Искусное проклятие

Быть добрым чародеем – это весьма трудоемкое занятие, требующее неоправданных усилий и редко приносящее достойное вознаграждение К такому выводу Хоул пришел еще в пору своего ученичества и почти сразу принял решение о том, что ему нужна достойная репутация. Кого-то очень ненадежного, ветреного, безответственного, не имеющего и понятия об обязательстве и упорном труде, совершенно нереспектабельного. После каждого визита к Мэган список лишь пополнялся. Хоул искренне считал, что добро лучше творить как бы случайно, всем своим видом показывая, что рассчитывать на него не стоит. Так просто случайно получилось. И он очень огорчался, что его достойная наблюдательность и талант нередко ставили его в ситуации, когда руку помощи протянуть всё-таки придется. Глупцом Хоул никогда не был, и пускай большинство было уверено, что элегантный чародей в основном был поглощен собой и своими нарядами (в чем была большая доля истины), на самом деле он крайне внимательно относился к поступкам окружающих. В основном для того, чтобы успеть улизнуть вовремя и с подобающими манерами от возможных просителей. Собственное бессердечие лишь помогало Хоулу на выбранном нелегком пути балансировки между званием никчемного лентяя и достойного мага. Казалось, всё складывает как нельзя лучше. Конечно, его наставницу поведение ученика несколько расстраивало. Особенно после того, как Хоул бездумно согласился на договор с ехидным Кальцифером. Миссис Пентстеммон вздыхала, но даже не пыталась призвать Хоул к ответу, за что он был ей безмерно благодарен. Она лишь сетовала, что он как будто специально не замечает своих положительных качеств помимо внешности и дара. — Мой дорогой, вы — самый честный человек, которого я знала! – искренне заявляла она человеку, у которого было как минимум с десяток псевдонимов. – Вы позволяете себе быть тем, кто вы есть. — Вы слишком строги к себе, мой дорогой, — качала она головой, когда Хоул в очередной раз избегал тяжелой работы и несчастных просителей. – Но я понимаю, ваше сердце слишком ранимое и нежное… Его сердце было надежно спрятано в очаге небольшого дома вот уже некоторое время, а глаза стали напоминать стекляшки. Но Хоул лишь рассеяно кивал. За несколько месяцев до окончания его ученичества он начал обдумывать весьма интересный проект с перемещающимся замком. Наличие собственного огненного демона значительно упрощало задачу. Хоул мог отлучаться из здания, пока Кальцифер поддерживал необходимые чары. И потом, как каждый уважающий себя чародей должен иметь замок. Или, на худой конец, его видимость. Ходячий замок был истинным воплощением натуры своего создателя. На нем было довольно просто сбежать, а также это было удобное средство напоминания о могуществе и таланте. В последний вечер у миссис Пентстеммон они много говорили о его карьере, когда старая волшебница с грустной улыбкой заметила. — Я никогда не была сильна в предсказаниях, но я точно могу сказать вам, Хоул: однажды в попытке сбежать от очередной ответственности вы обнаружите себя в самом центре событий, от финала которых будет зависеть судьба многих людей. И часть из них будет вам небезразлична. И знаете почему? Потому что вы еще и один из самых добрых людей, которых я знаю. Хоул тогда лишь вежливо улыбнулся, обещая себе, что ни за что и никогда он не возьмет на себя ответственность ещё за кого-то. Нет уж, не стоит и пытаться. Спустя несколько лет Хоул начал подозревать, что наставница в тот вечер весьма искусно его прокляла.