Pandora's Box

Глава 2

Идя по гладкому чёрному полу, мужчина улыбался.

      Да, вот так, просто. Сэм редко когда видел, чтобы посетители улыбались, идя на встречу к Дриму, но вот он улыбался практически каждый раз. Это напрягало, и то, мягко говоря. Чёрт возьми, здесь, в темнице Пандоры, сидит виновник всех проблем на сервере! А он идёт так, как будто направляется к своей любимой бабушке на чаепитие.       И пусть он давно уже понял, что эта чёртова колба с водой, которую тот принёс сегодня с собой, полностью безопасна и никаким образом не поможет заключённому сбежать, но нахрена он нёс её к Дриму — тот ещё вопрос, который дико его нервировал. А сегодняшний посетитель прекрасно видел его раздражение и, как казалось гибриду, наслаждался им, улыбаясь так дружелюбно, что хотелось снова перепроверить все механизмы. Ну, мало ли...

* * *

      Мужчина сегодня чувствовал себя отлично. То есть, не просто отлично, а наичудеснейшим образом. Утро началось хорошо, — тёплая и уютная кровать, щебетание птиц, вкусный завтрак, проверка Яйца и небольшая прогулка перед отъездом. После сел на лошадь и приехал сюда, прихватив с собой колбу с водой, которую так просил Дрим в прошлый визит. Темница Пандоры, как обычно, встретила нового посетителя своей старой доброй тишиной и угрюмостью, как и охранник сего "чудесного" зданьица. Вот только последний был настроен более агрессивно. Но демону было всё равно, — он упорно игнорировал недоверие тюремщика, мыча какую-то незамысловатую мелодию и идя по коридорам тюрьмы.       Проходясь по стенам своим взглядом, Бэд кое-что понял: ничего не поменялось за эту неделю, абсолютно! Даже грустно как-то. Неужели, Сэм вообще не хочет ничего менять здесь? Даже картину повесить? Да хоть цветочек в горшочке! Мужчина фыркнул своим мыслям, когда подошёл к указанному месту для очередной проверки, на что гибрид неодобрительно покосился на него.       Проверка за проверкой, ещё немного и он сможет, наконец, поговорить с Дримом. И, о, поверьте, ему есть, что сказать. Но он не будет ругаться с заключённым, предъявлять претензии или что-то вроде того. Нет, просто... обычная беседа? Это звучит странно, особенно, если учитывать то, зачем обычно приходили к нему. И если учитывать то, зачем пришёл он сам в первый раз. Демон не был уверен, но, кажется, Дрим не был против его посещений. Но было видно, что он хотел увидеть на его месте кого-то другого. Хотя, почему "кого-то"? О, а вот и лавовая стена! Время так быстро летит, когда думаешь о чём-то своём...       Сэм в это время сверлит взглядом посетителя, а тому хочется обернуться и воскликнуть: "Хэй! Я не хочу, чтобы во мне была дырка, знаешь ли." Но он этого не делает и просто ждёт. Ждёт, когда тюремщик вздохнёт и с холодом произнесёт:

— Время посещения... не ограничено.

      Последние слова становятся неожиданностью. Поблажки для постоянного посетителя? Хотя, тот скорее хочет просто подольше не видеть демона, а то и вовсе забыть прямо в тюремной камере. Мужчина хмыкает своим мыслям, наблюдая за тем, как лава опускается после тихого щелчка, а на той стороне суетится Дрим, оглядываясь в поисках чего-то. Этим "что-то", ну конечно, оказалась маска. Демон резко дёрнулся. Ему было неприятно, что Дрим всё равно иногда её надевал. Неужели, он до сих пор ему не доверяет?       Посетитель подъезжает на платформе к тюремной камере, оставляя Сэма одного, где-то там позади, и видит, как заключённый напротив, явно довольный, сдвигает маску к виску, открывая половину лица.       Мужчина уже давно привык к не самому лучшему виду приятеля: раньше смуглая, а теперь слишком бледная и сухая кожа, на которой сильно выделялись веснушки и чёрные, на первый взгляд, узоры на щеках, шее и руках. Многочисленные шрамы по всему телу, включая один длинный на лице, искусанные в кровь губы, спутанные охровые волосы... но всё такие же выразительные зелёные глаза с тёмными вкраплениями. Пусть и с тёмными мешками под ними.       — Оу, Бэд! Мы так давно не виделись, — медленно с хрипотцой протянул Дрим, и с таким удовольствием, что казалось, вот-вот, да заурчит, словно кошка, наевшаяся рыбы.       БэдБой коротко хихикнул, представляя его в виде кота. Он снова пробежался взглядом по заключённому и произнёс в ответ:

— Я скучал, дружище.

— Я тоже, — ухмыльнулся Дрим, до конца снимая маску и закидывать ту на стол.

      Мужчина отошёл в сторону, дабы дать посетителю рассмотреть немного его место обитания, проверить, а изменилось ли чего здесь? Бэд плавной походкой сделал несколько шагов в сторону, рассматривая немногочисленную мебель. Ничего такого, лишь несколько новых царапин на сундуке и небольшие пятнышки ржавчины на котле. Кстати...       — Вот, как ты и просил.       Демон обернулся к масочнику, который с лёгким интересом в глазах вытянул шею, и достал из инвентаря колбочку с водой. После чего протянул её масочнику, на что тот кивнул, приулыбнувшись.       — Премного благодарен, — он чуть подрагивающими руками взял её.       Получив желаемое, Дрим стал заворожённо глядеть в воду, будто в первый раз. Он держал колбу в руках так бережно, словно та сейчас упадёт и разобьётся. Видимо, он не мог поверить, что Сэм согласился на это. Да ещё, если смотреть на того, кто её принёс! Невероятно!       — У тебя взгляд, как у маленького ребёнка, которому дали конфетку.       Шутливо насмешливым тоном заметил Бэд, за что получил "цыц" в свою сторону. Демон надул щёки, тем самым заработав ворчливый комментарий свой адрес: "И кто это тут у нас на ребёнка похож, м?" Дрим фыркнул, почти сразу переключая своё внимание на колбу с водой. Он немного покрутил её в руках и отпил.       — Можешь помурлыкать ещё, разрешаю... Ай! Я же шучу! — ощутив резкий тычок локтем в его бок, запротестовал Бэд.       Дрим что-то проворчал, ставя колбу на стол, после чего уселся на кровать, устроился поудобнее, насколько это было возможно, сложив ноги по-турецки, и устремил взгляд на демона.

— Ну, рассказывай, — как у тебя дела?

      Такой уже привычный вопрос застыл в воздухе, лаская, а не обжигая, внутренности черепной коробки. Бэд присел рядом, чувствуя жёсткий матрас под собой. Как он вообще спит на этом?       — Ну, недавно мы с Антфростом закончили с изолированием Яйца от других. Было трудно, особенно потому, что сила влияния яйца резко возросла...       Тут Дрим резко встрепенулся, заставляя демона любопытным взглядом задать тому немой вопрос. Заключённый махнул рукой, мол: "Забей", но демон уже давно заметил, что тот каждый раз при упоминании Яйца становится похожим на сторожевую собаку, что готова в любой момент напасть. Боится? Нет — беспокоится.       — На самом деле... легче не стало, — Бэд нервно потёр шею, отводя взгляд. — Во время одной из проверок... Оно заговорило со мной. Опять.

— И что же Яйцо сказало?

      В вопросе не было намёка на нервозность, лишь чёртово спокойствие, но после него воздух будто потяжелел. Демон занервничал, и перед глазами снова встал он. Весь непривычно красный, вместо приятного голубого. Усталый и, в какой-то степени, раздражённый взгляд. В сердце неприятно кольнуло, а ещё утром хорошее настроение испарилось без следа.

— Что оно может помочь.

      Молчание. Оно давит. Да так, что, кажется, будто сейчас расплющит всем своим весом, пока в груди образовывается неприятный и тяжёлый ком, а мысли в голове спутываются в огромный клубок. БэдБой еле заставляет себя посмотреть на заключённого, который рассматривает его нечитаемым взглядом, размышляя о чём-то своём.       Несмотря на то, что эту тему открыл он сам, говорить об этом не хотелось совершенно, ибо это вскрывало старые раны, что только-только покрылись слабой корочкой. И БэдБой отлично чувствовал, как свежая кровь снова льётся из них рекой. Поэтому демон уже хотел перевести тему, как Дрим неожиданно нешироко раскинул руки в разные стороны, как бы приглашая в свои объятья. Глаза невольно расширились, а сам Бэд впал в небольшой ступор.       БэдБой никак не мог понять Дрима. С одной стороны, демон знал его, как решительную и уверенную в себе личность, которая не терпит подачек в свою сторону. Тот постоянно выискивал слабые места "противника", при любом удобном моменте находил выгоду для себя и был безжалостен в бою. Свою разрушительную натуру масочник даже не скрывал, что уж там говорить про садистские наклонности. Здесь все его называли тираном, манипулятором. Но демон знал и другую его сторону, из-за которой никак не мог связать с новыми воспоминаниями, сложить полную картинку с описанием этого человека в голове, что сейчас сидел рядом с ним и, кажется, пытался утешить.       Дрим что-то раздражённо промычал, делая первый шаг, — он аккуратно обнял замершего друга, будто боялся, что тот убежит. Он держал демона крепко, но мягко, как-то успокаивающе, так что Бэд отвечал, сам того не зная. Он схватился за оранжевую ткань, как за спасательный круг. В голове вертелись воспоминания, приносящие дикую боль. Мы ведь... были так близки... На глазах, кажется, появляются слёзы. Нет, целый водопад. И он... он... почему, Скеппи?..

Бэд ненавидит свою эмоциональность.

* * *

      Дрим был искренне рад тому, что Бэд пришёл навестить его. Он был рад компании, только-только начавшемуся разговору, но... что-то пошло не так. И вот, теперь Дрим не двигался, нет, не так, — он боялся шевельнуться, разрушить эти хрупкие объятья, сделать что-то неправильное. Ощущая чужое дрожащее в тихих рыданиях тело, мужчина поглаживал демона по спине. Он чувствовал чужую голову у себя на плече, и чужие слёзы, что попадали ему на тюремную рубашку. Это было, как в первый раз, в его второе посещение.

— Дрим?.. К-как... Как мне перестать чувствовать себя виноватым?

      Мужчина тяжело вздохнул, ещё крепче прижимая к себе демона. Он искренне хотел поддержать Бэда, но не знал, как. Нет, он обязан это сделать, ведь Бэд сделал это для него самого, когда-то давно, и он его старый добрый друг. Но, увы, мужчина мог дать лишь эту слабую поддержку в виде объятий и выслушивания его душевных страданий, но кажется демон был благодарен даже этому.

Как же легко вывести его из душевного равновесия.

Хах, как будто бы тебя нельзя.

      «Заткнись,» — хотелось сказать своему внутреннему голосу, но спорить с ним сейчас не хотелось. Всё-таки чужая тушка, прижимающаяся к нему ища утешения, была важнее... Брови чуть нахмурились, когда эта самая "тушка" у него в руках начала, явно нехотя, отодвигаться.       — Ох, прости. Не хотел... этого, — садясь обратно и быстро вытирая остатки слёз, пробормотал Бэд.       Дрим слабо тряхнул головой, прогоняя мысли о том самом визите. Слишком много совпадений с тем днём. Та же причина, те же действия, но без слов. Но всё не так плохо, — демон перестал дрожать. Всё относительно хорошо. Ведь так? Он медленно отпустил демона, будучи всё ещё неуверенным в том, что тот более или менее успокоился, и, когда Бэд приподнял взгляд, то встретился с внимательными глазами Дрима. После чего послышался спокойный, с каплей то ли сочувствия, то ли тоски, но ровный голос последнего:

— Ничего. Всем нам иногда нужно выплеснуть эмоции.

Иронично. Иронично то, что сам Дрим тщательно скрывал свои, нет, не месяцы, а все эти долгие годы. Для кого? Неизвестно. Для чего? Не понятно. Вот только мужчина в душе понимал, по какой причине он это делал. Казаться слабым в собственных глазах, было ещё унизительней, чем в чужих.

      Прервав свои размышления, одновременно с этим переключаясь на реальность, Дрим заметил, что Бэд почти незаметно приулыбнулся, дрожащими губами произнося тихое "спасибо". И Дрим хотел бы на это что-нибудь ответить. Что-нибудь вроде: "Всё будет хорошо", "Ничего страшного" или "Если что-нибудь случиться, ты можешь прийти ко мне", "Я всегда готов тебе помочь". Но тогда бы он солгал. А лгать ему надоело. Особенно близким. Но нужно было что-то ответить, ибо тогда бы их разговор окончательно и бесповоротно оказался в тупике, из которого есть только один выход: окончание посещения. Ну, нет, Дриму не нравилась перспектива одиночества в таком скором времени.       — Я недавно ещё одну книгу закончил.       Неловко прервал непродолжительную тишину Дрим, радуясь, что нашёл тему для разговора, одновременно с этим пытаясь перевести их беседу в более спокойное и приятное русло.       И у него это получается. Бэд чуть шире улыбается, устраивается на жёстком матрасе, а называть это кроватью язык не поворачивается, и с еле заметной хрипотцой в голосе отвечает:       — Правда? И, — пауза для прочистки горла. — О чём же она?       — Представь себе, о попугаях. Я сам от себя не ожидал... Вот, ты когда-нибудь слышал о дятловых попугайчиках?       Дриму было приятно наблюдать, как лицо демона слегка вытягивается, брови приподнимаются, а глаза чуть прищуриваются в насмешливом удивлении. Тихий смешок, а далее более твёрдый, но насмешливый, голос собеседника:       — Что? Шутишь, что ли.       — Вовсе нет, они, правда, есть. Я сам когда-то видел одного, — с интересом начал рассказывать Дрим. — Они такие маленькие, что спокойно помещаются в ладони маленького ребёнка. Любопытно то, что большинство попугаев перемещается по веткам с помощью клюва, а дятловые попугайчики используют для передвижения по веткам свой хвост.       Дрим стал рассказывать всё, что ему было известно об этих птицах. Было видно, что он рассказывал с удовольствием, а собеседник внимательно слушал того. Недолгий разговор затянул их двоих, и у каждого были свои причины его продолжать. С каждым фактом о таких пернатых, как попугаи, Дрим замечал, что атмосфера в воздухе становилась легче, а смех из уст посетителя — всё чаще. Но, в отличие от демона, в мыслях масочника не было той умиротворённости, что сейчас витала в воздухе.       Попугаи. При каждой мысли о них, что-то в душе сжималось до размера атома, не позволяя выпрямить спину. Но Дрим не знал, как он относится к ним сейчас, а ведь раньше, в детстве и далее в подростковом возрасте, мужчина испытывал к ним большую симпатию. Ему нравилось сидеть на ветке одного из самых высоких деревьев, зарисовывая что-то у себя в записной книжечке, одновременно с этим поглаживая небольшую и мягкую, из-за приятно пушистых перьев, головку голубого ары, что иногда игриво поклёвывал детскую руку, вызывая смешок.       Попугаи всегда тянулись к нему, и Дриму это нравилось. Эти птицы были ему ближе остальных животных, но почему? — задавал он себе этот вопрос, так и оставаясь без ответа. Они были забавные и преданные. Их оперение всегда удивляло своей пестротой, а ведь, как позже оказалось, больше нигде нет такого разнообразия красок на крылышках у птиц. Хотя, потом Дрим особо не приглядывался. Занят был. Но почему он так к ним тянулся, а теперь с теплотой на душе вспоминает, как днями и ночами игрался с ними, будучи ещё совсем наивным и беззаботным ребёнком?

Да потому, что эти птицы были свободолюбивы. Поэтому Дрим раньше хотел научиться летать, как они, чтобы парить в небе вместе с ними. Поэтому он любил сидеть в окружении этих пернатых и таких красивых созданий. Поэтому они вызывают чувство лёгкости. Поэтому Дрим их любит. Поэтому он к ним привязан.

Свобода.

Точно. Чуть не забыл.

Но можно ли?.. Да, определённо. Хотя, выбор не особо велик. А что если?.. Брось, он даже не будет знать об этом. Но... Что, сбегать расхотелось? Ладно.

* * *

      Разговор продолжался, а время бежало. И вот, видимо, Бэд вспомнил про какие-то свои планы на сегодняшний день, так как он аккуратно встал с матраса, отряхнулся, будто на него попала грязь, и со вздохом сказал:       — Думаю, мне пора. Рад был повидаться, Дрим.       Грустная, в какой-то степени, улыбка появилась на лице БэдБоя, когда заключённый кивнул, молча соглашаясь со вторым высказыванием. Он, правда, будет скучать. Без разговоров с ним, здесь ужасно тоскливо. Демон уже собирался крикнуть своё привычное "Я — всё!", чтобы Сэм поднял лавовую завесу и выпустил его на волю, а Дрим тем временем, поёрзав немного на кровати, встал на ноги и быстро начал приближаться к сундуку. Нужно его попросить. Он обязательно согласится помочь, ведь...

Ему можно доверять.

— Постой.

      Неожиданно для демона, но волнительно для него самого, произнёс Дрим. Из-за чего первый с интересом оглядывается на заключённого позади себя. Мужчина приподнимает с тихим скрипом крышку сундука, начиная искать нужную книгу и карандаш. Когда те находятся, Дрим выпрямляется, поворачивается в сторону посетителя, держа предметы в руках, и говорит то, что заставляет Бэда, с ещё большим интересом в глазах, подойти к масочнику ближе:

— Я могу попросить тебя о ещё одном одолжении?