ответить на все эти вопросы, как, в принципе, и на те, что были до этого.

«Просто потому что…»

      Внутренний голос. Как давно она его не слышала? Сколько прошло лет? Год, два, три? Он всегда возвращался, когда ей было невыносимо больно и плохо. Словно старый седой мудрец из глухой деревушки, он подсказывал, что Нэнси стоит сделать. Или на худой конец просто общался с ней, чтобы отвлечь красноволосую.

«Держись, впереди тебя ждут более серьёзные испытания… Ты должна быть сильной»

— Что? «Это не твой голос!» — проснулась интуиция. — Что происходит, кто ты?

«Не забывай: в лесу тебе надо найти то, что спасёт тебя. Мы ждём тебя…»

— Чего? Что мне нужно найти?       Но ответа её больного сознания не последовало.       Или не её?

***

      Она думала, что никто и ничто не сможет спасти её, как вдруг девушка почувствовала сладко-дурманящую влагу, которая мягкой негой обволокла её тело, спасая из гущи боли и мрака. Кто-то положил что-то мокрое на лоб и грудь, от чего тело резко напряглось и тут же расслабилось. «О, Боги! Какое наслаждение!»       За гранью её сознания послышался голос: «Пей». И девушка почувствовала, что к её губам прислоняется что-то холодное. «Наконец-то вода!»       Жадными глотками Нэнси стала поглощать влагу, будто собиралась потушить пожар, который загорелся в её груди. — Аккуратнее, ты так захлебнешься! — послышалось на другой стороне сознания.       И словно подтверждение предупреждению красноволосая поперхнулась и закашляла. «Чëрт, надо быть поосторожнее»       Отдышавшись, она продолжила пить, пока вода в стакане не закончилась. Девушка нашла в себе силы открыть глаза. Увидев мир в полупрозрачной пелене, она заметила рыжего парня. «Сэм?..»       Парень поставил стакан на туалетный столик и встал, попутно бурча себе что-то под нос. Он оглядел очнувшуюся девушку и спокойно сказал: — В воде я растворил лекарства, так что через час тебе будет легче, а пока постарайся заснуть.       Сэм окинул прощальным взглядом Нэнси и вышел из комнаты. Та же, в свою очередь, не могла сопротивляться слабости и решила послушать совет своего врага-спасителя. «Неужели эти слова вообще совместимы?»       Девушка не смогла ответить на свой же вопрос и опять провалилась в мглу своего сонного сознания.

***

      «Надо прочесать лес. Опять. Я не понимаю, кто пытается пробраться сюда, но это явно ничего хорошего не сулит. Я слышал о Нём, от некоторых своих «знакомых», но только… Того, кто что-то знал о Его личности, больше нет в живых. Или просто нет. Если всё же это случится… Он… Мне стоит опять бежать, но только вопрос в том, смогу ли я? Я силён, это несомненно, но Он… Гораздо сильнее. Ещё и эти на хвосте, черт бы побрал эту суку. Молчала бы спокойно и не выдала бы меня, спокойно дожила бы свою никчёмную жизнь. Но, в любом случае, это её выбор. Пусть страдает последние дни своего существования, а после смерти, она окажет мне огромную услугу.» «— Для обряда жертва должна быть живой и здоровой.»       «Что ж… Она хороший кандидат на эту роль. Хотя не думаю, что та «недо-шаманка» одобрит её. В принципе, они меня обе выводят из себя своим никчёмным поведением, но как назло, только они могут мне помочь! Этот мир явно насмехается надо мной! За что мне только все эти мучения? Почему именно я стал жертвой этой блядской жизни?!»       Джек со злости пнул камень. Последний отскочил от дерева и улетел куда-то прочь, явно затаив обиду на монстра в синей маске. «Не стоит злиться… Не давай ему питания, а то опять проведешь незабываемую неделю в агонии жажды мести…»       Монстр не заметил, как улизнуло время. Всё. Обход завершён. Значит пора возвращаться домой. «Если Сэм не приготовил, что-нибудь нормальное, то он станет следущей жертвой…»       С этими мыслями парень-кошмар удалился прочь, вовсе не замечая наблюдающего за ним из-за дерева силуэт, который проплыл куда-то вбок, моментально испаряясь во мгле леса, оставив после себя ауру безнадëги и страданий.

***

— Ох… Где я?       Нэнси подняла свинцовые веки и уставилась в обшарпанный потолок. По одному пазлу-воспоминанию она собирала целостную картину своей жизни за последнюю неделю. Голова гудела, но это не мешало ей думать. Тяжко вздохнув от боли воспоминаний, она сложила все свои кусочки памяти воедино и снова осознала весь произошедший пиздец. — Как же я устала… — простонала красноволосая вслух, закрывая руками лицо, будто бы это помогло скрыться от случившегося. — Конечно, бегать по лесу как умалишённая каждый устанет. «Что?..»       Знакомый стальной голос, с холодным как лëд тембром, окатил Нэнси с ног до головы своим присутствием. «Неужели он?..»       Девушка попыталась поднять ватную негнущуюся голову чтобы увидеть, как её личный кошмар стоял рядом со старинными часами, уперевшись в стену. Его руки были сложены на груди и очень сильно сжаты, выдавая свою нервозность и силу. Лицо было закрыто уже знакомой Нэнси маской, под которой, она была готова поспорить, монстр сжал губы от злости, распирающей его. Сам парень был как пороховая бочка, для которой хватит одной искры, чтобы она взорвалась и разнесла тут всё к чертовой матери.

И тебя в том числе.

      Красноволосая старалась лишний раз даже не дышать, чтобы не спровоцировать монстра, который и так держался на ручнике, готовый вот-вот наброситься на неё и перегрызть глотку. — Я… — начала девушка дрожащим голосом. Она прекрасно понимала, что если даст слабину, то монстр будет пользоваться этим как хочет, но ничего не могла с собой поделать. — Я прекрасно знаю, что ты сделала, не нужно рассказов, соплей и оправданий.       Парень отрезал эту часть разговора, получше своего скальпеля. Он медленными шагами подошёл к кровати девушки и остановился, глядя не на неё, а куда-то в пространство. «Он слепой?» — пронеслась мысль в голове красноволосой.       Нэнси вжалась в кровать так сильно, как только могла, стараясь стать незаметной для существа перед ней. Тот же в свою очередь уже замахнулся на девушку, но тут же убрал её с молниеносной скоростью. Сердце бедняжки ëкнуло и пропустило несколько ударов.       Монстр нервно вздохнул и выдал: — Я дам тебе ровно день придти в себя, после чего тот парень, с которым вы, по-видимому, знакомы введëт тебя в курс дел.       Он развернулся и дерганными, слишком резкими шагами направился к выходу. Джек остановился в проходе двери и, не разворачиваясь, добавил: — Уговор насчёт сестры всë ещё в силе. Не пытайся меня обмануть или улизнуть.       После чего дверь захлопнулась, оставляя девушку отрезанной от всего остального мира, полностью наедине с собой, в тишине нарушаемой ветром за тонкой стеной.

***

«3 дня спустя»

      Нэнси стояла на кухне, моя посуду, удручённая своей нынешней жизнью с новыми странными обязанностями, которые она делила с Сэмом, и самой маленькой частью, с Джеком. На руках постепенно начали появляться мозоли, от всего количества работы, упавшего на Берч, но никто не предлагал ей помощи, да и вовсе не думал. Каджый раз девушка раздирала свои руки в кровь, что надламывало её и так слабый настрой ещё сильнее. После дня лихорадки и ещё одного дня вялости к ней пришёл рыжеволосый парень, которому понадобилось, по меньшей мере часа два, чтобы объяснить девушке, что произошло и как теперь устроена её новая жизнь. Если честно, красноволосая до сих пор не могла поверить во всё произошедшее, а в особенности в объяснение того, что произошло в лесу. «…— Как ты могла заметить, то Джек сам по себе необычная персона и, собственно, место где он живёт, подстать ему…» — начал тогда объяснять Сэм…       В данный момент в голове у Нэнси не могло сложиться несколько основных вещей: почему Джек всё ещё жив с такими сильными травмами, и как он вообще не теряется в пространстве; как этот лес может быть «заколдованным», и из него без помощи монстра не выбраться; кем теперь считать Сэма, ведь кажется, он точно не на стороне Джека? — Не думаю, что он хотел стать моим врагом в нашу первую встречу. Оглядываясь назад, я понимаю, что он вовсе не хотел мне вреда. Но моё больное сознание решило, что он точно такой же, как Джек. Джек…       Тогда она впервые услышала его имя и, почему-то, в груди Нэнси защемило одну слишком личную струну. Её начало терзать и просто рвать изнутри, но девушка никак не могла это объяснить. Ты врешь сама себе. Ты всё прекрасно понимаешь.       Тыльной стороной руки красноволосая откинула непослушную прядь волос за ухо, продолжая оттирать грязь от тарелок, которая превратилась в новую форму жизни, попутно вспоминая слова её новоприобрётенного товарища. «… — Теперь у тебя, как и у меня, будут обязанности по дому, которые, если ты хочешь, мы будем чередовать друг с другом», — продолжал объяснять Сэм...       Если кратко, то Нэнси поняла, что Джек пользовался Сэмом, как домохозяйкой, и теперь к нему присоединилась и она сама. Девушка была, мягко говоря, не в восторге от такого расклада событий, ведь домашние дела она на дух не переносила, и даже в своей обычной жизни старалась оттеснить их до последнего момента. Но жизнь, злобно хихикая и потирая руки, явно наслаждалась всеми этими мучениями Нэнси. Девчушка тяжко вздохнула и со скорбящей грустью и тоской, продолжила мыть злосчастные тарелки.       Вдруг, неожиданно для себя, она увидела, что в набранную воду в раковине, упала капля. Затем ещё, и ещё. И в следующее мгновение красноволосая поняла, что плачет. Боль, которая и так сильно ранила Нэнси, как Локи, решила ударить исподтишка, в самый неподходящий момент.       Берч плакала навзрыд, прикусив губу, чтобы не выть от тяжести на душе, и как-то придти в себя. Боль стала невыносимо сильной, и девушка сползла на пол, где забытая всеми она рыдала и проклинала свою жизнь. Горькие слёзы катились вниз по щекам Нэнси, оставляя мокрые следы на бледной, от такого образа жизни, коже. Дыхание замирало в груди, заставляя девушку всхлипывать от нехватки воздуха. Берч рюмилась, стараясь не издавать громких звуков, но жалость к себе с каждым разом посылала всё новую волну отчаяния и безысходности, а та же накатывала девчушку с полной головой, вынуждая кричать в истерике. Мгновенный испуг ненадолго привёл красноволосую в себя, и та укусила себя за руку, чтобы сдержать свои вопли. Было холодно. И не в помещении, а на душе. Нэнси ощущала лишь нескончаемую пустоту внутри себя. Холодок одиноко прошёлся по её спине и засел глубоко в сердце. Берч подняла голову и посмотрела на потолок, маленькие капли слёз поблёскивали на ресницах под тусклым светом. Сделав пару вздохов, она всё так же обессиленно опустила голову, на этот раз смотря на свои дрожащие руки. Похоже, она ещё не скоро перестанет проклинать свою жизнь...

А ведь та в свою очередь лишь исполнила желание девушки.