Обвинение
13 февраля 2021 г., 19:00
Бывает, что люди разводятся, а эмоциональная связь остаётся. Это как наркотик. Ты и не замужем, и не свободна.
Лира Оливия Малфой стояла перед зеркалом в своей спальне в поместье Малфоев и расправляла невидимые складки на своём бальном платье. Голова юной наследницы известной фамилии была забита тоскливыми мыслями. От размышлений её отвлек звук открывающейся двери. — Милая, ты готова? — в будуар вошла мама девушки. Симпатичная женщина с каштановыми волосами, собранными в высокий пучок, несколько прядок обрамляли её молодое лицо, лишь парочка морщинок вокруг глаз предательски выдавали её истинный возраст. Она была одета в шифоновое платье со спущенными плечами и небольшим шлейфом глубокого серого цвета, лиф и пышные рукава украшали вышитые цветы, талию обрамлял пояс винного оттенка в тон цветам. — Да, насколько это возможно, — девушка напряженно выдохнула и присела на край кровати, перед этим бережно расправив платье. — Ты восхитительно выглядишь, мам. — Спасибо, но сегодня не я буду в центре внимания. Ты впервые будешь принимать гостей этим вечером, на тебе лежит огромная ответственность, но не стоит сильно переживать, мы с отцом всегда будем рядом. — Гермиона присела рядом с дочерью и одобрительно сжала ее руку в своих. — Я переживаю не из-за приёма. — Из-за чего тогда? — женщина в удивлении нахмурила брови, из-за чего между ними пролегла глубокая морщина. — Это первое Рождество после вашего развода с отцом. Разве вам будет комфортно находиться рядом друг с другом? Я понимаю, что ты пришла из-за меня, но, мам, кристально ясно, что невозможно игнорировать его весь вечер. — Лира отвела глаза и рассматривала картину известного французского художника Жан-Батиста Камиль Коро, старательно скрывая свой виноватый взгляд. Юная леди винила себя в том, что оба её родителя будут испытывать дискомфорт, находясь рядом. Они развелись два года назад, когда девочке было двенадцать лет. Официальной причиной для неё было банальное недопонимание и расхождение во взглядах на жизнь, но даже будучи ребенком, Лира не была глупой и видела по их поведению, что это была шаблонная фраза, дабы не взваливать на её хрупкие плечи всю боль и трагедию взрослых проблем. — С чего ты взяла, что нам неуютно рядом? — Гермиона нежно взяла дочку за подбородок и повернула её лицо на себя. — Дорогая, последнее, что ты сейчас должна испытывать — это вину. Мы с твоим папой взрослые люди, и такое случается, что семьи распадаются, но что точно неизменно, так это наша любовь к тебе, и можешь не сомневаться — мы сделаем всё, что угодно, ради твоего счастья. Юная мисс Малфой улыбнулась, а в уголках её глубоких серых глаз скопились слёзы, готовые вот-вот сорваться вниз по щекам. — Идём, некоторые гости уже ждут нас внизу, — бывшая миссис Малфой встала с кровати дочери, поправила подол платья и направилась к выходу. Спустя пару минут дочь догнала её в коридоре, откуда рука об руку они спустились ко входу в старинный бальный зал замка. Основной приём был назначен на глубокий вечер, за несколько часов в зале были собраны самые близкие семейству Малфоев люди. Гермиона и Лира вошли в невероятной красоты помещение. Интерьер зала был исполнен в приятных нежно-голубых тонах, огромный куполообразный потолок был украшен декоративной росписью по периметру вдоль карнизов, в центре располагались две пугающе красивые люстры. Стены украшали отделанные серебром стукко в виде ангелов и младенцев, величественные колонны и огромные начищенные до блеска зеркала в шикарных посеребренных рамах. Пол устилала глянцевая плитка глубокого бирюзового оттенка. Девочка сразу направилась в центр зала, где находились её отец и его лучший друг, по совместительству крестный отец Лиры. — Мерлин, какая же ты красивая, Олив. Уже настало то время, когда мы с твоим отцом с вилами и граблями отгоняем ухажёров от вашего дома? — Блейз Забини толкнул плечом Драко, который всем своим видом выражал недовольство на его замечание. — Я предпочел бы не портить себе настроение этими разговорами. Всем известно, что моя дочь всю жизнь будет жить со своим папочкой, верно, малышка? — Малфой приобнял юную мисс за плечи и широко улыбнулся, зная, как её раздражают такие разговоры. — Очень радужные перспективы, пап, — всю жизнь провести со своим вечно недовольным отцом. Уж лучше займу место Филча в школе, — съязвила в ответ блондинка. — Променяешь отца на каморку для метел и облезлую кошку? — С превеликим удовольствием. — Приятно слышать. На самом деле, ты прекрасно выглядишь, милая. Превосходное платье. Драко с обожанием смотрел на свою дочь. Он никогда и представить не мог, что у него будет такая близкая связь с его ребенком, учитывая ситуацию с его собственными родителями. Нельзя сказать, что он затаил на них какую-то обиду, однако тесного контакта, который необходим в отношениях между ребенком и родителем, у него не было — их союз был скорее поверхностным. Всё это он компенсировал по отношению к собственной дочери. В первые месяцы после рождения наследницы он в буквальном смысле не выходил из её спальни. Мужчина присутствовал при кормлении, купании, пеленании и даже в те часы, когда малышка спала своим спокойным блаженным сном. Тогда ещё миссис Малфой даже в шутку ревновала своего мужа и говорила, что исполнила свою роль инкубатора и больше не нужна ему. Окружающим иногда казалось, что между Драко и Оливией проходила тонкая невидимая нить, которая их связывала, — так они были близки. И сейчас, смотря на свою четырнадцатилетнюю дочь, отец не мог скрыть свою гордость и радость от того, что это прелестное создание смог произвести на свет и воспитать именно он, бывший отверженец и Пожиратель Смерти. — Я тоже в восторге от него. Мы с мамой ходили к мадам Малкин, она сказала, что платье идеально подойдет к моим серо-голубым глазам, — для демонстрации девушка начала кружиться вокруг своей оси, отчего пышная фатиновая юбка приятного зелёного оттенка лёгкими волнами вращалась вокруг неё. Невесомые объемные рукава украшали цветы нежно-розового цвета, они же декорировали и лиф платья. — Да, Олив, платье невероятное. У твоей матери определенно есть вкус, и я сейчас имею в виду не только одежду, да, приятель? — Забини опять попытался ударить Драко, однако почти завалился вперед, когда тот резко отошел в сторону. — Ещё раз ты это сделаешь, и я вырву твой плечевой сустав и скормлю его павлинам своего отца. — Вот что значит, когда бывшая жена главный целитель в Больнице Святого Мунго. На этом я спешу откланяться, ибо моя жена сейчас испепелит меня взглядом. Увидимся, Лив, — итальянец лучезарно улыбнулся и направился в сторону своей отчего-то недовольной жены. — Пап, с тобой всё нормально? — Оливия аккуратно дотронулась до отцовского плеча и посмотрела на него своими большими серыми глазами из-под густых черных ресниц. — Конечно, а что со мной может быть не так? — Я же вижу, что ты какой-то отрешенный. Это из-за мамы? — при упоминании Гермионы брови Драко нахмурились. — Я понимаю, что после развода прошло уже почти два года, но твоя реакция на неё не меняется. — Дорогая, ты выдумываешь, со мной всё хорошо, — блондин попытался придать своему лицу максимально непринужденный вид, однако получалось это крайне плохо. — Да, разумеется. Только вот попытайся для начала убедить себя самого в этом. Спустя несколько долгих секунд молчания Оливия продолжила: — Знаешь, мама до сих пор ходит к психологу, может, тебе тоже стоит хотя бы попробовать? Это может быть абсолютно аноним… — договорить ей не дала резко возникшая рука её отца, призывающая к молчанию. — Я не желаю больше продолжать этот разговор. Есть темы, которые тебя абсолютно не касаются, будь добра, запомни это. Я найду тебя через час, когда начнут прибывать первые гости. Развлекайся, — грозно произнес Драко и направился прочь из зала. Спустя пару минут к ней подошла подруга её матери и по совместительству жена друга отца Луна Нотт. — Оливия, всё нормально? — бывшая когтевранка нахмурилась и посмотрела на входную дверь, куда вслед за Драко направился мистер Нотт. — Да, я просто начала разговор о маме, и он будто с катушек слетел. — Ох, милая. Я понимаю, тебе тяжело смотреть на их натянутые отношения, но позволь им самим разобраться, — Луна крепко прижала девушку к себе и бережно погладила по голове, чтобы не испортить прическу, над которой её мама колдовала долгих сорок минут.***
Следующий час пролетел незаметно для белокурой девушки: она общалась с бывшими одноклассниками своих родителей, поделилась впечатлениями от прошедшего семестра в школе с их отпрысками и получила последние наставления от бабушки и дедушки. Не учитывая присутствующий внутренний тремор, в целом девушка была спокойна и уверена в себе. Она прекрасно понимала, что с ней всегда будут находиться рядом родители, которые поддержат несмотря ни на что. Сказывалась ещё некая надменность, которую она получила в наследство от рода Малфоев и которую уравновешивала скромность, подаренная ей матерью. Говоря о самой противоречивой личности древнейшей семьи — Лире Оливии Малфой, названной в честь созвездия по традиции семьи Блэк и в память о бабушке Гермионы, — нельзя ограничиться парой слов. Она выиграла настоящую генетическую лотерею, учитывая то, кем являются её родители. Она умная, как мать, и хитрая, как отец. Великодушная, как Гермиона, и в некотором роде надменная, как Драко. Отзывчивая, как Героиня войны, и верная, как бывший Пожиратель Смерти. Храбрая, как гриффиндорка, и амбициозная, как слизеринец. Ей повезло, потому что от своих гениальных родителей она переняла лишь лучшие черты характера. Являясь лучшей студенткой факультета Когтевран, она показывала пример для подражания и вела себя как истинная аристократка в обществе, чему её с детства, не покладая рук и не без помощи огромного штата гувернанток и преподавателей, учила Нарцисса. Всё свое сознательное детство она росла прекрасным, счастливым ребёнком, в котором все души не чаяли. Девушка не знала отказа ни в чем, отец и дедушка выполняли любые её капризы, после чего ловили грозные взгляды её матери, которая хотела воспитать её доброй и неизбалованной леди. До двенадцати лет она беспрекословно слушалась своих родителей и всегда боялась, что будет недостойной дочерью достойных родителей: мама лучший целитель в Магической Британии, её профилем является лечение посттравматических расстройств и недугов от заклятий; у отца свой юридический бизнес, он решил, что, если во время войны не сумел перейти на нужную сторону, приложит все усилия, чтобы помогать отстаивать свои права не только магам, но и магическим существам. Однако в один момент её устойчивая, умиротворенная картина мира начала рушиться, а именно когда её родители сообщили, что разводятся. Эта новость выбила почву из-под ног юной волшебницы, она не могла поверить, что её любящие, всегда счастливые родители решат разойтись. Хотелось закрыть глаза, а открыть их в своей постели и чтобы всё это оказалось сном. Хотелось услышать заливистый мамин смех и осознать, что всё это просто глупый розыгрыш. Но это была правда. Жестокая правда. Спустя три дня брак был расторгнут в ускоренном режиме, бывшая миссис Малфой отказалась от раздела имущества в пользу бывшего мужа, а они собрали вещи и переехали в их новый дом. Семья Малфой в тот день умерла. Первое время было критически сложно. Она не могла смотреть на то, как её мама сутками напролет рыдает в своей постели. Девочка видела, что она старается не показывать своё состояние при ней, однако получалось это у неё ужасно плохо. Наведываясь к отцу в Мэнор, она видела, что отец находится не в лучшем состоянии, нежели мать. Огромные тени залегли под его глазами из-за ограниченного количества сна и литров алкоголя, некогда шикарно сидящие костюмы мешком свисали с мужчины из-за большой потери веса. Официальной версией развода было возникшее недопонимание на фоне сильных характеров партнеров и, как следствие, полнейший отказ идти на уступки и искать компромиссы. Ложь. Всё это было чёртовой ложью. Лира хоть и была ребенком, но она была очень умным ребенком, который прекрасно понимал, что причина иная и глубоко личная, потому что невозможно переживать такие страдания, расставаясь по обоюдному согласию. Её родители любили друг друга. По крайней мере, девушка хотела в это верить. И вот сейчас, спустя два года после развода родителей, она стоит на входе в бальный зал, улыбается прибывающим гостям вместе с отцом и матерью, каждый из которых прикладывает колоссальные усилия, чтобы, не дай Мерлин, не показать насколько он сломлен. Гермиона делает вид, что последние полтора года не ходит втайне к психологу, который помогает ей избавиться от своих внутренних переживаний и проблем, а Драко делает вид, что это не он заваливает себя работой настолько, чтобы не впустить ни одну постороннюю мысль в свою голову и, конечно, это не он напивается вечерами до беспамятства. — Рады приветствовать вас, мистер и миссис Поттер, — Лира лучезарно улыбнулась друзьям своих родителей. — Добрый вечер, дорогая, мы поздравляем тебя с этим ответственным днем, — Джинни обняла свою крестницу и повернулась к её родителям. — Драко, извини, что не пришли раньше, Поттер опять решил, что он Избранный, и приходить на неофициальные вечеринки слишком низко для его чести, уж лучше мы посидим на работе. — Серьезно? Он — Драко, а я — Поттер? — Гарри вскинул брови и одарил свою жену удивленным взглядом. — Ты будешь Поттером до тех пор, пока не прекратишь ограничивать меня в общении с друзьями, — парировала рыжеволосая. — Но я же сказал, чтобы ты аппари… — закончить избранному не дал властный голос хозяина поместья. — Извиняюсь, что прерываю вашу увлекательную перепалку, но не могли бы вы препираться там, где не будете препятствовать гостям и затмевать звездный час моей дочери? — Годрик, и как вы все его выносите? — Гарри закатил глаза и уже направился в зал, на секунду обернувшись на Гермиону и кинув на неё внимательный взгляд. — Всё нормально? — Я в порядке, спасибо, — кареглазая улыбнулась другу и отвернула голову от прожигающего взора бывшего мужа.***
Надо отдать должное Нарциссе Малфой, которая слыла королевой балов и званых приёмов среди всей аристократии магической Британии. Все её мероприятия были организованы на высшем уровне. Гости прибывали из самых разных уголков земли, многие из них тратили огромное количество времени и средств для получения портключа, лишь бы хоть раз в жизни побывать на этом шикарном рауте. И в этот раз миссис Малфой не подвела. Рождественский бал проходил как всегда великолепно. Оформлением зала занимались профессиональные декораторы и дизайнеры, меню для фуршета разрабатывал лучший шеф-повар Франции, а за музыкальное сопровождение отвечал великолепный симфонический оркестр. Непревзойденно одетые гости в дорогих платьях и костюмах передвигались по залу с довольными лицами, между ними ловко маневрировали приветливые официанты в белоснежных рубашках и угольно-черных фраках. Драко Малфой стоял около одной из колонн и терзался сомнениями. Он весь вечер украдкой наблюдал за своей бывшей женой, отмечая то, как великолепно она выглядела. Ему всегда нравилось, как свет отражался в её красивых тепло-карих глазах, как она морщила свой слегка вздернутый нос с россыпью мелких, едва заметных золотистых веснушек, как улыбка трогала её изумительно точно очерченные губы. Она улыбалась, общалась с гостями, подарила несколько танцев Поттеру и Люциусу, и никто в этом зале не мог предположить, какой след оставил на ней их разрыв, кроме него самого и их дочери. Оливия часто делилась с отцом переживаниями по поводу матери, она рассказывала о том, как Гермиона плакала ночами, как запиралась в ванной и проводила там время часами, как ходила на работу словно по инерции, представляя людям иссушенное безжизненное тело. Спустя несколько месяцев она начала ходить к психологу. Драко и рад бы спросить у неё, как успехи, да боится сорваться и рассказать о том, как у самого дела идут из рук вон плохо. В зале объявили вальс, и он не заметил то, как ноги сами повели его в сторону бывшей жены. Он не знал, что собирается говорить или делать, но отступать было уже поздно. Девушка стояла в компании семейства Нотт и слушала рассказ Теодора, который перестал говорить ровно в тот момент, когда послышался звук тяжелых шагов позади неё. Она обернулась и заметила Драко, который нервно сглотнул и произнес: — Прошу прощения, что прерываю, я украду свою бывшую жену на танец. — Меня? — голос девушки дрогнул от волнения, она даже обернулась, чтобы точно быть уверенной в том, к кому он обращается. — Не припомню, чтобы я был женат ещё на ком-либо, идём, Гермиона, — блондин протянул даме руку, в которую она вцепилась мертвой хваткой в страхе, что от нервов упадёт в обморок посреди зала.***
Лира была довольна собой — она отлично справилась со своей миссией на сегодняшнем вечере, была хорошей хозяйкой бала, общалась со многими интересными людьми, танцевала со своим дедушкой и Натаниэлем Уизли, сыном Билла и Флер, и в целом отлично проводила время. Она наблюдала за парами, выходящими в середину зала, играла чудесная музыка, и весело плясали по стенам и полуотсветы огня. Девушка не обратила внимания, когда к ней еле слышно подошел её крестный. — Скучаешь? — Блейз приобнял девушку за плечи и тепло улыбнулся. — Выдалась свободная минутка, решила собраться с мыслями, — улыбка слегка тронула её губы, и Лира вернула свой взгляд на танцпол. — Ты почему не танцуешь? — Твоя тётя Пэнси решила добить меня сегодня, я танцевал с ней шесть танцев подряд, с седьмого я решил смыться, — Забини рассмеялся и прищурился, пытаясь разглядеть кого-то в противоположном конце зала. — Смотри, это разве не твои мама с папой идут танцевать? — Где? — Оливия вскинула брови в удивлении и пробежала глазами по всему залу, остановившись на своих родителях. — Они с трудом перебросились парой слов за весь вечер, а тут танцуют вместе. Надо же, должно быть на Землю упадёт метеорит, — девушка нахмурилась и нервно начала расправлять несуществующие складки на своём идеально сидящем платье. — Ты злишься на них, да? За то, что развелись и заставили тебя разрываться между ними? — Я просто не понимаю… Они хоть немного любили друг друга? — девчушка быстро заморгала, пытаясь скрыть невольно появившиеся горькие слёзы в уголках её серо-голубых глаз. — Милая, если бы меня когда-нибудь в жизни попросили привести пример самой чистой и искренней любви, я бы без всяких сомнений назвал твоих родителей. Отношения твоих родителей были неправильными и противоестественными, и от того они были такими настоящими и ценными для них. — Расскажи мне, как они начали встречаться, пожалуйста. Я так и не смогла вытянуть эту историю из них тогда, и уж точно не получится на данный момент. — Ладно, почему бы и нет? Только не говори им, кто именно тебе рассказал, идёт? Я и так слишком много получаю от твоего отца на работе, — бывший слизеринец усмехнулся и подмигнул своей крестнице. — Буду держать рот на замке, слово Малфоя, — Олив сделала характерный жест рукой, имитируя застегнувшуюся молнию, и с упоением смотрела на высокого мужчину. — Это случилось примерно через год после окончания Второй Магической войны…Flashback. 1999 год.
Гермиона Грейнджер, громко стуча каблуками на своих удобных туфлях лодочках, шла по коридору пятого этажа Больницы Святого Мунго в свой кабинет. Полы её лимонного халата распахивались от быстрой ходьбы волшебницы и демонстрировали юбку легкого шелкового сарафана насыщенного синего цвета. Прошёл год после самой кровопролитной и безжалостной войны за всю историю магической Британии. Сначала им казалось, что траур и горечь потерь не отпустит их никогда, и возвращаться в рутинную жизнь было катастрофически сложно, однако время шло, месяц за месяцем, и волшебники начали реабилитироваться в тех руинах, что оставило им поле боя. Когда Волан-де-Морт возродился, Гермиона была молодой наивной девочкой, которая была полна отваги и решимости свергнуть злого волшебника и вернуть в мир спокойствие и порядок. Из года в год она менялась вместе с тем, как армия Тома Реддла набирала обороты, она становилась решительнее, упорнее и храбрее. Она потеряла не только многих близких её сердцу людей, но и самое важное, что имела в жизни, — родителей. Её попытка уберечь их и оградить от опасностей сыграла с ней злую шутку — её заклинание изменения памяти имело такую большую силу, что являлось необратимым. Гермиона была сама не своя, когда ей сообщили эту новость: она несколько недель не выходила из своей комнаты, ни с кем не разговаривала и почти ничего не ела. Привести в чувства юную, но такую сильную волшебницу сумел лишь её лучший друг Гарри, который не без криков вбивал в неё то, что они сражались и понесли такие большие потери не для того, чтобы она сейчас ставила на себе крест. И она послушала. Действующий директор Хогвартса Минерва Макгонагалл вошла в положение своей бывшей студентки и позволила ей досрочно сдать ЖАБА, после чего она смогла устроиться на работу в Больницу Святого Мунго ассистентом целителя недугов от заклятий. Мальчишки звали её к себе в Аврорат, Кингсли Бруствер приглашал её в Министерство магии в любое отделение, куда она только захочет. Но, как и с первого курса, Гермиона не хотела пользоваться положением и собиралась добиться на профессиональном поприще всего сама, к тому же ни один из предложенных вариантов её не привлекал так, как деятельность целителя. И теперь, спустя всего год она зарекомендовала себя как один из лучших колдомедиков магической Британии — никто и не ожидал меньшего от самой талантливой ведьмы. Ведьма вошла в свой кабинет, распахнула окна, впуская в помещение свежий летний воздух, полный ароматов цветущих деревьев, села в своё удобное кресло и погрузилась в работу. Кабинет был небольшим, но довольно вместительным и уютным. Стены были выкрашены в приятный нежно-голубой цвет, пол устилал серый паркет, напротив входной двери располагалось большое окно и рабочий стол целительницы, у одной стены расположились ёмкие шкафы для историй болезней её пациентов и огромного количества книг, у другой стены стоял небольшой мягкий диван для посетителей. От работы её отвлек стук в дверь. — Входите, — девушка дописала последнее слово в карточке пациента, которого вчера отправила на выписку, закрыла её и с помощью заклинания перенесла в шкаф. — Доброе утро, мисс Грейнджер, — в кабинет вошла невысокая молодая девушка в таком же лимонном халате с папкой в руках, — прошу прощения, что отвлекаю, но у нас новый пациент, а мистер Дэвис занят. — Да, Фэйт, я уже иду, — Гермиона встала со своего места, поправила халат и пошла за ассистенткой, которая начала вводить её в курс дела. — Это Нарцисса Малфой, её сын перенес к нам около двадцати минут назад, с его слов она уже пару дней сама не своя, но от помощи специалистов отказывалась, ссылаясь на возраст. Принимала только зелье сна без сновидений, сейчас находится в палате, её подключили к мониторам. Шатенка на секунду опешила, думая, что недугами у всех аристократов занимаются личные целители, однако быстро пришла в себя и начала прикидывать приблизительные диагнозы для новой пациентки. После многочисленных судов над семейством Малфой Гермиона относилась к ним терпимо и благосклонно. На слушаниях они много узнали о том, как жила эта семья много лет, через что им пришлось пройти и почему они совершали те низкие поступки. Волан-де-Морт угрожал каждому из них смертью за непослушание и отказ выполнять его поручения. Он применил Империо к Люциусу, чтобы тот запугал сына и заставил его принять метку Пожирателя Смерти, пригрозив убить его мать в случае непослушания. К самому Драко Волан-де-Морт также применял два из трех возможных непростительных заклинаний, он неоднократно подвергался чудовищным, мучительным пыткам. За всем этим наблюдала некогда холодная и бесстрашная аристократка, которая сняла свою бесчувственную маску после падения лорда. Фэйт остановилась около простенькой белой палатной двери с металлической табличкой, на которой после заселения пациента появлялось его имя и номер истории болезни. Гермиона забрала у ассистентки папку и вошла в палату. На специальной медицинской койке лежала бледная Нарцисса Малфой, смотрела она на специальный монитор, который транслировал жизненные показатели пациента. Около окна стоял её сын, его руки были убраны в карманы его темно-серых брюк, пиджак был расстегнут, демонстрируя белоснежную рубашку и галстук в тонкую серую полоску, носки его дорогих туфель отбивали только ему понятный ритм, выдавая нервозность мужчины. Стоило юной целительнице появиться в палате, как сын и мать отвлеклись от своих занятий и обратили свои взгляды на неё. — Миссис Малфой, мистер Малфой, доброе утро. — Здравствуй, Гермиона, — ещё во время судебных заседаний Гермиона прониклась к Нарциссе симпатией и попросила обращаться к себе по имени и на ты. — Доброе утро, мисс Грейнджер, — Драко удивлённо смотрел на свою бывшую одногруппницу, явно не ожидая увидеть именно её в качестве колдомедика его матери. — Пока я буду просматривать Ваши показатели, расскажите мне, что Вас беспокоит, — ведьма прошла мимо блондина и направилась к монитору, перенося данные в свою папку. — В последнее время у меня часто случаются недомогания, но я выпивала зелье, и после сна становилось лучше. Однако в этот раз я едва не потеряла сознание во время завтрака, поэтому сын и муж решили спровадить меня в больницу, — женщина измученно усмехнулась и перевела хмурый взгляд на сына. — Мы беспокоимся, и ты прекрасно это знаешь. — Сейчас я задам Вам пару вопросов и смогу назначить лечение, итак, Вы чувствовали головокружение последние пару дней? — Да, даже, можно сказать, последние пару недель. — Были какие-нибудь проблемы с дыханием? Возможно, одышка либо же просто затрудненное дыхание? — Да, одышка после физической нагрузки или же стресса, — Гермиона сделала ещё несколько пометок в карте и подняла взгляд на женщину. — У Вас небольшое тревожное расстройство, в целом показатели в норме, не считая учащенного сердцебиения и повышенного давления. Я выпишу Вам поддерживающие зелья и один из целителей прибудет к Вам для повторного осмотра через пару дней. Запрещается прием любых других зелий, кроме прописанных в рецепте, никаких нагрузок — как физических, так и моральных. Только прогулки и положительные эмоции, и Вы скоро пойдете на поправку. Не вижу смысла держать Вас в палате, дома, как говорится, и стены лечат, — кареглазая девушка улыбнулась и протянула Драко лист с рекомендациями и рецепт с зельями. — Гермиона, а можно Вас попросить? Можете Вы навестить меня через пару дней для осмотра? Девушка удивленно переглянулась с не менее пораженным блондином. — Да, думаю, это не составит никаких проблем. — Спасибо тебе огромное, — Нарцисса вновь одарила девушку нежной улыбкой. — Спасибо большое, Гермиона, — она лишь улыбнулась и вышла за дверь, а в голове у неё крутилась мысль о том, как странно и необычно звучало её имя из уст Драко Малфоя.Спустя три дня.
— Вы придерживаетесь всех рекомендаций, что я Вам дала? — шатенка колдовала над лежащей на кровати Нарциссой, проверяя все её показатели. — Да, я прекратила приём зелья сна без сновидений, никаких переживаний и только прогулки по саду: он сейчас как никогда великолепен. — Я успела полюбоваться им, пока шла к поместью. Вы проделали колоссальную работу. Сейчас Вашему здоровью ничего не угрожает, давление и сердцебиение в норме. Продолжайте приём зелий и ещё через пару дней окрепнете окончательно. Бывшая гриффиндорка выпрямилась, расправила своё летнее платье приятного зелёного цвета в белый горошек с квадратным вырезом на груди, подол которого доходил до середины голени. Записав результаты исследования, она сложила папку в свою сумочку, на которую было наложено Заклинание незримого расширения. — Сегодня такая чудесная погода, может мы могли бы выпить чаю в саду, если ты никуда не торопишься? — Я даже не знаю, миссис Малфой. — Прошу тебя, Гермиона, я так редко наслаждаюсь хоть чьей-нибудь компанией, не говоря уже о таком замечательном собеседнике, как ты. Муж и сын почти всегда на работе, а я совсем одна в этом огромном особняке. Девушке стало жаль эту хрупкую одинокую женщину. — С удовольствием выпью чай в Вашей компании, — она улыбнулась и увидела, как расцвела Нарцисса. Дамы разместились в небольшой деревянной беседке в центре сада, вокруг располагались непревзойденной красоты кусты пионовидных роз нежно-розового цвета, контрастировали с ними кустарники крупнолистной гортензии насыщенного синего оттенка. Здесь же располагались небольшие цветущие плодовые деревья, из-за них сад наполнял приятный медовый аромат. Вокруг небольшого декоративного пруда, украшенного нимфеями и эйхорниями, гордо задрав головы, медленно вышагивали редчайшей красоты белоснежные павлины. Домовики накрыли на стол и разлили по чашкам красный чай со вкусом личи, источающий невероятный аромат, также они принесли кувшин со сливками, вазочки с сахаром и мёдом, меренговый рулет со сливочным кремом и малиной и калиссоны. — Не могу перестать любоваться Вашим садом, особенно гортензиями, они превосходны, — Гермиона обернулась и снова кинула взгляд на клумбу с ярко-синими бутонами. — Любите эти цветы? — Да, мои любимые, мы выращивали их с мамой. — Мне очень жаль, что так случилось с твоими родителями. Я понимаю, что далеко не самый близкий для тебя человек, однако, если тебе нужно будет поговорить, я всегда рада, — женщина тепло, по-матерински, улыбнулась девушке. — Спасибо огромное, буду иметь в виду. Я слышала, Вы поддерживаете общение с Андромедой? — Гермиона сделала глоток чая и отставила чашку на стол. — Да, мне её невероятно сильно не хватало. Не могу передать всю радость от того, что сестра смогла найти в себе силы и простить меня. Её компания невероятно спасает меня от одиночества в этом заточении. — Я очень рада за Вас, — кареглазая улыбнулась и продолжила, — Тедди очень часто рассказывает Гарри, как ему нравится проводить здесь время. — Я без ума от этого ребенка. Очень жаль, что его родители погибли, но я верю, что Дромеда сумеет воспитать из него достойного волшебника. Женщины успели обсудить открытие нового бутика в Косом переулке, реставрацию поместья, которую Нарцисса проводила самостоятельно после войны, и предстоящую реформу относительно образовательной программы в Хогвартсе. — Ты скучаешь по школе? — Разумеется. Она была моим домом на протяжении многих лет и то, что с ней произошло во время войны, принесло мне огромную боль, однако я рада, что всё удалось восстановить. Мне не хватает того чувства уюта и защищенности, что я испытывала там. И конечно же, мне не хватает библиотеки, — девушка усмехнулась на последних словах, вспоминая то, как Гарри и Рон чуть ли не силком вытаскивали её из хранилища книг. — Да, Драко рассказывал, что ты всё свободное время проводила там, а иногда даже жаловался, что не мог взять какую-либо редкую книгу, так как та была у тебя. Нарцисса рассмеялась, а Гермиона была удивлена тому, что Малфой вовсе упоминал её в разговорах с родителями. — Мерлин, ты должна посетить нашу библиотеку. — Что Вы, это уж точно неудобно. — Глупости всё это, вот как раз Драко вовремя, он тебя сопроводит. — Кого и куда я сопровожу? Добрый день, мисс Грейнджер. — Я предложила Гермионе посмотреть нашу библиотеку. Ты же устроишь девушке экскурсию? Драко посмотрел на ошарашенную девушку, которая испытывала осязаемый дискомфорт и металась глазами между ним и его матерью. — С удовольствием. — Приятного времяпровождения. Гермиона удивилась, с какой легкостью она поднялась со своего места в абсолютном молчании и направилась в дом вслед за блондином. Они шли в полнейшей тишине весь путь до самой библиотеки, где парень открыл тяжёлую резную дверь и пропустил даму вперед. Девушка громко ахнула и Драко следил за тем, как расширяются зрачки в её тепло-карих глазах. Она начала метаться глазами по помещению, пытаясь запомнить как можно больше деталей. Перед ней предстало поистине фантастическое зрелище: по своим масштабам книгохранилище превосходило библиотеку Хогвартса в два, если не в три раза. Всё выглядело невероятно роскошно и дорого. Стены были отделаны шикарными обоями с позолотой, на полу стелился ковёр с длинным пушистым ворсом, вдоль стен стояли расписные напольные вазы. Полки, хранящие сотни старинных фолиантов, были украшены серебром и драгоценными камнями; огромные люстры, расположенные под потолком, наполняли комнату тёплым светом. На больших окнах висели портьеры из благородной, мягкой и приятной на ощупь замши, которые придавали помещению ещё более богатый, изысканный и роскошный облик. Всё это очень хорошо сочеталось с массивной мебелью в стиле барокко. Мужчина молча наблюдал за тем, как от удивления распахиваются глаза его спутницы, как она облизывает пересохшие от волнения губы, как сглатывает каждый раз, когда замечает что-то новое для себя, как заправляет выбившийся из её высокого конского хвоста надоедливый локон. Он думал о том, как сильно эта девушка отличалась от всех его знакомых: стоило ему раньше завести сюда любую другую представительницу прекрасного пола, та сразу бы набросилась на него с поцелуями и объятьями и уж точно не касалась бы своими тонкими, нежными пальцами корешков книг с такой лёгкостью и бережливостью, будто они могли рассыпаться от малейшего движения. — Знаешь, тебе не обязательно изучать всё досконально сейчас, ты просто могла бы вернуться сюда в любое время. Драко нарушил звенящую тишину и не думал, что её и без того большие глаза могут увеличиться ещё больше. Девушка просто не могла поверить его словам. — Правда? — единственное, что смогла сказать Гермиона. Парень утвердительно кивнул. Никогда и ни в чем он не был так уверен, как в этом. Более того, он хотел этого. И она вернулась.End of flashback
— Ты хочешь сказать, что в какой-то степени именно бабуля свела их? — глаза Лиры, широко раскрытые от удивления, грозились покинуть свои глазницы. — Ох, милая, если бы не было стороннего вмешательства, я сомневаюсь, что вообще разговаривал бы с тобой сейчас. Твой отец самостоятельно никогда не подошёл бы к Золотой девочке — слишком уж сильно дорожил своим аристократическим профилем.***
Симфонический оркестр играл нежную романтичную мелодию, кавалеры неспешно вели своих дам в танце, но основное внимание публики привлекли к себе бывшие супруги, кружащиеся в изящном венском вальсе. Драко крепко прижимал к себе Гермиону, будто стоило ему хоть немного разжать пальцы — и она исчезла бы из его холодных от волнения рук. Другой рукой мужчина крепко сжимал её влажную ладонь. Они вращались по глянцевой плитке бального зала легко и непринужденно, воздушная юбка платья шатенки невесомым облаком окутывала её грозящиеся согнуться от нахлынувшего трепета ноги. Зрители с восхищением смотрели на парящий в танце тандем: они смотрелись так органично и правильно вместе, что у многих не знающих до сих пор возникал вопрос — какое такое недопонимание могло возникнуть между этой любящей парой. Они прошли через непонимание родных и близких, через старинные предрассудки чистокровных семей, через порицание общества и не смотря ни на что были вместе долгих четырнадцать лет. Они проходили через все тернии вместе, рука об руку, и воедино летели к звёздам, однако в их галактике пролетел метеорит недопонимания. — Спасибо за цветы. Прости, раньше не было возможности поблагодарить, — голос у Гермионы дрожал от волнения, она старалась избегать взгляда своего бывшего супруга, но из-за значительной разницы в росте могла смотреть только на его плечо. — С чего ты взяла, что это был я? — Драко смотрел на макушку девушки в надежде, что именно сейчас она поднимет голову и окунет его в пучину своих тепло-карих глаз. — С того, что лишь мой бывший муж дарил мне мои любимые гортензии. — До сих пор помню, как Нарцисса рассказала мне об этом после твоего первого визита к нам домой. Сердце Гермионы предательски сжалось об упоминании их бывшего дома, в котором они были одной большой семьей. Даже по прошествии двух лет раны от расставания не собирались затягиваться и изо дня в день напоминали об упущенном счастье. — Видимо, уже тогда она видела что-то, чего не замечали мы.***
— А как отец сделал маме предложение? Наверняка это было что-то ужасно романтичное, — девочка аж подпрыгнула от предвкушения слащавой истории, но взгляд её так и был направлен на танцующих родителей. — Да, это уж точно, — усмехнулся итальянец.Flashback. 2000 год.
— Салазар, я вообще не понимаю, что мне делать. Драко сидел в мягком велюровом кресле перед камином в резиденции своего близкого друга Блейза, в руках он крутил стакан с дорогим старинным огневиски, в котором таял кусочек льда. Он то и дело поглядывал на стену с часами, зная, что Гермиона ждёт его дома в свой единственный выходной. — В смысле, что делать? Попросить её стать твоей женой и надеяться на то, что она достаточно глупа для того, чтобы согласиться выйти замуж за кого-то вроде тебя. Блейз сидел напротив своего друга и наблюдал самую большую драму в жизни Драко Малфоя. — Пошел к чёрту. Как-то в школе мне говорили, что друзья нужны для поддержки. Пора отдать в ремонт, мне попался бракованный. — От кого ты мог это слышать, если все разбегались, стоило тебе переступить порог гостиной? — мулат закатил глаза и продолжил. — У тебя есть все возможности вселенной, ты мог бы украсть её на один вечер и сделать всё красиво и роскошно на верхушке Эйфелевой башни, либо под палящим солнцем на острове Цейлон на Шри-Ланке, либо с видом на самый великолепный закат в её жизни на обрыве острова Скай в Шотландии, на крайний случай — в Цветочном парке Ханакайро в Тоттори. — Ты что, втайне работаешь организатором свадеб? Блейз не обратил на его вопрос внимания и продолжил: — Но что же сделал ты? Пришёл ко мне и сказал, что забрал кольцо из хранилища и собираешься сделать предложение в вашей квартире. Мерлин, да ты безнадёжен, и как только она с тобой живёт, несчастная женщина. — Ты не понимаешь… Стоп, почему это несчастная? Просто… Блейз, ты как никто иной знаешь, что она — не все, и она слишком много для меня значит. — Она слишком много для тебя значит, поэтому ты не повезешь её в цветочный парк в Японии? — итальянец прищурился и прожигал взглядом своего готового вспыхнуть друга. — Пошел. Ты. Нахер. — Ладно-ладно, — Забини оборонительно вскинул руки в примирительном жесте. — Давай серьёзно: не важно, где это будет, во что вы будете одеты, какое время суток будет, главное лишь твои чувства и искреннее желание сделать её счастливой. Ну, и нарожать кучку таких же противных, как и их папаша, Малфоят. — Нельзя было сразу произнести эту слезощипательную речь? Обязательно было меня раздражать ещё больше? — Драко поднялся с кресла и вытер влажные от волнения ладони о ткань дорогих дизайнерских брюк. — Разумеется, какие глупые вопросы ты задаешь. — Ладно, мне пора. Иди раздражай свою жену, хотя, зная её, единственное, что ты можешь — это лебезить перед ней. На этот раз усмехался уже Малфой и наблюдал растерянное лицо друга. — Что ты городишь, в нашей семье главный я. — Конечно-конечно, главный ты, что яйца в шкатулке у твоей жены. Всё, я ушёл, пожелай мне удачи. — Надеюсь, она откажет тебе, придурок. Драко заливисто рассмеялся и аппарировал в их с Гермионой квартиру. Быть одним из лучших целителей Больницы Святого Мунго значит проводить на работе всё свободное время, выходные были непозволительной роскошью в жизни мисс Грейнджер. Когда такие дни всё-таки выпадали, она старалась провести их с максимальной пользой для себя и окружающих. Вчерашний свой выходной она провела в гостях у семейства Поттеров и за семейным ужином у родителей Драко, к которым присоединились Андромеда и её внук Тедди. Девушка была очень счастлива наблюдать воссоединение сестёр, и каждый раз, когда видела этих женщин вместе, сердце трепетно сжималось от радости. Когда её отношения с наследником известной фамилии только начались, самой большой головной болью были раздумья о том, как её примет семья парня, учитывая прошлые взаимоотношения. Гермиона никогда не переставала удивляться всему тому, что происходило вокруг неё в этой жизни, но то, как её принял Люциус Малфой, было самым настоящим шоком. В начале он относился к ней холодно и с какой-то предосторожностью, однако из раза в раз, от одной встречи к другой, лёд таял, и мистер Малфой начал вести себя с ней дружелюбно и даже с симпатией. Любимым их занятием во время того, как пара посещала Мэнор, была игра в шахматы. Второй свой выходной день ведьма посвятила уборке их маленькой уютной квартиры, в которую они с блондином переехали около месяца назад. Гермиона, будучи ярой перфекционисткой и в какой-то мере даже одиночкой, была приятно удивлена тому, как легко и приятно ей было делить одно пространство со своим возлюбленным. Скажи ей кто-нибудь в школе, что она без памяти полюбит школьного задиру и человека, из-за которого она выплакала огромное количество слёз, девушка без стеснения покрутила бы пальцем у виска и пошла прочь от этого психически нездорового человека. Однако правду говорят — никогда не говори никогда. Посмотрев на часы, Гермиона отметила, что Драко должен вернуться с минуты на минуту, и направилась на кухню дорезать салат. Из-за их постоянной занятости на работе молодые люди проводили катастрофически мало времени вместе, именно поэтому, чтобы порадовать свою половинку, волшебница решила приготовить романтический ужин. На круглом столе в центре их светлой кухни уже была застелена кремовая скатерть, посредине стояли длинные свечи в подсвечниках и бутылка дорогого итальянского вина, на противоположных сторонах стояли приборы из красивого старинного сервиза, что Нарцисса подарила им на новоселье. Девушка нарезала помидоры черри для салата с рукколой и моцарелой, на плите исходил невероятно соблазнительный аромат от каннеллони с креветками и шпинатом, а в духовом шкафу дожидался своего звездного часа любимый десерт Драко — клафути со свежей малиной. Гермиона слегка отвлеклась, услышав звук аппарации в коридоре. — Драко, это ты? Девушка не отвлеклась от своего занятия, зная, что кроме парня и самых близких людей к ним в квартиру попасть никто не мог. Незаметно подкравшись, блондин обвил своими длинными руками хрупкую талию девушки, зарылся в её пышные упругие локоны носом и вдохнул приятный запах еды, исходивший от шатенки. — Ты ждала кого-то другого? — не поднимая голову, он начал осыпать её нежную изящную шею невесомыми поцелуями. — Да, одного из своих любовников, кажется, сегодня очередь третьего из пяти. Девушка перебросила волосы на одну сторону, предоставляя мужчине больше простора для действий. — Что ж, надеюсь, я ему не помешаю, — ответил парень и лизнул наиболее чувствительно место за ушком ведьмы. — Какой повод? Я опять забыл какую-то из дат? — Ты забыл? Обычно это случается со мной. Никакого повода, просто решила тебя порадовать, — повернувшись к слизеринцу лицом она уткнулась носом во внушительных размеров букет её любимых синих гортензий. — Ну, тогда я тоже решил тебя просто порадовать. — Они прелестны, спасибо огромное, — она приняла букет, приподнялась на носочках и поблагодарила мужчину в уголок его тонких бледных губ мягким нежным поцелуем. — Поставь их в вазу, пожалуйста, и можешь садиться, ужин готов. Драко поставил цветы в центр стола и сел на стул. Сердце начало судорожно сжиматься, а в организме будто кончился весь кислород, стоило ему только прикоснуться и достать из кармана гладкий деревянный футляр с фамильным кольцом. Он нервно выдохнул, чем привлёк внимание возможной будущей невесты. — С тобой всё в порядке? Ты какой-то нервный, как себя чувствуешь? — девушка на секунду обернулась, кинула на него полный волнения взгляд и вернулась к накладыванию пасты. — Да, всё в норме, и показатели тоже в норме. Драко усмехнулся и начал тихо, не привлекая внимания, открывать коробочку с помолвочным кольцом. Закончив своё занятие, он поставил её на половину стола девушки лицом к ней. Осталось только ждать. И постараться не умереть от волнения. Разложив ужин по тарелкам, девушка повернулась и хотела поставить их на стол, как её взгляд зацепился за кольцо. Посуда едва не выпала из её ослабших рук. Она медленно, не сводя взгляда с украшения, поставила ужин на стол и прижала ладони к губам. — Мерлин… Драко, что это? — Я долго думал и не придумал ничего оригинальнее, чем сделать это здесь, — мужчина сглотнул и хриплым от волнения голосом продолжил. — Я знаю, что может показаться, что это рано, ведь мы вместе лишь полгода, но я никогда и ни в чём не был так уверен, как в этом. Я так сильно тебя люблю, что иногда мне кажется, будто моё сердце не выдержит и разорвется. Я не могу представить свою жизнь без твоих теплых глаз, без твоей стеснительной улыбки, без твоего заливистого смеха, без твоих нравоучений, без всей тебя. Я вижу тебя с Тедди и представляю, как на его месте будут наши дети, и эта картина никак не уходит из моей головы. Ты даже не представляешь, как сильно я тебе благодарен за твоё прощение, за тот шанс, что ты благодушно подарила мне не смотря ни на что. И я клянусь тебе, Гермиона Джин Грейнджер, что я никогда не обижу тебя и никому в жизни не позволю. Я костьми лягу для того, чтобы сделать тебя счастливой, лишь позволь мне это сделать. На протяжении всего монолога крупные солёные слезы срывались с глаз девушки, она стояла с прижатыми к груди руками, её сердце готово было выпрыгнуть от всех тех эмоций, что она испытывала, взгляд её метался от украшения к поднявшемуся со своего места парню. Малфой встал со своего стула, опустился перед Гермионой на одно колено и вынул перстень из футляра. — Родная, ты станешь моей женой? Весь воздух покинул лёгкие девушки, отчего она не смогла произнести ни слова, лишь энергично кивала головой и протягивала своему будущему мужу левую руку. Блондин надел на палец своей невесты непревзойденной красоты фамильное кольцо: платиновый обруч был инкрустирован мелкими бриллиантами, а в центре располагался драгоценный камень квадратной формы, который ярко сверкал от кухонной люстры. Девушка в шоке уставилась на свой палец и еле слышно прошептала: — И как я буду ходить с таким булыжником на своём пальце? — Я только что тебе предложение сделал вообще-то, а ты опять возмущаешься, — он притянул Гермиону к себе за талию и поцеловал в висок. — Я тебя безумно сильно люблю. Для меня будет честью стать твоей женой. Шок начал медленно отступать, конечности перестали трястись, сердце приходило в размеренный ритм, а голову забили мысли о предстоящих приятных хлопотах. Будущая миссис Малфой тихо захихикала. — Что тебя развеселило? — Я теперь невеста, — всё ещё смеясь сказала девушка. — Я выхожу замуж. Гермиона продолжала повторять эти фразы всё громче и громче, а вскоре и вовсе начала энергично прыгать по кухне, заливисто смеясь и крича о том, что скоро станет женой. В этот момент Драко Малфой понял, что отдаст что угодно, лишь бы слышать этот смех всю свою жизнь.End of flashback
Оркестр сменил мелодию уже около двух или трёх раз, но Драко не думал об этом. Единственное, что было ценно — девушка в его руках. — Оливия уж очень долго стоит рядом с Блейзом, это начинает меня пугать, — мужчина в очередной раз оглянулся, чтобы убедиться в своих словах. — Что этот клоун может рассказывать ей так долго? — Мне кажется, что ты слишком сильно опекаешь её. Недавно она пожаловалась мне, что твоя гиперопека начинает её раздражать. — Мало ли что её раздражает, — фыркнул блондин. — Она моя единственная дочь, более того, единственный ребенок в целом, — пусть скажет спасибо, что за каждым её шагом не следуют телохранители. — Не переусердствуй, она, конечно, любит тебя больше всего на свете, — Гермиона исподлобья посмотрела на своего бывшего мужа, — но спасибо за это тебе всё равно не скажет. К тому же я не представляю себе ребенка более ответственного, сдержанного и осторожного, нежели наша дочь. — Да, хоть что-то мы сделали хорошо вместе. — Драко… Девушка ступила на опасную тропу, начиная разговор об их прошлых отношениях, однако в ней давно сидели невысказанная боль и вина. Она знала, что в их разводе виновата сама, целиком и полностью, но знала и то, что это мало чем ей поможет, ибо извинения никак не склеят разрушенную семью. — Не стоит, Гермиона, просто танцуй. Девушка старалась незаметно смахнуть слёзы, возникшие в её глубоких карих глазах, незаметно от бывшего супруга. Однако, ничто и никогда не проходило незаметно от него. — Знаешь, мне кажется, мы старались недостаточно хорошо все эти четырнадцать лет отношений, — в приятную мелодию, издаваемую музыкантами, вторгся хриплый голос Драко. — Что ты имеешь в виду? — Один ребёнок — это слишком мало.***
— Поверить не могу, они же так любили друг друга, были так счастливы и беззаботны, что могло произойти? — Лира смотрела на своего крестного своими бездонными серыми глазами, полными горьких слёз. — И не нужно говорить мне о каком-то идиотском недопонимании. Ты же прекрасно знаешь, что это бред. — Лив, есть вещи в нашей сложной, полной разочарований и горестей жизни, которые лучше не знать. Иногда молчание действительно золото. Блейз понимал, почему родители не сказали девочке правду: они не хотели разбивать детскую психику ещё больше, она и так получила огромный стресс после известия об их разводе. Мужчина не стал рассказывать девочке, однако сам никогда, даже если очень сильно постарается, не сможет забыть тот день.Flashback. 2013 год.
Август в этом году выдался поистине чудесным. Погода радовала волшебников отсутствием дождей, что весьма примечательно для хмурого Лондона, на голубом небосводе высоко сияло яркое солнце и заливало всё своими лучами. Гермиона Малфой только что закончила вечерний осмотр пациентов и дописывала документацию в своём кабинете. Окна были открыты настежь, впуская в помещение свежий воздух, наполненный ароматом цветущих растений. Женщина сидела в летнем романтичном платье приятного светло-мятного оттенка с шифоновой юбкой ниже колена, резинкой на её очерченной талии и легкими рукавами чуть выше локтя. Она старалась быстрее закончить свою работу на сегодня, так как впереди её ждал приятный вечер на свидании с мужем. Из-за занятости обоих людей, пара не так часто могла побыть наедине друг с другом. Гермиона постоянно была на работе, иногда ей приходилось брать сверхурочные смены в виду того, что работников в отделении катастрофически не хватало, а оставить своих пациентов на произвол судьбы девушка никогда бы себе не позволила. К Драко в юридическую фирму обратился представитель общества кентавров с подачей в Визенгамот иска о дискриминации волшебных существ. Все его силы были направлены сейчас на это дело, выиграв которое он поднимется на новую ступень в своей карьерной лестнице. Именно из-за этой невероятной возможности помочь не только ещё одному волшебному виду отстоять свои права, но и своей организации занять очередное лидирующее место среди всех адвокатских компаний магической Британии, не только Драко, но и многие его сотрудники дневали и ночевали в офисе. Гермиона закончила выписывать последний рецепт на сегодня, сложила истории болезней аккуратной стопкой и отправила в шкаф, довела стол до совершенства и начала собирать свою сумочку. Ещё раз посмотрев на себя в зеркало и поправив макияж она убедилась в достойном внешнем виде и поправила идеально сидящее платье. Отчего-то именно сегодня девушка чувствовала непонятную тревогу и нервозность, хотя, если честно признаться хотя бы самой себе, это чувство испытывала на протяжении последнего месяца, когда ей начали приходить странные анонимные письма. Началось всё с коротких посланий, где неизвестный интересовался тем, где её муж проводит своё свободное время и пожелания счастливого брака. Первое время бывшая гриффиндорка не обращала никакого внимания на эти послания, решив, что это чья-то глупая шутка. После шестого или седьмого сообщения миссис Малфой напряглась, удивляло её ещё и то, что отправитель знал её расписание и присылал свои жуткие записки исключительно к ней на работу. Зная вспыльчивый характер мужа и его занятость на работе, Гермиона решила оставить это в тайне от него и разобраться во всём самостоятельно. Однако за этот месяц она ничего узнать так и не смогла — отследить сову не было никакой возможности, она даже хотела снять отпечатки пальцев с пергамента, а затем попросить помощи у Гарри в аврорате, но несколько тестов и заклинаний показали, что никаких следов преследователь на письме не оставил. Последнюю неделю, видя на своем подоконнике всё ту же сову светло-коричневого цвета с пышным оперением, у шатенки начинали трястись руки, а все внутренности скручивало от дикого страха. Ещё большая странность была в том, что аноним не угрожал ей, не писал какие-либо угрозы её семье или близким, однако он делал что-то не менее жуткое и пугающее — обвинял её мужа в изменах. Он действовал чётко и попадал во все цели: он знал, где находится её муж, когда его не бывает дома, до которого времени он бывает на работе, во что он одет и с кем разговаривает. Гермиона убеждала себя до последнего, что это просто чей-то абсурдный розыгрыш, и именно сегодня, после их приятного ужина, она собиралась обо всём рассказать мужу, получить его поддержку. Для неё было огромным испытанием что-либо скрывать от Драко, в такие моменты она чувствовала себя предательницей. Она взяла свою сумочку, в последний раз глянула в зеркало, поправила свои локоны и вышла из кабинета. Выйдя из здания больницы девушка заметила, что уже заметно стемнело, и, отойдя в специальную нишу, аппарировала к зданию, где работал её муж, чтобы убедиться, что он не забыл о свидании. В предвкушении приятного вечера Гермиона начала расслабляться и забыла о всех тех неприятных письмах, о грузе, который на ней висел. Единственное, о чём она сейчас думала, так это вкусный ужин, приятная компания, разговор по душам с последующим успокоением в крепких объятиях любимого мужчины и жаркая ночь, полная страсти и любви. В приподнятом настроении Гермиона поднялась на лифте до седьмого этажа и вышла в светлый холл. В офисе мужа всё было выполнено в сером и белом цветах, минимализм присутствовал также и по отношению к мебели и предметам декора: присутствовал лишь небольшой кожаный диван иссиня-черного цвета, стойка с брошюрами и контактными данными, а также несколько цветов в больших глиняных горшках. Она прошла по коридору мимо стойки администратора к кабинету супруга, везде уже был погашен свет — это говорило о том, что из трудоголиков здесь был лишь он. Миссис Малфой потянула на себя дверь и одновременно радостно пропела: — Сюрприииииз. Однако, на последней гласной её голос опустился на несколько тонов, а после чего и вовсе пропал, в ужасе от увиденного она отскочила на несколько шагов и прижала руки к груди. В самом страшном сне она не могла увидеть того ужаса, что сейчас предстал перед её глазами. На рабочем столе Драко стояли бутылка дорогого эльфийского вина, два бокала, на дне которых виделись остатки от напитка, а на одном из них виднелся отчетливый след от ярко-красной помады, также на столе стоял поднос с фруктами и догоравшая свеча, источавшая приторный цветочный запах. Жалюзи на окнах были опущены, что указывало на довольно интимную обстановку в помещении. Гермиона, словно находясь в прострации, бродила по кабинету и в панике находила всё новые доказательства бурно проведённого времени здесь. Подойдя ближе к шкафу с документами женщина пригнулась, чтобы посмотреть поближе и убедиться в том, что ей не показалось и на полу действительно лежали чьи-то забытые в спешке либо же оставленные нарочно белые кружевные трусики. От представшей перед её глазами картины того, что могло происходить здесь около часа назад, её живот скрутило жутко болезненным спазмом, тошнота подступила к горлу, рыдания вырывались из груди, а слёзы большими каплями катились из пустых глаз и, превращаясь в соленые дорожки, текли по подбородку и капали на серый паркет. Она перевела свой взгляд на виновника всего произошедшего и начала рыдать с ещё большей силой. Драко лежал на диванчике для посетителей, рубашка его была полностью расстегнута, как и ремень на брюках, всегда идеально уложенные волосы были в беспорядке, а на шее и груди красовались разводы от кровавой помады. Не выдержав этого болезненного шока женщина рухнула на колени и обхватила лицо руками. Громкие всхлипы вырывались из её тела, руки тряслись, а горло и лёгкие будто парализовало и каждый вдох давался ей тяжелее чем предыдущий. Услышав посторонние звуки в своем кабинете, мужчина начал просыпаться и медленно открыл глаза. Первое, что он увидел — это стоящая на коленях и рыдающая во весь голос жена. — Гермиона, что… — он поднялся и, бегло осмотрев кабинет, бросился к ней. В ужасе, будто увидев перед собой дементора, а не любимого человека, Гермиона рухнула назад, больно ударившись поясницей, но даже не поморщилась — это не идёт ни в какое сравнение с тем, как она ощущала сейчас своё разбитое на миллиард мелких осколков сердце. Она оборонительно выставила свои руки вперёд и уставилась на Драко испуганными, полными ужаса глазами. — Не смей подходить ко мне, — голос охрип от рыданий и звучал очень-очень тихо, — слышишь меня? Драко замер, с тревогой смотря на неё, он абсолютно ничего не помнил о том, что было до того момента, как он уснул. Он осмотрел кабинет и с каждым поворотом головы его глаза расширялись всё больше и больше, пока его взгляд не зацепился за трофей, оставленный на полу. — Что здесь произошло? Кто всё это устроил? Гермиона медленно начала отходить от шока, и ужас заменила новая эмоция — гнев от происходящего. — Ты у меня, чёрт возьми, спрашиваешь, что случилось? — она медленно поднималась со своего места, ноги всё ещё были ослаблены, голова кружилась от пережитых чувств, однако адреналин позволил ей вдохнуть полной грудью и закричать на ошарашенного мужчину. — Я понятия не имею… — Попридержи свой лживый язык, Малфой. Мерлин, какая же я дура, — она схватилась за растрепанные волосы и начала метаться по кабинету, — я так отрицала все эти письма, что действительно не заметила того, что происходило у меня под носом. — Какие письма? О чём ты говоришь? — Какие письма? Ох, те, в которых мне сообщают, в каких позах ты имеешь свою любовницу. — Нет у меня никакой любовницы, что за бред. — Годрик, имей смелость хоть сейчас сказать правду, — в отчаянии закричала Гермиона. — Я как идиотка старалась как можно быстрее завершить все свои дела, чтобы поторопиться к любимому мужу, пока он трахал здесь какую-то шлюху. Силы иссякли так же быстро, как и появились. Шатенка привалилась спиной к стене и зажмурила глаза, голова болела нещадно, руки снова начали трястись. — Я клянусь тебе… — Я хочу развод. Её тихий уставший голос прозвучал словно гром среди ясного неба для Драко, воздух быстро покинул его легкие, а перед глазами начали плыть белые круги. — Нет. Это всё просто какой-то бред, я не позволю тебе это сделать, слышишь? Мы со всем разберёмся, вместе. Я докажу тебе, что я этого не делал, я не посмел бы. Я так сильно тебя люб… — Я тебе не верю. Больше не верю. Снова тихо, но не для него. Её слова продолжали снова и снова биться в его голове, ноги подкосило, и он упал на диван. — Мой юрист пришлёт документы на днях, не беспокойся, мне ничего от тебя не нужно. Гермиона медленно побрела на выход, однако в дверном проёме обернулась и посмотрела на Драко: его локти опирались на колени, в кулаках он сжимал свои платиновые волосы, из его рта вылетали тихие всхлипы. — Я надеюсь, что оно того стоило. Пока еще миссис Малфой развернулась и навсегда покинула кабинет своего пока ещё мужа.Спустя два месяца.
Истощенная и поникшая Гермиона закончила заполнение бумаг — в последнее время всю бумажную работу она брала на дом, дабы избежать навязчивых вопросов о её жизни и самочувствии. Она сложила папки в свою рабочую сумку и собиралась идти на кухню, как заметила знакомую сову на карнизе. От воспоминаний о том, что за письма приносила эта птица ранее и что за ними последовало, по её телу прошёл сильный электрический разряд. Она медленно подошла к окну и открыла его, забирая послание. Трясущимися от шока и паники руками разорвала конверт и начала читать короткое послание, написанное знакомым почерком:Доброго времени суток, мисс Грейнджер (теперь к Вам же так обращаются). Знаете, я считаю, что в мире должен быть баланс во всём, и когда Вы делаете подлость людям, она должна к Вам вернуться. Полгода назад Ваш уже бывший муж радовался очередному выигрышному делу, он лишил моего отца лицензии на производство и реализацию зелий по всей магической Британии. Он являлся единственным кормильцем нашей большой семьи, и, я думаю, Вы прекрасно понимаете, какие времена настали для нас. Я не имею ничего против Вас лично и в какой-то степени мне даже жаль, что пострадали Вы, однако на войне все средства хороши — Вам ли этого не знать. Мой план был до жути прост, и оттого он являлся таким замечательным. Вам нужно было просто больше доверять своему супругу, однако, к моему счастью, Вы этого не делали. Между нами ничего не было, и Вы можете прямо сейчас с этим письмом идти к нему и просить прощения, однако мы обе знаем, что Вы этого не сделаете. Поэтому, всего Вам доброго. Надеюсь, что Вы ещё обретёте своё счастье.
На протяжении чтения всего письма горькие слёзы катились из глаз Гермионы и капали на пушистый ковёр. Она думала, что в ней больше не осталось ни слёз, ни сил, но её состояние доказывало обратное. Гермиона свернулась калачиком на мокром от её рыданий ковре и оплакивала трагедию своей семьи. В которой она выступала палачом, а жертвами являлись её дочь и муж.End of flashback
Люди стояли небольшими компаниями: кто-то обсуждал рабочие моменты, кто-то хвастался достижениями своих отпрысков, кто-то просто вёл легкие непринужденные беседы. В центре зала осталась одна танцующая пара. Оркестр завершил основной репертуар и теперь тихо звучал на фоне. Бывшие супруги останавливаются, бросают прощальные взгляды друг на друга и расходятся в разные стороны.
