Восхождения некроманта

— Так не пойдет. Кыш отсюда. — Мэйбл прогоняла всех агентов, шастающих по гостиной. Диппер искренне удивлялся тому, чем они могли заниматься столь долгое количество времени. Благо, он спал крепко, поэтому не слышал их, но тени, зарядившиеся маной, а также Мэйбл не соглашались с ним. Они расселись по дивану, пока Мэйбл предварительно расстелила скатерть по мини-столу. Телевизор трещал бликами реклам, пока Пацифика раскладывала всяческие вкусняшки (невесть откуда взявшиеся улыбашки, которые она прикарманила еще тогда в магазине с призраками, попкорн и газировки.) Забавно, что Диппера заботило то, что у нее может заболеть живот сейчас сильнее, чем ее неоднократные происшествия на волоске жизни и смерти. Но спорить с ней не стал. Застучали кости — Мэйбл кусала упаковку монополии. Он не стал спрашивать откуда она ее взяла и был ли бессмысленен их поход с Пацификой. В воздухе повис запах крови. Легкий, едва заметный, и почти неуловимый, мальчик учуял его от одежды вампирши — капелька едва заметной жидкости иссыхала. Никто ее не заметил, и даже она сама, и тени, что были приставлены к ней на охрану тоже. Диппер осознал, что практически прировнял количество охранников, приставленных к ее тени, к количество охраны Мэйбл. Он не хотел, чтобы она пострадала совместно с девочкой — хотя неоднократно становился причиной их опасности, когда дрался с игровыми монстрами, или же… да вспомнить вчерашнее. — Нам не хватает парочку игроков. — Мэйбл мельком глядела на брата. Пацифика расставила блестящие фигурки, ненавязчиво поставив себе «бриллиантовую (а возможно и нет) вытащенную из кармана. — Восстаньте. — вздохнул он. По его плечам, расплетаясь обширными теневыми щупальцами, вылезли чайка и Сквирл. Остальные тени тоже хотели, но, выслушав, «убедительные» доводы теней постарше, перехотели, продолжив патрулирование. Он почти отвлекся от вчерашней заварушки. Почти. Если бы не пронесшаяся реклама, на которой красовалась рыжеволосая девушка. Венди… Он потер глаза, выдавливая мелькающие образы пещерной пыли, криков и крови, игравших с рассудком, выдавливало их и «подавление эмоций», оставляя осадок пустоты внутри. Чувства глушились, однако никуда не исчезали. Они вообще никогда никуда полностью не исчезали. Система Билла действовала безотказно и, возможно, вполне приемлемо, насколько это может быть для безумного разума многотысячелетнего демона. Он не понимал, почему тот действовал столь вяло, будь у него такие ресурсы, то давно бы заставил его самого сдаться. Видимо, он не столь могущественен, как ему кажется. Или же он любит играться со своими жертвами и устраивает весь этот цирк, чтобы мальчик стал сильнее. В голове вспыхнули молящие крики Дипперов и Мэйблов. Скольких людей он загубил, прежде чем найти его самого? — Откупаешься? И скольких еще сгубит, если он сам не пройдет дальше? И что ему делать? Гнаться за Венди? Становиться сильнее? Или же сбежать? Что ему делать, если затея с запечатыванием города не случится и правительство не захочет впускать к себе некроманта и ставшую уже такой же волшебной, как и он сам этот город сестру? Драться с ним? Видимо, другого пути не будет. — Диппер! — А? — Ты на моей улице — будешь откупаться или что? Она взглянул на стол, пересчитал купюры. — Я банкрот. — заявил он, отдав единственную оставшуюся улицу. — Да, братишка, не умеешь ты в стратегию! Тебе еще учиться и учиться! — Соглашусь с твоей сестрой — Пацифика стрелялась глазами с девочкой. — Да, Мэйбл, в кое-чем ты действительно права… - Он увидел хихикающего Сквирла. - Слушай, может ты ей на голову перелезешь, раз вы так хорошо спелись? У Диппера разнылся заживший палец. Игра была в самом разгаре — Мэйбл удачно прикупила пару улиц, поглядывая на улицы теневых солдат — играли они не так хорошо, как вообще могли играть звери в прошлом, даже используя знания хозяина. Пацифика не уступала. За их сражением он следил даже с большим увлечением, чем за своими. Вдалеке, сверкая мягкими оранжевыми солнечным лучами, показались смутные силуэты. Мэйбл поднесла ладони к глазам и сузила их наподобие окуляров бинокля. Пацифика щурилась, пока в ее омуте памяти мерцали знакомые образы. Но восприятие Диппера уловило все за него — он знал кто эти люди, еще до того, как они оказались в их поле зрения. И до поля зрения его теней. Агент Смит и Дядя Стэн возвращались. И их ответа Диппер ждал больше, чем своих.

***

…во вчерашний день, когда близнецы и Пацифика отправились на битву в пещеру с пауками, мало того, что полил дождь, так еще выла зловещая полная луна. Смит никогда не любил дождь и луну, особенно, когда они были вместе. Они словно не намекали, а трубили о том, что дела закончатся хреново. — Ты можешь заткнуться? — процедил агент, сидя в машине. Дядя Стэн был в наручниках, слегка помят, но все равно сохранял доброе расположение духа, какое у него всегда бывает. Он пел раздражающие детские песни из телевизора. — Пристрелю. — Вряд ли, — улыбнулся тот. — кто же тогда проследит за хижиной чудес? — Это самое малое, о чем ты должен беспокоиться. — Ну… может еще и налоговая. — Шути, пока можешь. — зло прервал Смит, ведя машину. Он разъежал по мокрой земле, взбалтывал куски прилипшей глины о колеса, ориентировался по смутным надписям, следуя в полицейский участок. Последнее место, которое не захватили фанатики Слепого глаза. Езжал, чтобы доложить по защищенному серверу — текущую ситуацию. И выслушать дальнейшие указания. — Думаешь, что Билл успокоится? Что отпустит вас? Веришь, что они соблюдят сделку и выпустят вас отсюда? Позволят уехать из города? Не подумал, что вселенной придет конец, если они схватят мальчика? Одумайся. — Диппера никто не будет перехватывать. По стеклу на козырьке авто промелькнули мрачные тени глаз Смита. — Диппер умрет. Он слишком опасен. Правительство не может рисковать тем, чтобы положить судьбу мира на руку мелкого пацана. Венди не станет с ним церемониться — она импульсивна, обиженна и очень-очень зла. И учитывая характер мальчика, не думаю, что они договорятся. И придут к хоть какому-то соглашению. — И поэтому правительство решило положить судьбу мира на руку психованной рыжей стервы? У тебя все с головой в порядке? Ты совсем поплыл рассудком? — И ты мне говоришь о рассудке? У тебя была одна единственная миссия — смотреть за своей долбанной хижиной и следить за здоровьем объектов 7 и 8. Ты устроил саботаж, подверг опасности свою родную внучку, дав ей помчаться за братом, не подчинился приказу и что-то теперь говоришь мне о рассудке? Самому не смешно?! Машина притормозила. — Заведите его в допросную. — Прошу, Смит, одумайся. Он промолчал. Зашел в здание, держа мокрую папку с докладом. Ему он не требовался, потому что он выучил его на зубок — да и в принципе сам изложил бы куда доходчивее, чем собственное перо. Он прошел по коридору, шаркая взмоченными ботинками, ловя взглядом мелькающие блики, и следовавшие за ними — грохотания молний. На этой улице не горели фонари, другие сломались, а оставшиеся терялись в бесконечных каплях проливного дождя. Вода набивала кривые дороги, образовывала причудливые лужи, стекавшие в грязные ливневки своими грязными массами, забивая канализацию Гравити Фолз. Весь этот город кишил подобными мерзостями — магия окутывала его, портила облик, порождая уродцев в лесах и уродцев в сердцах жителей. В месте, где вымысел являлся правдой, а правда непонятно чем, кроме как хорошо запрятанной лжи, не могло быть иначе: Смити закурил, глядел в окно и ждал. Чего? А точно, подключения начальства на ноутбуке. У него тряслись пальцы. Он знал, что тряслись они от моросящего ливня и от пробивающего до плоти необычайного холода. Правда же тряслись только от холода? Да, возможно, он волновался, но кто не волнуется? Особенно в таком поганом месте? И от погоды, менявшейся столь же часто, как и его состояние. Он снова затянулся — в окне клубился дым, конденсируя о запотевший материал. В голове просыпались старые воспоминания, а вместе с ними пробуждались старые раны и спрятанные скелеты. * Его предупреждали, что работа в так называемом отделе аномалий достаточно…специфична и в какой-то мере даже сюрреалистична. Смит прислушивался слухам, но никогда не воспринимал их настолько близко к сердцу, пока не увидел воочию. Не успел он разложить вещи на одной из баз дислоцирования, как обнаружил, что кто-то украл его носки, а после похитил остальное белье. Никто не сознавался, да и сам он вряд ли бы поверил, что здесь способным на такие детские шутки. Ему не поступали заданий, с ним не связывалось начальство, и просто следовать приказу — ожидайте дальнейших инструкций и позволять неизвестным воришкам так нагло себя вести он тоже не мог. Поэтому, поставив фотоловушку на очередные носки и наконец получив изображение, сначала не поверил. Даже не так — слегка сбрендил, ведь на фотографии были самые настоящие гномы. Конечно, он выследил их и вежливо попросил отдать их. Они вежливо выслушали его и также вежливо повытаскивали ножи из бородок. Смит никогда не считал себя неразумны идиотом — но в тот момент почему-то посчитал себя им. Прийти навстречу к тварям с одним единственным пистолетом — было не самым умным решением в его жизни, и возможно, тогда он бы и украшал их пещеру своей костлявой статуей, если бы не помощь его… старшего товарища. И других старших товарищей. Они знатно всех изрешетили. Так он и познакомился с агентом Коннором. Первым его вопросом был — ''почему так долго? '' Он сдружился с ним. Сдружился и с остальными. Они пережили множество трудностей, пока в один из дней странная желтоголовая фигура не пришла за его отделом аномалий и не поглотила их души. Как выяснилось позже, тогда он умел очень многое, до тех пор пока Стенфорд Пайнс, брат Стэна, не запечатал его силу. Он выжил, потому что тогда выслеживал остальных гномов. Его назначили курировать остальной отдел, курировать объектов 7 и 8, под наименованиями Диппер и Мэйбл, возможных волшебных существ. Он пообещал, что отомстит ему. Что стоит тому появиться, как он убьет его. Но шли года — а вместе с ними уходили и остальные агенты. Повезло, если они погибали без боли, потому что твари любили мучить своих жертв. А вместе с годами таяли силы правительства. Город не пускал незнакомцев, город не пускал обычных людей, пряча свою тайну в сердцевине лжи, покрытой из оболочек монстров, фанатиков религиозного культа и еще невесть откуда взявшегося ковена ведьм. И людей, обитавших здесь, изуродованных опасной магией и колдовством. Он докурил сигарету. *Ошибаешься. Ты недооцениваешь моих племянников. — Да, что ты такое несешь. — ответил он самому себе и голосу Стэна в голове. Загорелся сигнал — правительство вышло на связь. У него снова задрожали ладони. Но уже от волнения. Холод перестал травить его кости.