Восхождения некроманта

Магазин дяди Стэна был опечатан. В комнатах копошились офицеры, переодетые под повседневную одежду. В гостиной, расположившись на диване, сидели близнецы. Мэйбл поигрывала пальцами, понурив голову, качала тельцем взад-вперед. Она изредка поглядывала на своего брата, который отрешенно следил то за полицейскими, то смотрел вдаль окна, видя собравшуюся толпу возле торгового центра. По официальной версии, которую она мельком увидела по телевизору, власти доложили об атаке террористов, что устроили бойню. Хотя неведомым ей чувством, она понимала, что настоящая бойня только начинается. Никто в здравом уме не купится на наспех сделанную ложь, но и никто не думал, что купятся. Мэйбл не знала, о чем думал ее брат. Возможно, он переживал как и она, а возможно, уже успокоился из-за подавления эмоций. — Мэйбл, прошу тебя, если ты готова, то расскажи в подробностях, как все произошло. — спросил дядя Стэн. Его лицо выглядело истощенным. Взгляд обеспокоенным. Хоть Мэйбл и не завидовала способностям Диппера, но отдала бы многое, чтобы тот его навык подавления эмоций сработал и у нее. Но она невольно признавалась в себе в том, что уже не чувствует отвращения и боязни, того трепета, который был у нее в самом начале. Ее душа закалилась, но та сталь заковала и ее рассудок. — Я… я. — все еще сопя, но скорее от внезапности, пытаясь выговорить, произносила Мэйбл. Диппер прижал ее ладонь, и весь страх отступил, стоило ему подобраться к горлу. Близнецы поочередно пересказали свою версию событий. Диппер не стал упоминать о том, чем он занимался, когда они были там, а Мэйбл не стала давить на него. — … И затем появилась та виртуальная… виртуальная девушка Зуса и… вы знаете, что было дальше. Это все, что я помню. Стэн выслушивал каждое слово и лишь молчал, не улыбаясь. Мэйбл забеспокоилась. Если дядя не шутит, значит дело по-настоящему серьезное. — Какова ситуация, дядя Стэн? — наконец вмешался Диппер. — А ситуация такова, — раздался посторонний мужской голос из дверей. На встречу к ним двинулся еще один офицер, как подумали близнецы, однако на его глазах сидели солнечные очки. Дипперу он не понравился. — Она такова, что будет чудом, если нас всех здесь не перемочат, как свиней. — закончил он, взяв стул напротив. — Стэн, вы снимаетесь с должности куратора объекта N*8. Теперь я буду курировать близнецов. — Что это все значит? — А то, мальчик, — подправив оправы, он улыбнулся одной из самых ослепительных бесячих улыбок, которые мог представить Диппер. — и значит, что ваш дядя отстраняется от вашего опекунства за те бесчинства, причиной которой он стал из-за своей беспечности. — Кто ты вообще такой? Очередной пес правительства? Мы не бу… — Будете, еще как миленькие будете. — отрезал он. — Знать меня вам не обязательно, достаточно будет отношения агент Смит. И теперь, когда мы с вами представились, я объясню вам, почему вы должны меня слушаться. Диппер скрестил руки, пока Мэйбл прижалась к дивану. — Из-за твоего баловства, мы потеряли десятки ценнейших кадров, подставили под удар всю нашу операцию, и сейчас стоим на грани полного уничтожения из-за разгневанных жителей. Если они ринутся сюда, то… — То стоит им хоть пальцем тронуть хижину, и они все сдохнут. — Верно. — вновь бесяче улыбнувшись ответил он. — Все они сдохнут, после, если повезет выйти живым, после всей схватки, что ты будешь делать с Культом Слепого Глаза? — Разве не ясно? — Сможешь ли ты поразить цель, что прочнее алмаза? Раздавить их сильнейших мутантов, разгромить сильнейшие артефакты, не зная их характеристик? Мальчик, чего же ты молчишь? Допустим, тебе повезет и ты каким-то невероятным способом сможешь пережить их атаку, доблестно ворваться в сердце их логова, но что ты планируешь делать с озверевшими ордами чудовищ? Диппер удивленно поднял бровь. — Ах, ты не знал? Пожалуй, дядюшка не успел поведать тебе все наши тайны, я полагаю? Ты, наверное, думаешь, что правительство штатов контролирует монстров и не позволяет им покинуть город, не так ли? Будь все так просто, нам бы не требовалась твоя помощь. Понимаешь, после того, как древнее дерево невиданным образом погибло, то сдерживать монстров приняло на себя этот оккультный клуб. Их артефактов хватает, чтобы противостоять им, нам же нет. И если они пожелают их освобождения… — То не помогут нам пушки, что дробят сталь, или же снаряды, что рушат здания… Неужели монстры настолько неуязвимы для вашего оружия? — Диппер умышленно прикусив губу из-за того, что взял черное сердце того дерева. — Проблема в их количестве и силе. — вздохнул он. — Это место невозможно взять штурмом, оно магическим образом влияет на реальность и удачу, делая наше наступление невозможным. И проблема в том, что это поле распространяется вместе с монстрами и стоим выйти из города, то неудачи будут касаться нас во всех сражениях. Это должно завершиться здесь. Диппер не нашел, что ему ответить. — И что дальше? — Мы теряем свое и так ничтожное преимущество. Придется действовать решительно, скрываться смысла больше нет, теперь время играет против нас. У меня для тебя есть задание. Мальчик не двинулся с места. — А если я не захочу? — Это не мольба, восьмой. На тебя были возложены большие надежды, твоя судьба была предрешена после твоего рождения, после того, как наши магические радары засекли у тебя подозрительные волшебные силы. Мы хотели уничтожить тебя, так как боялись, не знали, во что ты превратишься. И почти погубили бы, если не ярая самоотверженность твоего дорогого дядюшки, который предложил нам использовать тебя в обмен на сотрудничество. Поэтому это не дело хотения, субъект N8, а дело твоего долга, твоей жизни, и если ты не будешь с нами сотрудничать, то все равно сдохнешь, так же как и мы. У нас впервые появился шанс, чтобы все изменить, перевесить чашу весов и исправить положение, и я не хочу с тобой спорить, более того тебе скажу, я настолько вымотан, что держусь на последнем издыхании, после всего, на что я здесь насмотрелся, и чему не мог воспрепятствовать, чтобы не бросить все и отдастся на растерзание толпе. И думаю, то ты тоже. — Говоришь так, что у тебя есть план — улыбнулся Диппер. Он не показывал страха, и вовсе не из-за того, что стоило ему возникнуть, то он глушился навыком. Наоборот, сейчас он волновался пуще прежнего, ведь то колющее чувство, что изредка дергала его за душу, возапила, что есть мочи. — Весьма паршивый, но выбирать нам не приходится. Мэйбл услышала гром и шум. Гам толпы, сметающей уличные ограждения, подобно урагану. А что если я не захочу? Тогда жди неизвестности, ведь теперь никто не сможет подсказать тебе. Диппер улыбнулся. Молча взглянул на встревоженных агентов и не менее встревоженных жителей, с каждой секундой приближавшихся ближе и ближе. Эту неизвестность ты пророчил, Билл? Соглашусь, без навыка ''запаха гнили'' стало весьма тяжко… Он сжал ладони.

***

— Друзья мои! Если б вы знали, какой мир и покой нисходит на того, кто всем сердцем постигает, что Око жило, живет, и будет жить после нас, что оно сопровождает нас ежедневно и ежечасно, при свете и во мраке, на рассвете и на закате дня, дабы поддержать и укрепить нас для трудов и забот, вечно стоящих перед нами, чтобы сплотить наши души против неприятелей, против чудовищ и заблудших, вы бы приняли его. Приняли так, как не принимала бы мать своего ребенка, только тогда вы бы осознали всю суть его любви и всю власть его могущества. Посреди обломков здания, измазавшись в побеленной от разрушенных стен, стоял пожилой мужчина. Его голос разжигал огонь, а слова трогали сердца. Неравнодушные люди, зеваки и просто проходящие невольно останавливались, чтобы послушать речь, не в силах пошевелиться. Хотя скорее действовал магический медальон, что висел у него на шее и периодически мигал, когда он расставлял акценты. А то безумие, что творилось позади него, лишь усиливало эффект. Этим человеком был старик Макгакет. И хоть говорил он уверенно, чувствовал он себя так же, как и все остальные. В этом и заключалось роль лидера секты. Неясность и неопределенность.

***

За 2 часа до происшествия

На столе сидел мужчина. Скрючившись, он работал над пергаментом, черкая задания и документы. Макгакет никогда не жаловался на свою жизнь, он все время чтил Слепое Око, и презирал Форда Пайнса, что незаслуженно заточил его Бога, но дела шли хуже некуда. Если раньше он яро враждовал с отделом по борьбе с аномалиями, то сейчас был вынужден временно объединиться с ними. Из-за гибели хранительницы леса, монстры действуют открыто, и теперь ему приходится помимо основной задачи поиска портала, заниматься охотой на особо дерзких чудовищ. Хоты некоторые из них могут быть весьма полезными… — До чего же высокая у тебя выдержка, раз ты готов днями корпеть в этой душной пещере ради антуража, старик. — раздался женский голос. Он был неприятным, скрипучим, раздавался по ушам, что заставило бы многих закрыть их. — А у тебя, должно быть, высокая смелость, раз ты решилась явиться сюда. Говори, и говори кратко, да так, чтобы я не решил убить тебя за осквернение храма, чудовище. — Ну-ну, хи-хи, до чего же злобный. А я думала, что жало есть только у меня. — раскачиваясь словно огромный паук, она свисала вверх-тормашками. Ее тень мелькала на пергаменте, из-за чего он бросил письмо и развернулся к ней. — Ты действительно ничего не знаешь? — Я попросил не беспокоить меня, как минимум, два дня, чтобы я закончил разбираться с той чертовщиной, которую устроил этот ублюдочный мальчик. Так, в чем дело? — Нет, старик, тогда пообещай мне, что я получу этого мальчика первой. Макгакет вздохнул. Вздохнул так, как вздыхают, когда не хотят расставаться с чем-то, но все смог выдавить из себя слова. Он хотел поквитаться с мальчиком лично, так как он стал довольно большой занозой, но ради выживания культа, иногда стоит жертвовать своим эгом. Я убью её. Точно убью здесь во славу Ока, если она просто решила зайти сюда. — Хорошо. Ты получишь его, если твои сведения действительно так дороги.