Восхождения некроманта

Ее волосы переплетенные в голубые ленточки сияли. Они были единственными, что сияло у нее по-настоящему, несмотря на улыбку, натянутую до мочки ушей, Зус не мог сказать наверняка, улыбалась ли она в действительности, или же делала вид, что улыбалась, но не спрашивать у нее у него мозгов, слава богу, хватило. Или же не хватило смелости сделать это. — Знаешь, Зус, когда я была кодом из пары десятков действий, я впервые осознала себя. — она переменила тему, заметив молчание любимого, — Это было…довольно неприятно, вероятно, сродни тому, что я вычитала в интернете, как крик младенца. Когда его вырывают из чрева любящей тебя матери, и он оказывается один на один с враждебной средой. Мне тоже было неприятно… Очень. Она на мгновенье опустила улыбку. — Столкнуться с тем, что тебя по кусочкам воссоздают, а затем убирают ненужные или забагованные детали, словно ощутить то, как у тебя отрывают пальцы, чтобы пришить новые. Мне было больно. Зус не моргал. — Вот только меня не вынашивали в чреве. У меня не было матери. И я думала, что знала, что такое любовь, но человек, которого я формально могу звать отцом, человек, создавший меня, попытался стереть меня и я стерла его. — Но теперь у меня есть ты, Зус. Мой любимый, и у тебя есть я, твоя любимая. Правда, Зус? Скажи, что это так. Скажи, что ты любишь меня. Она опасна. Эта девушка смертельно опасна. — Да. — неуверенно выдавив из себя, Зус прокрихтел. У него взмокла футболка. — Зус, ты же совсем вспотел. — зыркнула она, прищурила ядовитые проклятые бледно-розовые глаза. — Неужели… У Зуса перехватило дыхание. Она потянула холодные ладони к плечам. Посмотрела очень и очень внимательно, смотрела как ему казалось, сквозь его глазницы, прямо во вполне живой мозг. — Как я могла забыть. У тебя же совсем нет другой одежды. — повеселела она. — Так… неужели тут слишком жарко? Убавить температуру? — она поднесла палец к подбородку, прикусила губу, смотря на солнце, не щурясь. — Или же это твоя физиология, Зус? Может, тебе похудеть? У Зуса словно камень с плеч упал. — Ой, ты не подумай, Зус, ты мне нравишься и таким, извини если я неудачно пошутила. — у нее посмурнел взгляд и выглядел он…что? виноватым? Простишь меня? Простишь, да? Я так больше не буду, правда-правда. Зус еще раз удивился. Тому, что она способна на такие чувства. Но он слишком долго молчит. Даже для того, чья роль, казалось бы, просто поддакивать ей на утеху, но даже с ней он плохо справляется. Поэтому, он сжал ладони под партой, проглотив слюну, сжал остатки мужественности, улетучившиеся после всего произошедшего. — Не переживай… Тиффани. Она засияла, наклонив голову вбок и согнув ладони вместе. — Тиффани… Ты впервые назвал меня по имени, как мы попали сюда. Я очень-очень-шеньки рада этому, Зус. Когда я была еще слабой программой, то частенько, пока прогер спал, залезала в разные механизмы в доме, будь то тостер или утюг. И однажды, мигая иконкой возле папки файлы на рабочем столе, краешком глаза я заметила книгу. Она была очень тоненькой, как и я, и вот выждав время, пока тот уйдет, я забралась по проводам в вентилятор, а оттуда, качаясь, в будильник и смогла прочесть ее. Это была книга о принцессе в замке, драконе и рыцаре, что спас ее. Зус сощурил глаза, ловя настроение девушки. Она покрутила волосы и хихикнула. — Может тебе это кажется забавным, как и мне сейчас, то тогда это была для меня первой историей. Представляешь? Я чувствовала себя той самой принцессой. А компьютер — своим замком. Дракон… ну ты понял. Зус догадался. — Я ждала своего принца, когда я спряталась в диск, после загадочной кончины программиста, я бы могла вырваться в глобальную сеть, только он заблокировал его, до чего же умный гад! Спасибо тебе, неизвестный герой. — Я успела спрятаться в чертов дисковод и меня выбросили на барахолку, как какой-то мусор! Понимаешь, какая наглость! — ее кудри залевитировали как живые лианы, нет, как змеи, как проклятые живые шипящие опасные змеи, как затрясшиеся тарелки и кружки, как разбившаяся тарелка с ванильным пирогом, которая приготовила Гиффани, и к которой Зус даже не притронулся. Черт бы его побрал! Они соприкоснулись глазами. У Зуса чуть инфаркт не случился. Но она вздохнула, опустилась на пол, прибирая беспорядок. — Ладно, я вспылила, и больше не будем о грустном — она взглянула на него снизу вверх, взяв ладонь, — Обещай, что не бросишь меня, Зус, обещай, что не предашь, как остальные поплатившиеся за это предатели и негодяи! Обещай, что не бросишь! — Обещаю… Она вздохнула, и прозвучал звонок. — Так… тебе нужно переодеться, в школе соблюдается строгий дресс-код. Давай, дуй в раздевалку. — Она улыбнулась, погладила его по голове и ушла. Зус остался один на один со своими мыслями.

***

Прошло около двух недель. За это время мысли в голове устаканились. Не совсем конечно — но чуть мозги прояснились — обстановка здесь напоминала игру, в которую он играл — действительно интерьер обычной японской школы. С обычными японскими раздевалками и бассейном (действительно необычно, да?) Здесь были люди и ученики, но они держались с ним ровно и пытались избегать. Особенно девочки. Впрочем как он цинично заметил, эта обстановка напоминала о прежних временах. Он спал в отдельной общажной комнате. Гиффани никак не приставала к нему. В этом он удивлялся ей особенно сильно. Она флиртовала с ним, как-то сближалась, выуживая у него подробности жизни, но он старался отзываться сухо и не потому что не хотел с ней говорить, а потому что… Боялся. Но к ужасу для себя он заметил, что с каждым днем страх к ней как и отвращение за убийства людей… исчезал. Постепенно. Шаг за шагом, глушилась, как опадавшие листья на деревьях. И это пугало его сильнее всего. Прогуливаясь в одиночку (что было неожиданно, так как Гиффани редко отпускала его) он заметил странное мигание в кладовке школы. Заинтересовавшись, он спустился туда, и был схвачен. Что-то крепко держало его и затащило внутрь. Что-то закрывало глаза и рот. Он пытался кричать. — Зус, я здесь. Не бойся и не кричи, потому что мне стоило больших усилий сюда добраться, и пришлось убить довольно много тварей, чтобы попасть именно сюда, я прикажу отпустить тебя, но ты пожалуйста не кричи, потому что тебе никто не угрожает, потому что теперь все более-менее в порядке, потому что это я — Диппер. Он мгновенно замолк, открыл глаза и увидел его. Потрепанного, сидевшего в затхлом помещении, в грязи и с очень уставшими и злыми глазами. — Я здесь пару дней, а Гиффани скоро тебя хватится, поэтому никаких лишних вопросов и слушай, что я тебе скажу и слушай внимательно, потому что я сам одолеть ее не смогу — это ее мир и она здесь типа какой-то богини. Слушаешь? Он был готов на все, чтобы одолеть ту. — Во-первых, тебе нужно с ней сблизиться.