Восхождения некроманта

Диппер оказался внутри ноутбука. А если быть точнее, то внутри флешки. Ну а если, наверное, говорить напрямую, хотя вряд ли точность вообще применима к такому понятию, как карманное измерение поехавшей игровой яндере Гиффани, похитившей Зуса, но попытаться осмыслить происходящее стоило. Вспышка на экране ноутбука мягко засасывала тело мальчика, представала теперь пустым, бесконечным, как тьма, местом, от которого, тлея угольками, вспыхивали циферки — нолики и единицы. Они парили над его головой высоко, кружили аркой, исчезали в таких же пустых и бесконечных, мудреных комбинациях двоичного кода далеко за пределами его улучшенного зрения. Под ногами выстраивалась дорожка цифр — он шел по ней, сокрытой ''вуалью беззвучия'' сирены, шедшей рядом. Способность тени здорово выручала, хотя Диппер не знал, являлась ли Тиффани богиней своего мира (что-то подсказывало, что да), поэтому излишняя осторожность не повредит. И в чем смысл этого пути? Он вдумывался в мысли, вздымал ладонями, хватая прозрачные цифры, таявшие в руках, как снежинки. Таяло и его терпение. Нет, скорее, сожаление — из-за его неосторожности Зус попал в лапы компьютерного монстра. Он шел около двух часов. Шел, не останавливаясь, следуя единственному возможному маршруту. Перспектива свернуть не радовала — летать он не умел. Цифры затряслись. Он остановился, напряг сенсоры, замечая, как, вздымая по нолям и единицам, образовывались фигуры — гигантские черви, окольцованные нолями, вороны с жесткими оперениями единиц, и ящериц, смешавших комбинацию из этих двух. Они глядели на него пусто, но злобно, застучали коробочными писками и набросились. Он не сдвинулся с места. Жвалы заклацали возле лица, и монстры ощутили ледяное прикосновение… Восстань! Сирена за секунду оказалась впереди, рвала их на части. Оторванные куски кода зацепились за ее голени, и она раздавила их кулаками. Цифры исчезли, но Диппер заволновался — ''запаха гнили'' он лишился очень давно, но боевой опыт кричал об опасности. Цифры витали в системе арками, завихрились, соединялись в причудливые формы — создавали тварей со звериными оскалами. Их было множество, подступивших со всех сторон. Сирена встала в стойку, обнажила темные смольные когти, защищая хозяина. — Я что по-вашему, какой-то вирус? — глаза вспыхнули холодным синим проблеском. — Восстаньте! Некроэнергия продиралась из цифровой дороги под ногами, разгоняла единицы и нули, переливалась густым тестом, обретала знакомые формы теневых монстров. Монстры налетали с небес, бросаясь к Дипперу, солдаты бросались навстречу, лопая их, как чипсы. Кляксы исчезали и восставали в обмен потерянных новые — кружились над тенями, царапали их, иссушая ману, требуемую мальчику для восстановления поврежденных ран воинов. Инвентарь душ. По бокам плеч, искривляя пространство, выступили воронки с ножами. Диппер взял их, приказал мужикотавру поднять его и бросить изо всех сил — он полетел, разбивая по инерции тела беснующихся компьютерных тварей, завихривая вокруг себя, резал летающих созданий. Они таяли, рассыпались на цифры. Диппер отпрыгивал, летел к следующим, перерубая ''кости'' мышцами усиленного магией тела, летел и к последующим, ощущая биения сердца — опыт убийств монстров окликались в душе нарастающим прорывом в уровне, ощущал он и ликование и восторг сотен теней, бившихся рядом с ним. Мужикотавры подкидывали гномов, седлавших тенепауков. Пауки лавировали меж монстрами, цепляя паутинами и летя к следующим, кусали. Гномы, облепленные паутиной, атаковали, падали в пропасть, мимо дороги, изнуряя запас маны, восставали вновь и бросались вперед. Пачка свободных чисел закончилась — и вместе с ней закончились и монстры. Диппер приземлился на дорогу, вмяв кратер, чувствовал зуд в спине и теле.

Новый уровень!

С достижением нового уровня родство теней усилилось — открыв для вас новую способность — ''теневой полет.'' В теле вскипела кровь — как вскипает кровь при сильной физической нагрузке, магия окутала тело мальчика, как кокон, ползла по мышцам, облепляя со всех сторон. Мальчик поднялся на метр от земли, не ощущая гравитации. Ого, неужели новая способность?

Мана: 17,000/20,000

Мана: 16,800/20,000

Мана: 16,600/20,000

Диппер взглянул вперед себя — вдалеке заискрила вспышка — виднелся выход наружу, видимо, мир Гиффани, облепленной аркой монстров… Их было тысячи, злых и жаждущих реванша, подступивших со всех сторон, оскалившихся. Так, хватит. — Зус, держись! — Диппер выключил полет. — Просто подожди! Восстаньте! Тени, павшие после сражения, воспряли и двинулись в бесконечный, как казалось Дипперу, бой, продираясь к выходу в мир Гиффани.

***

Зус сидел за партой. За окном светило мягкое солнце, проникая в комнату щупальцами лучей. Это место напоминало ему о школьных временах, с отличием того, что здесь было незнакомо и знакомо одновременно — он хорошо понял, где находится, хотя никогда здесь не был. Классная комната из той сумасшедшей игры про… У него перехватило дыхание — умиротворенная обстановка давила и кружила, подобно вихревым клубочкам дыма вспыхнувших воспоминания торгового центра — вырвавшаяся на свободу девушка Гиффани из игры устроила бойню, убила множество невинных людей и почти прикончила его друзей — Диппера, Мэйбл и Пацифику. В голове разразился огонь — резал он так же больно, как и механические щупальца той поехавшей психопатки, как обжигали кожу солнечные щупальца ненастоящего солнца, царапавшие сквозь пыльное стекло — чрез него витали красивые огненные листья — листопад из различных оттенков. Неужели наступила осень? Нет, так быть не может. Сейчас лето. Да идет второй месяц лета, а в такое время года могут быть зеленые оттенки, никак не пестрые, даже учитывая, что находятся они в таком чудном месте, как Гравити Фолз, где нормальное, скорее, само по себе является ненормальным, а ненормальное — одним из проблесков безумия адекватности. Голову пронзила вспышка лучей — стоял полуденный день, в сердце которого светилось яркое солнце — оно же и пробудило в разуме Зуса то, что он кратковременно забыл. Торговый центр…они…нет, близнецы — Мэйбл и Диппер поспорили, кто из них сможет быстрее найти ему девушку, а затем появилась она… Устроила кровавую бойню, почти убила их, если бы он не вмешался. Да. Что-то такое было. Он коснулся ее протянутой холодной руки и исчез. А сейчас он здесь. Дверь распахнулась. Он не обернулся, но его лицо покрылось потом — инстинктивно, еще до того, как очевидная мысль посетила его голову, она облилась ею, и он так же машинально стряхнул его. Он слышал стук каблучков, трещащих по полу. В щеки дул ветер, раскачивавший шторы. Неестественный, дувший с закрытых окон. Впереди от него, сев на парту и обернувшись на его сторону, хлопая ресницами с иссиня-розовыми зенками, въедаясь в его побледневшее от страха лицо, расположилась Гиффани. Его надзирательница и та, которой он обещал, что будет вечно, в обмен на сохранение жизни друзей. В ее руках лежал кусочек пирога, слабо пахнущего ванилью. От него веял ледяной аромат, как если бы его вовсе не доставали из холодильника. — Я не слишком хороша в готовке, но я сделала все возможное, чтобы тебе понравилось. Пирог в ее ладонях лежал неподвижно, пока пальцы Зуса предательски задрожали. Он посмотрел в ее глаза, в глаза, лишенные человеческого тепла, холодные, как стекла автоматных машин, в которых изредка поблескивали маячки. Но в ее глазах маячки блестели особенно ярко. Зус взял пирог. — Ну ладно, ты главное не торопись, хорошо. У нас с тобой еще вся вечность, чтобы насладиться всем. — ее вдруг коротнуло. — Ой, точно, скоро же фестиваль любви, тебе нужно хорошо приодеться. Какую одежду ты любишь, Зус?