As Long As I'm Here No One Can Hurt You

— Публичные выражения любви заставляют людей испытывать стыд. — Конечно… — Он не успел договорить, как Наташа притянула Стива к себе за куртку. И вроде сработало, Брок их не узнал. — И так бы каждый день, да? — Ухмыльнулась Наташа, спускаясь вниз и беря Стива за руку. — Ну, а что, не так что ли у нас все происходит? — Он сбежал за ней, и они, обнявшись, двинулись в сторону выхода.

***

Стив лежал на диване и смотрел фильм, лениво поедая чипсы прямо из упаковки. Мстители разошлись, так как не требовалась защита города, инициатива Альтрона прошла успешно, вся угроза искоренялась на уровне зародыша, так что теперь хватало времени для свободной и почти беззаботной жизни. Внезапно вокруг его шеи обвились тонкие, но крепкие руки, от которых так и веяло теплом и уютом. Наташа походу что-то пекла, так как на Стива просыпалась щепотка муки. Она коснулась его макушки губами, сразу же потянувшись за чипсиной, которую Стив уже поднес туда, где предположительно находилась ее голова. Он немного промахнулся, из-за чего на щеке у Нат осталось жирное пятнышко и крошки, но та только посмеялась и, взлохматив Стиву волосы, вызвав его возмущение, пошла доделывать свои дела. Через несколько минут, когда по квартире уже начал разноситься густой аромат выпечки, Наташа пришла к Стиву и улеглась рядом с ним, оборачивая его руки вокруг своей талии и откладывая чипсы. Стив уткнулся своим лицом ей в волосы, начиная что-то шептать и нежно поглаживать ладони девушки. Когда прозвенел таймер, заранее поставленный на телефоне, Наташа вынула пирожки из духовки, накрыла тряпочкой, сняла с себя фартук, отряхнула руки и полетела обратно к Стиву, которому было неудобно без ее головы под подбородком. Никто не понял как, но они заснули. И проспали бы еще несколько часов, но посередине ночи Наташа резко вскочила от навязчивого кошмара, преследующего ее уже несколько лет и появляющегося только несколько раз в год. Стив вскочил чуть ли не одновременно с ней, сразу же притягивая к себе. — Эй, эй, ты чего, я с тобой, тихо, спокойно, — Стив шепотом начал успокаивать Наташу. Ее тело трясло мелкой дрожью, слезы неконтролируемо начинали течь. Она не проснулась до конца, и Наташа неосознанно прижалась к Стиву. Тому было не совсем удобно, но когда с твоей девушкой происходит такое… врагу не пожелаешь. После особо сильной волны озноба Наташа распахнула уже заплаканные глаза и еще сильнее прижалась к мужчине, поглаживающему ее по спине успокаивающими движениями. — Я… Нормально… — Слова прерывались всхлипами, но у нее получилось донести свою мысль до своего парня. — Но это ненормально. Поделись, тебе станет легче, но если не хочешь — я не стану уговаривать, просто тебе станет намного легче. — Я понимаю… что должна рассказать, — Наташа протерла слезы рукавом футболки Стива, — я расскажу… — Я не требую и не тороплю… — Нет, я расскажу сейчас, я больше не усну, а потом мне еще и смелости может не хватить. — Наташа подождала около минуты перед началом рассказа. Стив ее не торопил, понимал все-таки, что она делает огромное усилие, рассказывая о каких-то личных аспектах своей жизни. Да, она открывалась ему, как никому другому, все-таки отношения подразумевают нечто подобное. Но лезть к себе в голову, чтобы пересчитать своих тараканов… такого Стив бы никогда не заставил ее делать, ибо догадывался, что русская хорошо обученная шпионка не вышла бы даже из Наташи без определенных методов обучения. И, черт возьми… он оказался прав. — Когда я была еще в России, меня завербовали в русскую организацию «Красная комната». И таких девочек, как я, было около десятка. Нас забрали прямо с уроков, кого-то даже прямиком из дома. Сначала все было более-менее безобидно… да, нас забрали из семей, но нас кормили, учили, одевали. У нас были преподаватели по балету. Лет в тринадцать нам впервые дали оружие. Тогда ушло три девчонки, не сумевшие совладать с собой на первом испытании. Не знаю точно, но их скорее всего устранили, домой бы точно не отпустили. Тренировки, тренировки, еще раз тренировки. Условия стали жестче, шагу лишнего ступить было нельзя, малейшая провинность — в карцер на день. Тогда и ушло еще несколько девушек. Нас осталось трое. Трое лучших. А дальше… Главное испытание, церемония посвящения… Кошмары у меня из-за ужаса, который мне пришлось там пережить, как вспомню — плохо становится… — Она снова прильнула к груди Стива, который даже и представить не мог, что такое делали с людьми… а он ведь жил во времена войны. — До тех пор, пока я здесь, никто тебе не навредит.