Восхождения некроманта

Дорогу хижины чудес облипали со всех сторон. Люди роптали, шли словно пчелы на мед, подпитываемые гневом и ослепленной яростью, шли с оружием в руках, топорами и вилами, шли словно они действительно были озверевшими крестьянами, и лишь у некоторых были ружья. В любой ситуации, дядя Стэн обрадовался такому наплыву покупателей, но, они желали насилия — было понятно, что добром это не закончится. Многие потеряли близких из-за заварушки в торговом комплексе, так что единственная искра могла побудить людей на резню. И этой искрой стал Макгакет. Он убедил людей окружить последнее пристанище отдела по борьбе с аномалиям, когда попытался захватить больницу, в которой сторожили раненого Робина, мальчика из пророчества, одного из тех, кому суждено было победить Билла. Ему дали отпор, и он направил их к хижине. Дверь раскрылась, и за ней показался еще один мальчишка. Но его появление никого не взбудоражило, кроме самого Макгакета. Его раны были еще слишком свежи, и он помнил, как детишки уничтожили его кибер-машину, чудовище из морей, которым он вселял ужас и котором мог убивать врагов. Но самым главным было то, что Диппер отказался вселить в себя Билла — если мальчик не противился, то уже тогда Слепой Глаз одержал победу. А так ему ничего не оставалось, кроме как давиться желчью и скрывать свои порывы. — Бесенок, — Макгагет прошипел, давился слюной, что искрила злобой и желчью. — Слепой Глаз всегда стоит на стороне человечества, он борется против чудовищ, против таких существ, как ты, против твоих покровителей, что оберегают вас и заключают омерзительные соглашения, в надежде спасти свои жизни. У вас… — Ну так вперед. — отрезал Диппер. — Кто хочет напасть… Воздух искривился — незаметно, но достаточно, чтобы артефакты старика уловили — под ним что-то пронеслось, нечто неосязаемое, то что не может заметить человеческий глаз. Диппер потратил остатки маны на призыв призраков, расставил их по местам и едва сдерживал яростные порывы убивать — тени подпитывались чувствами и грезили боем. — … тот пускай и нападает! Напряженность в Хижине Чудес сжимала воздух, казалось, что агенты не выдержат и начнут заварушку, что вспотевшие пальца соскочат и нажмут на курок… Мэйбл тоже так думала, глядела на них, но не ощущала боязни. А потом ветер переменился, наполнился взвизгом боли и стонов. Кто-то кинул банку, но она не долетела. Следующий бросил камень, и он попал по Дипперу — но он отскочил от него, словно пружина. Они кидались всем, чем не попадя, и ему защищался, прикрывая лицо руками. Острые предметы ранили кожу, но для тела Диппера это было сродни укусам комаров. — Чудовище! — Тварь! Мэйбл схватила за кофту, сжимала рукава, и тоже злилась — злилась так же, как и люди, но ее злость перемешалась со скорбью, тем чувством справедливости, о котором знают те, кто был там. И те, кто помнил, что случилось. — Убийца! — Бесенок! Диппер не обращал внимания на их возгласы, пока не ощутил щелчок. Он напоминал звук открытой банки, интуиция мальчика кричала об опасности, хоть и была лишена «Запаха Гнили». Он взглянул и увидел ружье. Взмыл, как бабочка, предстал, словно тень, окрасился в кровавую гущу столь же бесшумно и неожиданно, как и исчез. Человек закричал, его руки изогнулись, подобно сломанным ветках. Обескураженные люди обернулись — в их глазах таился страх, а из глаз мальчика вытекал тихий холодный огонь…

Восстаньте!

Диппер взмахнул быстрее, чем люди успели осознать, и слышали хрусты костей, взвизги людей и плач детей — монстры, что скрывались в потемках их разумов, восставали из тени. Их глаза горели синим огнем, но уже не холодным, а обжигающе ледяным, таким, от которого сложно шевельнуться. Люди побежали, топтали друг друга, но монстры не оставляли им и шанса — они кусали их, рубили на части, убивали даже беззащитных, убивали тех, кто пришел ради интереса, рубили всех без разборов. Трава загустела и впитывала в себя бесконечные реки крови… Крики доносились по всей округе, теней было не много — но никто не знал, что призраков невозможно было увидеть. Они гибли от разрывов органов, а на телах не было и пятнышка крови, что еще больше вселяло ужас. Макгакет никогда не подумал, что может поседеть еще больше — однако был уверен, что сегодня точно прибавит пряди волос, если, конечно, сможет сбежать. Агент Смит побледнел. Но не дал виду, но Мэйбл заметила его испуг. Диппер вымотался после битвы в торговом центре и двигался хуже, но обычные люди не ровня его скорости и силе, никто не мог остановить его безумие. Он бил их, ломал суставы и позвонки одними кулаками, словно соломины, не чувствовал угрызений совести или помешательств — он действовал разумно, в любой момент отдавая отчет, что может прекратить. Но он не прекращал. Визги продолжались. Тени убивали. Но он не давал им команды остановиться. Он вступал в бой, уже залитый кровью, но дрался все так же безупречно — даже если его временно ослепят, то чувства никогда не подведут. Это было похоже на мясорубку, на избиение, на резню глупых овец, которые ничем не могли ему противопоставить. Мы всегда будем с вами. Диппер не улыбался. Какой бы выбор вы не сделали. А когда все было кончено, мальчик остановился. На его руках стекала кровь. Земля была пропитана телами. Макгакет остался жив. В его руках горел кристалл — неизвестное Дипперу оружие, что успело уничтожить всех его теней, пока он сам кружился в кровавой бане. Диппер почти истощил магические запасы, и хоть здоровье было полным, драться против старика было бы неразумно. — Об этих последствиях ты меня предупреждал, а, Билл? — говорил он с ним, хотя смотрел словно в пустоту. — Что теперь я буду сам по себе, не так ли? Ну и что дальше, ублюдок? Натравишь на меня всех волшебных зверей, что у тебя есть? Давай же… Магкагет встал. Протянул руку с кристаллом, что заискрился зеленым огнем. Диппер стоял на месте, посмеялся, подняв руки над собой, а после тихо прошептал, но так, что даже у старика волосы встали дыбом. — Восстаньте… Волна энергии пронеслась по мертвой земле, вдохнув жизнь убитым людям. Они поднялись. Их глаза сверкали — но в них не чувствовалась жизнь. Их тела держались — но поддерживала их магия. Их сердца пылали — но в них горела ненависть. Ненависть и преданность своему владыке. Магкагет не шевелился, обомлел и не знал, что делать. — Ну что, старик, — улыбаясь, тяжело дыша высказался Диппер. — Твои сородичи, твои верные овцы, теперь обернулись против тебя. Сможешь ли ты убить их? — Я пришел сюда не для драки, а ты явно не готов сражаться. Прощай. Кристалл, что должен был стать оружием, загорелся, а после потух, исчезнув вместе с ним. Диппер задумался над тем, что же тогда смогло уничтожить его теней. Однако трудности еще предстояли — ему нужно было срочно найти еще один артефакт, что приказал ему агент Смит, и если то, что сказал ему этот ублюдок правда — то это может перевернуть его борьбу с Биллом. — Все пропало. — сглотнул Смит. — Нам точно конец. Дядя Стэн впервые видел его таким растерянным, но не мог не согласиться с ним. Как и все.