Восхождения некроманта

Щупальца колокола пульсировали и лениво ползали по полу. Они проникали в многочисленные дыры в пещере, которые сами создавали, и выходили с противоположных сторон, а затем снова возвращались обратно. Строение больше напоминало разветвленную кровеносную сеть, однако эти артерии имели неприятный, гнилостный цвет, а в их сосудах двигалась тёмная полувязкая жидкость, которая напоминала воду с землёй. Вот только разглядеть то, что там реально находилось, как и количество самих корней, было сложно. Так же сложно, как и адекватно мыслить и не поддаваться этому чарующему голосу. — Тогда, я полагаю, тебе не нужно рассказывать о том, почему меня так называют. — неспешно говорило создание. Она издавала каждое слово через пульсацию своего «чёрного сердца». — Что тут рассказывать? Дела говорят ярче слов. Эта мёртвая земля, из-за которой мужикотавры голодают и медленно умирают, твоих рук дело. Я чувствую, что твоя магия схожа с той, которая я ощущал там. Такая же мерзкая, как и… — Я сама? — закончило оно. Они замолчали. Диппер прослушал около семи пульсаций колокола, прежде чем оно решило вновь заговорить. Диппер помнил прошлый опыт с туманным островом, на который он угодил. И то, как чуть не расстался с жизнью, когда услышал певучую мелодию сирены. Если бы не помощь солдат, то сейчас он бы был обедом для той суки. Но сейчас дело обстоит совершенно иначе. Ее магия не сковывала его рассудок, не причиняла ему психическую боль, не пыталась изменить сознание. Но даже несмотря на это, нельзя было расслабляться. Особенно с тем, кого называют зловещим и чертовым деревом. — Если ты способен учуять истоки магии, то сам являешься созданием этого леса, не так ли? Тогда почему обвиняешь меня в справедливой каре? — удивилось дерево. — О чем ты? — недоумевал Диппер. — Так ты не знаешь… А если ты не понимаешь, что происходит, значит — ты не местный. И не слышал легенду обо мне. — сначала с некоторой ошарашенностью, словно с непониманием, а затем с пониженным тембром пояснило оно. — Мужикотавры поведали мне легенду о те… — Нет! Не слушай, что тебе говорят эти мерзавцы, и никогда больше не доверяй их лживым словам. Их история однобока и полна гадкой неправды. Я покажу тебе истинную и полную картину происходящего! Мою картину происходящего… Некоторые щупальцы отцепились из стен c громким причмокиванием, словно лежали там несколько дней и их насильно вырвали из сна. Они утолщились и изогнулись над головой мальчика.

Я открою тебе глаза…

Слова промелькнули перед глазами Диппера в форме дикого маленького красного огня. Он видел тьму и ничего кроме тьмы. Он парил над невесомостью в оглушающей тишине и слышал лишь легкое горение этого огонечка. Диппер следил за ним. Наблюдал за тем, как дикий лучик хаотично двигается в пространстве, словно он искал нечто, но не мог найти и пытался выбраться из этого места. А после Диппер узрел, как он остановился перед ним в десяти метрах от него. Видел то, как внутри горящей сферы формируется еще один яркий оранжевый шарик огня. Пылающее ядро пробиралось сквозь свою оболочку в виде теплых и желтых лучей солнца. Они медленно расстилались по пустому воздуху, пытались расти вверх. Бум. Парень услышал стук сверху. Он посмотрел туда и увидел то, как солнечные корни уткнулись о невидимую стенку наверху и пытались прорваться через нее. Они стучали по ней и в конце концов добились того, что из нее посыпалась бурая рыхлая субстанция. Она сыпалась перед лицом Диппера, и он собрал горсть, чтобы рассмотреть ее. — Почва? Его унесло наверх. Он закрыл глаза от невыносимой жары и яркости дня. Но, привыкнув, открыл их и вновь посмотрел вниз. Корни прорвались через зеленую траву, обволакивали ее нежно и крепко, отчего те срастались с ней и становились ярче, чем прежде, и намного выше. Щупальца обволакивали все растения, которые встречали на своем слепом пути, избирательно игнорировали жужжащих пчел и бабочек, а если и случайно закрывали часть растения, на котором сидел какой-то муравей, то раскрывали эту часть, чтобы насекомое смогло сбежать. Их не интересовало ничего, кроме трав и кустов. Хотя нет. Через несколько минут, корни настолько разрослись, что решили пойти на осаду дерева, хотя раньше проползали мимо этих молодых берез. Теперь же они осмелели и оседали на ветвях, словно лианы, сливались с их корнями, образуя мощнейшую корневую систему. И тут Диппер услышал биение сердца. Он не видел ни единой живой души рядом с собой: ни человека, ни зверя, ни кого-то еще. Но отчетливо понял, чье это биение. Горстка группы березок слились в единую машину. Они образовали коллективный единый симбиотический организм и создали ее. Начало зловещего и чертового дерева. Она обрела разум. Но ее мышление было совершенно детским и наивным, словно разум девятилетнего ребенка. Несколько дней она не двигалась, сначала очень боялась разрастаться, но когда осмелела, то ускорилась с такой невероятной силой и азартом, что за несколько месяцев покрыла десять процентов всего леса. Диппер чувствовал ее боль. Ее плач. И ее нескончаемые муки совести за погибших зверей, который она не успела спасти в дуплах подконтрольных деревьев. Переживала за погибшие гнезда птиц, родители которых в панике спасались от угрожающих солнечных корней, которые стремились закрыть и огородить их построенные дома. Она видела, как птенцы мучительно гибнут от голода или холода. Видела то, как их заживо пожирают бесчисленные толпища муравьев и кровожадных ос. Видела то, как несмотря на все попытки уберечь их от поедания заживо, они в итоге слабели и умирали от стресса, не выдерживая присутствие такого создания рядом с собой. Она хотела покончить с собой и больше не вредить никому, но не могла. Она не знала, куда ей бить, чтобы разом уничтожить себя. Ведь она чувствовала боль за каждое десятое дерево. Да и поздно уже было. Ведь теперь ее корни обрели самостоятельность и сами шли к другим растениям, прикрепляясь к ним. Хоть она и находилась на одном месте, но прекрасно видела все, что происходило в лесу. И вскоре встретила невиданных ранее существ. Диппера унесло вместе с одним из корней. Он притаился и наблюдал его глазами. Эти двуногие не были нагими, они обладали какими-то лоскутами ткани на своих телах и держали удивительные механизмы. Они забивали какую-то дощечку, на которой Диппер смог прочитать следующие слова. Добро пожаловать в новый город Гравити Фолз. Город основателей Нортвестов. 1876 год. Существо продолжало разрастаться и одновременно наблюдало за этими удивительными гуманоидами. Они плодились и размножались. Увеличивали свою площадь обитания и сокращали лес. Но существо терпело их выходки, несмотря на неприятную боль. Она слишком сильно заинтересовалась ими. Даже сильнее, чем теми монстрами, которые обитали здесь. Ни гномы, ни мужикотавры, ни призраки, демоны или духи и прочие твари не могли похвастаться тем количеством интеллекта и любознательности, которые проявляли они. Дух дерева даже отгонял всяких опасных созданий от невинных детишек, которые резвились у ее водоема. Она следила за ними с таким упоением сердца, что всегда волновалась их победам и неудачам. Каждый ребенок стал для нее родным. Лес стал для нее ушами и глазами. Она наблюдала и слушала их сплетни, пустые разговоры о ни о чем. Умилялась веселым купаниям в реке, а позже прикрывала их под тенью своих крон от палящего солнца. Она знала их имена, увлечение, привычки и мечты. Дерево жило не один век и видела то, как они вырастали и уезжали в города, когда искали работу. И каждый раз ее сердце сжималось, несмотря на то, что она пережила не одно их поколение. Каждый ребенок стал для нее родным. Она старалась защитить их всех от ужасающих монстров, которые ощущали запах человеческой крови… Но с каждым разом это становилось все сложнее и сложнее. Люди все дальше вступали вглубь леса, а чудовища плодились с фантастической скоростью. Они воевали друг с другом, когда практически истребили диких зверей, пожирали от мучительного голода, рвали на части за лишний кусок плодородной земли. Дерево не могло ничего поделать. Она пробовала сама уничтожить этих паразитов, но стоило ей убить хотя бы одного, как ее прекрасный яркий теплый солнечный корень терял прежний вид и омертвлялся. Становился жестким и очень грубым, его было сложнее контролировать. Она ощущала, как каждое убийство убивает в ней что-то светлое, присущее людям чувство радости и оптимизма, закаляя холод в древесине. Она боялась потерять вкус к жизни и стать такой же озлобленной, как и они все, поэтому изо всех сил старалась не пускать их к человеческим поселениям и держала границы. Дерево день и ночь сражалось против орд озверевших монстров, которые были неутолимы. Они хотели вкусить нового нежного человеческого хрустящего мяса, хотели почувствовать то, как их связки застревают в их гнилых зубах, приправленные кровью. Но единственное, что помогало ей не сдаться — это люди. А особенно их детеныши, которые каждый день плавали в ее реках и кушали ее ягоды, которые она растила не покладая корней, лишь бы вновь увидеть веселые и взбудораженные лица этих гуманоидных бесенков. Она не могла общаться с ними, и поэтому таким образом лицезрела их благодарности. Но рано или поздно пороховая бочка разъяренных чудовищ вспыхнула бы с такой неистовой мощью, что обрушило бы огромный огонь боли и страданий на мирных горожан. И сто лет спустя — ее опасения сбылись. В день, когда она взяла контроль над всем лесом, ее корни больше не могли расти дальше. Даже на соседние участки. Словно какая-то магия удерживала ее здесь. Но солнечные корни не могли просто стоять на месте. Им нужна была активность, а без нее они стали увядать и слабеть. Монстры сильно расплодились и умножали свои силы, а поэтому с легкостью прорвали корневую оборону и наступили. Город сгорал в огне, и были слышны крики умирающих людей. Монстры убивали их беспощадно и настолько молниеносно, что местная полиция и шериф ничего не успели предпринять. Всего за несколько часов весь город был упитан в крови и слезах. Чудовища насиловали, съедали и зажаривали, пытали и топили всех без разбору. Дерево пришло в ярость. Оно развернуло все свои солнечные корни и направило их против давних врагов. Они пищали от боли от колотых ран и разбрызгивали алую кровь по всему полю, омывали ее и смешивали с человеческой. Их тела, все тела, и живых и мертвых, приобрели темный томный вишневый окрас от свежей кровушки, которая медленно коптилась. Ее корни грубели и теряли блеск лучей, приобретали зловещий угольный жесткий вид, которые уже сами кромсали чудовищ на мелкие ошметки. Хоть дерево и действовало очень эффективно, но орд чудищ стало слишком много за век. Они ломали ее корни и пожирали их. Ее бой длился несколько ожесточенных дней. Эта была самая настоящая бойня на выживания, в ходе которого она потеряла около 25% всех своих зеленых растений. Национальная гвардия штата Орегон прискакала на лошадях. Она действовала как можно скорее, по рассказам редких уцелевших. Армия имела ружья и псов, но увиденное потрясло их до глубины души. Ряды монстров заметно редели, поэтому им удалось подавить бунт, хоть и с заметными потерями. Люди победили, но какой ценой? Город еще долго восстанавливался после ужасного инцидента, которое очень тщательно расследовали власти. Они создали специальный орган по надзору за такими существами, который действовал по всей Америке. Отдел по борьбе с аномалиями. После ее воспоминания обрывались и стали неразборчивыми. Диппер вернулся в реальность. Он не мог вымолвить и слова. Он стоял в ступоре и молчал. Слов более не требовалось. — Твой голос… Как же я не узнал его раньше. Марэ. Это ты. Та, кто приходила ко мне во снах. — Эй Диппер, спасибо за то, что нашел ее. Без тебя бы не справились. Диппера захлестнула тихая ярость. Он обернулся, его глаза наполнились слезами горечи. — Айрон… Прошу тебя, скажи мне, что она врет. Мальчик смотрел на мужикотавров. Они стояли и ухмылялись. Диппер сжал кулаки. — Диппер, я вождь племени, а поэтому должен заботиться об их благополучии. Эта сука держит нас в узде и не дает выбраться. Айрон почувствовал, как мелкий камень пробил небольшую дыру рядом с ним. Он со скептицизмом смотрел на Диппера. — Заткнись, мразь… — сказал парень, бросив камушек. — И что дальше, мальчик? — спросило дерево. — Я не могу позволить этим тварям убить тебя и уничтожить единственный барьер, не дающий им выбраться в город… — Диппер достал из рюкзака охотничий нож.

Я буду делать то же, что и всегда — уничтожать монстров…

— Восстаньте!!! — пронеслось из уст мальчика, когда его глаза покрылись бирюзовым цветом. Бесчисленные щупальца дерева оттянулись из стен. — Даже если вы вдвоем объединитесь. У вас нет ни единого шанса. Она слишком ослабла из-за того, что лишилась своих светленьких корней и давно не разрасталась. За два столетия тем более. — Может быть… Однако не думай, что я так легко умру.