Восхождения некроманта

Пунцовые лучи ласкали лицо мальчика, царапали веки — обольщали его потянуться и вернуться в реальность из мира грез, встретить новый день, полным сил. Ресницы дергались, вместе с щеками, но Диппер не хотел вставать, боролся с тем, чтобы уснуть обратно, сильнее сжав одеяло. Он ощущал, что на переносице нечто жесткое щекотало нос. Он открыл глаза — и пара маленьких зенок смотрела в ответ, виляла хвостом туда-сюда, подгоняя ветер. С добрым утром, повелитель. — Апчхи! Сквирл отлетел о стену, вцепившись лапками. Он потер нос и уставился на него. Очень недобро и раздраженно. Шерсть белочки вздыбилась, видимо, разбудив других солдат вместе с его хозяином. Они ощущали, что Диппер прибывал не в духе, и сначала озлобились на виновника, но поумерили пыл, узнав Сквирла. Он пользовался большим уважением среди теней, из-за того, что был первым воскрешенным избранным в его армии, и потому, что был одним из немногих, кому повелитель прислушивался и позволял сидеть на голове. Хотя Диппер и делал это неосознанно, по привычки, не придавая особого значение этому ритуалу. В отличии от существ, считавших его богом. — Я так хорошо спал. — процедил он через силу, зарывшись под одеяло. Остальные ожидают вас. Боюсь, что госпожа Мэйбл не поймет меня, если я опять приду с пустыми лапками, и если я скажу ей, что вы не захотели поесть ее фирменных оладьев. Диппер задумался — он мало чего опасался, (шантаж Сквирла не в счет), даже перед неминуемой смертью он стоял с гордо поднятой головой, ну или хотя бы старался делать вид, что стоял, однако опасение разгневанной сестры побудило его скинуть одеяло и сесть на кровать. Он взглянул на приоткрывшиеся окна — утренние лучи раскрывали вздымавшиеся кусочки пыли, витавших беспорядочно, гонимых ветром, светили ему в лицо, вырывая из полусонного состояния. Он улыбнулся — погода действительно была замечательной.

Мозговой паразитизм 1%

Ах, да, я уже забыл про тебя. Диппер не спускал улыбки, несмотря на пробуждающуюся личинку, вроде бы скребшую череп, ведь это и значило то, что ничего особо не поменялось, как бы странно это не звучало, но он ощущал спокойствие. Надо бы понять, как с тобой разобраться… Он умылся, оделся и спустился по лестнице, подсчитывая людей, слонявшихся по хижине чудес — агенты трудились, как муравьиные рабочие. Стоило ему спуститься, как остальные агенты ненадолго застыли. — О, Диппер! Привет! — Мэйбл помахала рукой, лежала на кушетке, пока, на нее цепляли присоски для снятия ЭКГ, а грудь смазывали раствором для УЗИ, еще плюс какие-то провода тянулись из неизвестных ему устройств, пищали и что-то напряженно высчитывали. Агенты исследовали ее состояние. Он помахал ей рукой, взглянул на соседнюю кушетку, на которой, виляя ножками, сидела Пацифика. На ее руке висела манжетка, гоняемая давлением качаемого воздуха, ей измеряли давление, что стало для Диппером удивлением — он никогда не чувствовал, что у вампирицы билось бы сердце. — Наш соня проснулся. — Пацифика держала в руках пакетик с эритроцитарной массой — охлажденной, вытащенной из контейнера, привезенный людьми. Она пила кровь, восстанавливала силы. Диппер оглянул ее с ног до головы. — Не волнуйся, это свиная. Мэйбл окинула ту очень беспокойным взглядом. — Не Пухли… не смотри на меня так, девочка. Мальчик посмеялся про себя, а когда к нему подошли врачи, то он жестом приказал тем остановиться, объясняя, что его раны уже зажили. — Когда вернется агент Смит и дядя Стэн? — В скором времени — ответил один из них. Диппер тешил себя надеждами о том, что те двое все-таки помирились и нашли общий язык, раз агенты до сих пор не арестовали его и не попытались убить. Хотя после такой подставы ему очень хотелось прикончить Смита, однако тогда шансы на переговоры упадут, и им вряд ли удастся слинять из проклятого чертового города. Аппарат запищал, и Диппер заметил, что кожу Мэйбл вытирали салфетками. — Ах, точно, мои оладьи горят! — всполошилась та и выбежала на кухню. Он подошел к врачам. — Что с ней? — Размеры сердца обычные, эхогенность обычная, ничего примечательного, кроме его странного темного оттенка и… похожих на ленты разрастаний возле сосудистого пучка и аорты. — Это опасно? — Не похоже, что отростки сдавливали сосуды… Пока сложно, сказать, однако… — Что? — Показатели крови… они довольно необычные. Повышенное количество гемоглобина, гематокрита, насыщенного кислородом. Конечно, для девочек такого возраста, когда они растут — показатели могут немного превышать норму, но ее значение возросли настолько, словно она несколько лет жила в горах и тренировалась в не себя. — Что вы хотите этим сказать? — Она стала сильнее. Диппер оглянул сестру — переворачивавшую сковородку и уклонявшуюся от капель кипящего масла, она выглядела вполне обычно, так же неуклюже, как и раньше, в голове Диппера не могло уместиться сама мысль о том, что она могла бы обрести неизвестные волшебные силы дерева. — Ой-ой, неужели наша храбрая девочка стала такой же, как ты? — Пацифика всасывала кровь через трубку, проколотую на пакете. — Или, может, стала такой же, как и я? Диппер игнорировал ее. — Вы выявили что-нибудь еще? — Пока нет. — Может ли это означать, что она получит способности хранительницы леса? — Диппер на секунду подумал о том, от ее рук испускались корни. — Трудно сказать… мы с ни чем подобным пока не сталкивались. Он взглянул еще раз, щурился, старался отыскать ауру девочки, витавшей возле тела — однако ''Запах гнили'' уничтожен, и он ничего не нашел. Досадно. Пацифика выпила пакет и выбросила его в мусорку, не глядя, растормошила контейнер, достав еще пару упаковок, прижала к груди и направилась на кухню. Мэйбл разложила завтрак всем и даже вампирице, возможно, неумышленно, однако та ничего не сказала, надела солнечнозащитные очки, раскрыла журнал. И судя по содержанию, либо она увлекалась старыми раритетными часами, либо же читала его специально. — Ты чего? Зачем надела очки в помещении? Это неприлично, сними их. — девочка отрезала кусочек яйца и засунула в рот. — Я же вампир. Разумеется, очки нужны, чтобы не обжечься. — невозмутимо ответила та, попивая сок. Диппер улыбнулся. В отличие Мэйбл — та тихо щурилась, думая над тем, как ей ответить. Мэйбл жувала омлет, перетаскивала языком по щекам и посматривала вниз, будто бы могла видеть через скатерть стола. Диппер не отвлекался, тыкая вилкой по дергающемуся желтку, но подозревал, что глядела она на него. — Твой палец зажил? — спрашивала она с трудом, коверкая звуки из-за набитого рта, но он понимал ее. — Да. — И что совсем не болит? — Пацифика отпила пакетик, приподняв бровь, смотря исподлобья темных очков. Даже через стекло, он знал, как хитро та прищуривалась. — Немного ноет. — Диппер оперся о ладонь, продолжая тыкать по еде, расковыривая оттуда кусочки один за другим, пока желток не полопался и не вытек по краю. Он вздохнул, ощутил, что вампирица все не отводила взгляда, явно придумывая какую-нибудь колкость, и вздохнул еще раз, уже с раздражением. — Я так понимаю, такой ответ тебя не устроит? Если я скажу, что сейчас он разнылся из-за тебя, тогда ты отстанешь? — Это как-то связано с тем, что ты тогда покрылся весь в черное? — ожила та. — В тот момент, когда ты вышел из пещеры, я и не узнала тебя, сначала подумала о том, ты одно из тех страшненьких чудовищ, ну ты понимаешь, которые у тебя там обитают где-то в тени. Что тогда случилось? Ты же был при смерти… Лицо Мэйбл не изменилось, но ее брат уловил переменчивое дыхание — ей все еще было больно слушать упоминания смерти, ведь она недавно пережила клиниче… да что уж там, вполне биологическую гибель, и реанимирована сердцем волшебного дерева, с которым Диппер оборонялся от злых и вполне таких же волшебных мужикотавров. — Возможно и связано. — Пацифика уже убирала губы от трубочки от такого ответа, чтобы открыть их для других вопросов, но Диппер взглянул на нее. Впервые за разговор. Очень жестко. Вскоре Пацифика поубавила пылкость и перестала допрашивать его об этом, дав закончить самому. Мэйбл посматривала украдкой, следя за разговором и пережевывая хлеб, — смотрела с грустью, той неуловимой, промелькивающей у нее иногда тоской, которая проклевывала у нее в очень сложных ситуациях. Она была сильной девочкой, но у каждой сильной девочки есть предел, и ни у каждой такой девочки есть то, что есть у некроманта — она не может игнорировать бушующие страхи и волнения, подавлять эмоции, подобно навыкам системы, и вынуждена переживать их сама со всеми спектрами чувств. Диппер отчасти завидовал ей — возможно, если он бы не имел ''подавление эмоций'', то осторожничал намного чаще и не попадал в такие ситуации, из-за которых его близкие должны рисковать жизнями, но в то же время он понимал, что в таком случае вряд ли бы прорвался дальше самого первого гнезда гномов. Он был сильнее ее, ловчее, взрослее, опытней, но ее психологическая устойчивость, обеспеченная топливом из жизнерадостности, не давало ей сорваться. Ей нужна консультация психолога, и возможно, когда агент Смит и дядя Стэн придут, он скажет им об этом. — Я… ощутил, что умирал. Они следили за ним, не перебивая, как впрочем и остальные присутствующие здесь. — Но затем… не знаю. Не знаю, как я могу передать это состояние — я погружался в какую-ту пучину, теряя сознание, пока мысли вспенивались, мешались в несвязные куски воспоминаний. Но после я ощутил, что оковы, тянувшие меня вниз, на самую глубину, разбились — ограничения, о которых я смутно догадывался, развязались и я обрел силу, которая была у меня изначально. Возможно, мне так показалось. — Но которую заблокировал Билл? Они продолжили есть. Диппер ел медленно, сосредоточенно, вяло пережевывая еду, вглядываясь в середину тарелки — пока возле глаз витала система. Он внимательно читал характеристику, ища подсказки.

{Родство теней 5% (способность не известна)}

Он очень давно не получал подобных извещений системы — открытия новых способностей, после блокировки Билла, но похоже подвешенное состояние между жизнью и смертью как-то позволило ему обойти ограничения, заложенные создателем. Однако данных не хватало, и Диппер не знал, точно ли именно это ощущение раскрыло ему ''родство теней.'' Да и вообще, что это может значить? Первым предположением возникло после замечания Пацифики — она заявила, что мальчик походил на одну из своих теней и, к своему и ее удивлению, быстро восстанавливал смертельные раны и болячки, которыми одарила его Венди, ее паучья свита и Сирена. Такую же насыщенную по цвету, мрачно-темную, окрашенную в чистую злобу. В тот момент, когда Диппер очнулся после пыток, он ощущал себя на пике своих возможностей, ощущение и близко не походившее на второе дыхание — нечто могущественней, то, что словно и должен ощущать настоящий ''повелитель теней.'' То ощущение, когда твои мысли не захламлены, сосредоточенны и остры, как лезвие, и мышцы, напряженные подпиткой крови и магии. Могло ли родство теней обеспечивать его состоянии берсерка и повышенной регенерации? Возможно. И возможно ли, что его действие могло ограничиться каким-то временным промежутком? Наверное. И что значат проценты возле нее? Трудно сказать. Слишком мало данных для анализа и слишком много предположений. — Ах точно, сегодня же марафон утка-детектива. Пойду настраивать телик, а вы двое поищите настолки, хорошо? Там, наверху. Сыграем. — Мэйбл высосала сок и побежала в гостиную, настраивая антенны. — Пропустишь свой любимый сериал? — Я смотрела эти серии, премьера новых будут вечером. Давайте, быстрее! Диппер встал, окинул взглядом все читающую Пацифику и направился наверх. Ощутил шаги позади себя — вампирша оказалась рядом. Очень неожиданно для испугавшихся сотрудников, но не для него. Они зашли в комнату Пайнсов. — Так тебя… зовут Влад, да? — Пацифика открывала тумбочки возле кровати Мэйбл, доставая оттуда резинки для волос, расчески, обертки от жвачек, и прочий мусор. — О чем ты? — невозмутимо ответил Диппер, проведя пальцем по деревянной дощечке поверх своей кровати. Очень пыльно — тут давно никто не убирался, и он попросил теней запомнить это и протереть все после. Пацифика чуть не поранила палец о спрятанный об абордажный крюк, отполированный до блеска — девочка заботилась о нем. Она отошла от инструмента, со скепсисом осматривала спину мальчика, взяв какие-то заметки, переворачивая листы. — Ты не помнишь? Ах, понимаю, хорошо, я напомню тебе. Тогда, когда ты вернулся от охоты на сирену, из уст Мэйбл вырвалось это странное слово… Я бы не придала значения, мало ли какими ласкательными прозвищами кличут друг друга близкие люди, в особенности близнецы… Ее глаза поблескивали вишневым. Диппер чувствовал. — Но, после слезной тирады о том, что она принимает тебя как своего брата, несмотря, как она сказала, что ''ты как бы вроде им и не являешься.'' — Она такого не говорила. — Вспомнил, значит? — Пацифика улыбнулась, сев на кровать, перекинув ногу на ногу, пока мальчик продолжал поиски хоть какой-либо настолки. — В то время, когда я родилась интернет находился в очень зачаточном состоянии, однако, о чудо, тогда, порыскав на сайтах, я неожиданно для себя кое-что выяснила… насчет тебя. Хм, подземелья и драконы… нет, Мэйбл, в такое не играет. — Твое имя… оно же русское, так? Откуда ты, Диппер? И самое главное, скажи мне, кто ты… Диппер достал старую колоду карт для игры в покер, положив ее в карман, дунув от пыли и посмотрел на Пацифику. — Думаю, ты знаешь. — Перерожденец? — Типа. — Хм… и сколько тебе было лет? — Я закончил университет. Вроде. Да, это так. Глаза Пацифики налились в блеске — она наслаждалась своими догадками. — Ты был энергичным и молодым человеком. Но затем, вот незадача — помер, и переродился в теле маленького мальчика по имени Диппер Мэйсон Пайнс. Это плюс двенадцать. Стар душой, но молод телом. Почти как и я. Я молода в обоих случаях. Боже, Диппер, ты старше меня. — Думаю, что нет. — Не-а, старше. Старше. — Вампирица улыбнулась. — Ты закончила? Пацифика качала ножкой туда-сюда, в такт ритма напольных часов, ускоренных, сломанных, прикусывая губу. — Помнишь о должке моему отцу? — Мне не очень нравится то, к чему ты клонишь. — Бал ''Кровавой Луны'' — единственный праздник в году, когда в наше поместье слетаются могущественные роды вампиров с разных уголков планеты. — А ты точно подумала о том, о чем говоришь, Пацифика? И кому ты это говоришь? Ты признаешься, возможно, под скрытые аудиозаписывающие устройства о том, что помимо вас, существуют и другие кровососы. Она закатила глаза. — Будто они не знают. Все в курсе, помимо тебя. Хотя если бы ты почаще интересовался тем, что происходит в мо… нашей жизни, жизни волшебных существ, тогда бы знал подробности. — Допустим. И зачем ты мне это говоришь? Если все уладится, мы уже сегодня будем далеко за городом. — Если. — она причмокивала. — Я хочу, если вдруг, все пойдет на перекосяк и нам придется остаться здесь, хочу, чтобы ты пошел со мной. — На свидание зовешь? Необычно видеть тебя такой серьезной. — Ну от тебя приглашения все равно не дождешься. Она мне нравится. У Диппера задергался глаз, когда он услышал смеющегося Сквирла у себя в голове. — Ладно-ладно, пойду я на твое празднование. А теперь давай вниз. Мэйбл уже заждалась. Я жду не дождусь увидеть вас в костюме. Ты спятил, Сквирл? Диппер удивился, когда почувствовал, как другие тени не осудили его, немым гневом, а скорее, наоборот, помалкивали одобрение, отражавшимся вспышками счастья.