So complicated

Примирение — это улица с двусторонним движением. Не в природе любви силой навязывать взаимоотношения, зато в природе любви открывать им путь.

      — Объясни мне, будь добра, почему я, взрослый мужчина, который уже разменял четвертый десяток, должен прятаться в ванной со своей собственной женой от своей дочери-подростка?       Драко недовольно, из-под опущенных бровей, взирал на прижавшуюся к нему полуголую женщину.       — Во-первых, потому что ты мой бывший муж. Во-вторых, потому что мы до сих пор не знаем, как сказать нашей дочери, что ты периодически ночуешь здесь.       — Говори за себя, не нужно сомневаться в моих дипломатических способностях.       — Да? И как ты себе это представляешь? "Привет, Олив, а мы тут с твоей мамой потрахиваемся периодически, поэтому не удивляйся, когда увидишь меня выходящим из её спальни"?       Гермиона шикнула на бывшего мужа и сильнее сжала бортик ванной, дабы избежать падения.       — Отлично, так и скажем.       — Малфой, ты придурок.       Женщина пихнула Драко в плечо, аккуратно выбралась из воды и ступила на мягкий, слегка влажный от воды коврик. Она быстро надела на себя пушистый банный халат и, приоткрыв дверь, ведущую в коридор, выглянула, чтобы убедиться в том, что неожиданно нагрянувшая дочь ушла в свою комнату.       — Я поднимусь в комнату и задержу её, ты пока бери свои вещи и уходи, понял? — Гермиона тихо прошептала и уже направилась к лестнице на второй этаж, как её остановил блондин.       — Стой, подожди секунду.        — Ну, что тако...       Договорить ей не позволили мягкие теплые губы, прижавшиеся к ней в нежном поцелуе. Постепенно поцелуй начал набирать обороты, пронырливый язык мужчины уже оглаживал её верхнее небо, белоснежные зубы прикусили чувствительную губу женщины, что послужило для неё отрезвительным моментом. — Хотел попрощаться, — Драко мягко прошёл языком по своей нижней губе и улыбнулся уголками губ. — А если бы Лира спустилась и увидела нас? — шепотом возмущалась девушка. — Да что в этом такого? Спешу тебе напомнить, она не глупая и, как бы мне этого ни хотелось, не маленькая, должна догадаться, как она появилась. — Потом продолжим этот разговор, а теперь проваливай.       Гермиона напоследок ласково поцеловала бывшего мужа в щеку и побежала наверх в комнату дочери.

***

      Молодая женщина остановилась перед комнатой своей дочери, поправила из-за спешных сборов съехавший набок халат, попыталась пригладить свои немного влажные после недавних водных процедур с бывшим супругом волосы и легонько постучала в дверь. — Входи, мам.       Лира своим мелодичным голосом пригласила маму войти, а сама продолжила разбирать вещи, которые брала с собой на ночевку к родителям своего отца. — Привет, родная, — шатенка обняла свою белокурую девочку за плечи и поцеловала в щеку. — Как провела время с бабушкой и дедушкой?       Гермиона обошла кровать, на которой расположились вещи блондинки, и устроилась в специализированной нише на подоконнике, которую специально по просьбе Лиры оформили на французский манер.       После развода с мужем Гермиона находилась в тяжелой затяжной депрессии, из которой дочка пыталась вытащить свою мать всеми мыслимыми и немыслимыми способами, однако, им пришелся по вкусу один из самых тривиальных методов — ремонт.       Гермиона покупала дом в дикой спешке, из-за чего не смогла в полной мере оценить его отделку и расположение, тем не менее, если со вторым было всё в порядке — коттедж размещался в живописном и тихом графстве Бакингемшир, то первый пункт, определенно, страдал.       Бывшие владельцы обладали катастрофически ужасным вкусом либо имели некие проблемы с головой, иначе как объяснить то, что на одной из стен в гостиной с мебелью в стиле классицизм был нарисован огромных размеров попугай с разноцветным оперением. Увидев этот ужас, мать и дочь немедленно принялись за его переделку.       Каждая мельчайшая деталь и частичка в спальне девочки передавала характер и сущность ребенка, во всём она принимала непосредственное участие: от выбора обоев до лампочек для люстр и бра.       Весь будуар был выполнен в светлых нежных оттенках. Высокие белые потолки украшали фактурные гипсовые галтели, а в центре располагалась кованая позолоченная люстра с тонкими матовыми плафонами. Стены были выкрашены в приглушенный бежевый цвет, кое-где были расположены фотографии с родственниками и друзьями девочки в золотых прямоугольных рамках. Бо́льшую площадь спальни занимала низкая кровать королевских размеров, у изголовья которой были аккуратно сложены подушки в махровых наволочках пастельно-розового цвета, а сама постель была застелена пушистым пледом кофейного цвета. Около французского подоконника располагался огромный книжный шкаф, в котором стояли её любимые произведения, позаимствованные из библиотеки Малфой-Мэнора, а также труды магловских авторов, подаренные родителями Гермионы. — Всё было хорошо, мы много гуляли с бабулей, кормили дедушкиных павлинов, а вчера на ужин приходила бабушка Дромеда с Тедди. Деда даже старался не плеваться и не корчить недовольное лицо, когда Тед рассказывал о своих достижениях.       Лира усмехнулась, вспомнив лицо Люциуса, когда тот слушал о том, с какими распростертыми объятиями Люпина приняли в отдел мракоборцев. Мать девочки приподняла уголки губ в грустной улыбке, вспомнив теплую атмосферу, которая окружала её в прошлом. — Тедди действительно молодец, должно быть, Андромеда очень им гордится. А что твой отец, его с вами не было?       Гермиона прекрасно знала, где и с кем был Драко, однако хотела убедиться в официальной версии, которую он скормил своей семье, прежде чем отправиться к ней. — Эм, нет, с нами его не было, неотложные дела какие-то.       Что бывшая миссис Малфой знала точно, так это то, что её дочку было очень легко поймать на лжи, несмотря на её слизеринскую натуру. Брови хмурились, образовывая глубокую морщинку между ними, ровные зубы кромсали нижнюю губу, а сама она судорожно пыталась занять себя хоть каким-то делом, чтобы избавиться от нервозности, например, сотый раз перекладывая книги на полках. — Какие неотложные дела могут противостоять ужину с семьей? — подозрительно спросила Гермиона. — Он не сказал точно, однако у бабушки есть кое-какие подозрения, но я не хочу говорить о них с тобой, — Лира повернулась к матери лицом и окинула её грустным взглядом. — Почему? Ты же знаешь, что можешь обсудить со мной всё на свете. — Да, я знаю, но не хочу причинять тебе боль, — на этих словах женщина напряглась. — С чего ты взяла, что мне будет больно?       Гермиона глубже продвинулась в нишу, тем самым освобождая дочери место, сама же в руки взяла подушку, которую начала нервно сжимать.       Ох, Малфой, что же ты натворил. — Бабушка думает, что у папы появилась женщина. В последнее время у него всё чаще наблюдается приподнятое настроение, он стал меньше пить и почти все вечера проводит вне дома, — на этих словах шатенка облегченно выдохнула, однако следующие заставили её снова напрячься. — А недавно он и вовсе запрашивал международный портключ до Вероны, она думает, что он аппарировал туда с ней.       Какая. К. Чёрту. Верона.       Гермиона была в бешенстве. Изначально она даже не думала переживать, потому что была на миллион процентов уверена в том, что Лира говорит о ней, но последнее предложение буквально вывело её из равновесия. Драко приходил к ней иногда по вечерам, когда дочка ложилась спать, и пару раз заглядывал во время обеденного перерыва, когда девочки не было дома, но про Верону она слышала в первый раз. Ей хотелось прямо сейчас, как есть, в халате, заявиться в офис и потребовать объяснений: где и с кем был её муж. Поправка: бывший муж. — Ну, в любом случае, я рада за твоего отца, — жёстче, чем требовалось, ответила женщина. — Мам, тебе не обязательно делать вид, что всё хорошо. Он твой бывший муж, и я понимаю, что тебе неприятно. Ох, милая, единственное, что я сейчас чувствую, так это желание вырвать кадык твоему отцу. — Лира, всё в порядке, честно, — она встала и направилась к выходу из комнаты, чтобы дочь не заметила то, как от злости потряхивает её руки. — Я пойду на кухню, приготовлю завтрак, спускайся минут через двадцать.       Гермиона спускалась по лестнице на кухню, а все её мысли занимал свежий разговор с дочкой. Родители подозревали, что у Драко есть женщина, однако не думали на неё саму. С одной стороны — это было неплохо, ведь она не знала, как лучше преподнести родным эту новость, с другой стороны — её раздражали мысли о том, что он, теоретически, мог найти другую женщину.       Спустя месяц после бала Малфой стал периодически заглядывать к ним домой под предлогом того, что слишком мало времени проводит с дочерью. Сначала он приходил каждые выходные, они с Лирой играли в волшебные шахматы и настольные игры.       Потом он начал захаживать среди недели, они обсуждали недавно прочитанные книги и тренировались в выпечке и готовке, медленно, но верно разрушая кухню Гермионы. Во время всех этих визитов он то и дело невзначай бросал взгляды на свою бывшую жену.       Спустя ещё неделю или около того они начали смотреть фильмы, удобно устроившись на мягком диване в гостиной, где к ним присоединялась хозяйка дома. Заканчивались эти просмотры обычно тем, что Лира поднималась в свою спальню, а родители оставались наедине.       Несколько раз Драко и Гермиона просыпались среди ночи в объятиях друг друга, на плоском экране уже шли титры, за окном ярко светила луна, а они, измотанные за целый день, находили спокойствие на уютном диване гриффиндорки.       Один из таких вечеров не прошёл бесследно для бывших супругов.

Около месяца назад.

      Гермиона проснулась из-за ужасной духоты: мало того, что окна были наглухо закрыты, а за окном стоял август, её тело, будто виноградной лозой, охватывали конечности блондинистого мужчины, который своим жарким дыханием опалял её влажную от пота шею.       Она попыталась вырваться из его объятий, чтобы открыть окно и пустить в дом поток свежего ночного воздуха, но все её попытки были пресечены сильной мужской рукой, которая лишь сильнее прижала её к себе. — Хватит ворочаться, эгоистка, ты здесь не одна, — прошептал ей на ухо Драко, из-за чего ей стало ещё жарче, и сейчас дело было уже не в температуре. — Мне жарко, я сейчас задохнусь, если не открою окно. — Мерлин, ты до сих пор иногда забываешь, что ты волшебница, — проворчал мужчина и невербальным заклинанием распахнул створки окна, впуская в комнату свежий прохладный воздух. Гермиона в блаженстве прикрыла глаза и застонала от удовольствия. — Не рекомендовал бы я тебе стонать, когда мы лежим в такой весьма интересной позе, — прошептал Драко и сильнее прижал её к своей груди. — Ну, ты мог бы меня отпустить, и мы не находились бы в таком компрометирующем положении. — Не хочу, меня всё устраивает, — блондин собрал пышные кудри женщины и невесомо поцеловал её в шею. — Дра... Драко, что ты делаешь? — задыхаясь, шепнула она. — Целую тебя, забыла как это делается?       Малфой слегка надавил на плечо, поворачивая её лицом к себе, его губы тем временем нежными поцелуями двигались по шее к чувствительному месту за ушком, затем по острой скуле к уголку четко очерченных пухлых губ. Он на миг остановился, заглядывая в некогда теплые карие глаза: их освещал лишь яркий свет луны, и от возбуждения они выглядели абсолютно черными. Без слов, одним своим взглядом он будто бы спрашивал разрешения, хотя прекрасно знал, что оно у него и так есть, девушка лишь в предвкушении прикрыла глаза, что стало отправной точкой.       Его холодные губы сначала нежно соприкоснулись с её горячими, нежный невинный поцелуй начал переходить во что-то тёмное и запрещенное, стоило ей лишь прикоснуться своим влажным языком к его нижней губе.       Драко резко перевернул бывшую жену на спину и придавил своей внушительной фигурой, ни на секунду не отрываясь от её сладких губ. Гермиона сдавленно простонала сквозь поцелуй и запустила руки под его оксфордскую рубашку нежно-голубого цвета. Она прошлась кончиками пальцев от поясницы к лопаткам, отчего его тело пробила мелкая дрожь, её ладони легли на его массивную спину.       Одной рукой Малфой крепко охватил её ребра, которые прощупывались сквозь её тонкий летний сарафан, другая легла на её оголенное бедро, медленно пробираясь под юбку.       Ощущая острую нехватку воздуха, шатенка разорвала страстный поцелуй и широко раскрытыми глазами уставилась на бывшего супруга. — Всё в порядке? — увидев её растерянность, Драко убрал ладонь с бедра и тыльной стороной ладони погладил её нежную щеку. — Не знаю, ты мне скажи, — она крепче прижалась к его руке и прикрыла веки. — Ты же знаешь, что в любой момент можешь остановить меня. Всё зависит лишь от тебя.       Гермиона переместила одну ладонь с его лопатки на шею, а затем зарылась в мягких волосах. Она снова открыла глаза и в темноте ночи старательно разглядывала лицо мужа, которое так давно не видела настолько близко.       Волосы были в диком беспорядке, отросшая челка спадала на нахмуренный лоб, брови были сдвинуты к переносице, что выдавало его нервозность. Обычно холодные серые глаза сейчас искрились под светом луны, в них отражались нежность и трепетность, с которой он только что ласкал её тело. Губы слегка распухли от жарких поцелуев и выглядели соблазнительнее, чем когда либо. — Я хочу. Просто... просто считаю, что не заслуживаю этого после того, что случилось, — прошептала она и спрятала свой стыдливый взгляд. — Посмотри на меня, Гермиона, — девушка с трудом перевела на него свои карие глаза, в которых начали собираться соленые слёзы. — Я здесь потому, что я хочу этого, меня никто не заставлял и не принуждал. Ты совершила ошибку, и я злился на тебя за то, что наш брак распался. Однако, эта злость не шла ни в какое сравнение с тем, что я испытывал после вашего ухода. Такой пустоты в моей душе не было никогда в жизни: будто сотни тысяч дементоров высосали из меня всю радость и счастье, что когда-либо были. Все люди совершают ошибки, от этого никто не застрахован, я тоже виноват перед тобой за своё прошлое, но ты простила меня. За то время, что мы были порознь, я понял одну важную вещь: если ты любишь человека, ты сделаешь всё, что только можно, вот я и сделал. Я простил тебя.       Не в силах сдержать слёзы, девушка зарылась лицом в шею блондина и тихо всхлипывала, оплакивая свою чудовищную ошибку, сломанные судьбы и утерянные годы. — К тому же, учитывая мою бесконтрольную ревность и жуткое чувство собственничества, боюсь представить, что устроил бы, если оказался на твоём месте, — добавил Малфой, успокаивающе поглаживая Гермиону по волосам. — О, не нужно представлять, ты просто убил бы меня прямо там, — она усмехнулась и подняла голову, заглядывая в его ухмыляющиеся глаза. — Даже спорить не буду, — усмехнулся Драко, после чего его лицо вмиг стало серьёзным. — Давай просто дадим нам ещё один шанс? Как ты на это смотришь? — Просто великолепно, — прошептала шатенка ему прямо в губы, после чего увлекла в глубокий жаркий поцелуй.

***

      В обед, когда Гермиона сидела на диване в гостиной и была целиком и полностью поглощена одной из книг, что Лира захватила с собой из особняка Малфоев, послышался стук в одно из окон на кухне. Заложив закладку между страницами произведения, девушка направилась проверить, от кого пожаловала корреспонденция. На подоконнике её ждал роскошный филин с ярко-желтыми радужками глаз и белоснежным оперением с тёмными поперечными пестринами, она знала лишь одну семью, в расположении которой могла находиться такая птица — Малфои. Знала она это не понаслышке: будучи членом одной из старейших династий, она сама пользовалась услугами их личной совятни и, в частности, именно этим филином с гордым именем Удольф.       Женщина аккуратно отвязала небольшой свиток от лапы белоснежного красавца и потянулась к верхней полке, чтобы достать кусочек вяленого мяса для угощения пернатого почтальона. Пока он наслаждался своим лакомством, она развязала шелковую изумрудную ленту, закатила глаза от показательного позерства бывшего мужа и прочитала несколько строк, написанные каллиграфическим ровным почерком.

Дорогая бывшая жена, Сегодня вечером не жди меня — завал на работе. Завтра искуплю вину в двойном объеме. Не скучай. С любовью, бывший муж.

      На её лице расплылась смущенная улыбка, когда она уже третий раз перечитывала последнюю строчку, однако она быстро сменилась испугом и недовольством от беспечности Малфоя. В этот момент она могла находиться в ванной или ещё где угодно, а письмо могла развернуть Лира, подумав, что это послание от бабушки и дедушки. Шатенка мысленно записала этот пункт в список "За что должен получить нагоняй Драко Малфой при встрече", первым в этом списке был, естественно, мучивший Гермиону весь день вопрос на счёт того, что и с кем делал Драко в Вероне.       Из-за своих размышлений женщина не заметила, как со второго этажа спустилась её дочь, прошла на кухню и уже собиралась заглянуть через плечо матери на пергамент в её руках. Слава Мерлину, Гермиона вовремя среагировала: смяла лист в ладони и, резко развернувшись лицом к дочери, убрала руку за спину. — Мне показалось, или Удольф вылетел из нашего окна? Бабушка что-то написала мне? — Эм, нет, письмо было для меня, но ничего важного, — промямлила мама девочки и спрятала пергамент в задний карман своих джинсовых шорт. — Бабушка написала тебе? Или это был отец? — подозрительно спросила блондинка и нахмурила брови. — Да, твой отец написал по поводу... эмм... у Чарльза скоро день рождения, а я крестная и, ну, знаешь, Дафна и Теренс попросили Драко, чтобы он сказал мне, что отмечать они будут у них в поместье, вот.       Слова беспорядочным потоком лились из уст Гермионы, временами она заикалась и прикусывала обратную сторону щеки, что выдавало её нервозность и волнение. Не только мать знала, когда её дочка врала — сама Лира тоже отличалась непревзойденной проницательностью и читала людей, как открытые книги, и с уверенностью в сто процентов могла сказать, что её мама сейчас нагло лгала ей. От осознания этого на лице девочки появилась фирменная малфоевская ухмылка. — Мам, всё в порядке? День рождения в октябре, если мне не изменяет память, а сейчас конец июля, не рановато начинать подготовку? — Разве ты не знаешь Дафну? Я бы не удивилась, если бы она начала подготовку за полгода, — шатенка попыталась расслабиться и усмехнуться. Как ей всегда говорил Драко? Ты должна сама поверить в свою ложь. Какого хрена, Малфой, если бы не твоё чертово письмо, мне не пришлось бы вообще врать нашей дочери! — Ладно, я пойду, приведу себя в порядок перед ужином, а ты пока поделай дыхательную гимнастику, а то так напряглась, ужас просто.       Лира рассмеялась, тряхнула напоследок своими прямыми волосами и покинула кухню под ошарашенный взгляд Гермионы.       Это было довольно-таки забавно, и теперь перед Лирой Оливией Малфой стояла новая цель — вывести свою маму на чистую воду.

***

      Следующим вечером, после сытного ужина, приготовленного бывшей гриффиндоркой, Лира сразу направилась в свою спальню. Целый день девочка мучилась от дичайшей головной боли, поэтому поспешила лечь спать в надежде, что сон хоть немного ослабит её мучения.       Гермиона вымыла вручную всю грязную посуду, прибралась на кухне и направилась в ванную. По пути она заглянула в спальню дочери и убедилась в том, что она действительно спит и не застанет своего отца, словно подростка крадущегося в спальню её мамы.       Закончив все водные процедуры, она укуталась в большое белоснежное банное полотенце и вышла из ванной, напевая под нос приставучую мелодию, что несколько раз играла сегодня по радио. — Какого хр... Малфой, какого гиппогрифа ты здесь делаешь? — женщина подскочила от испуга и схватилась за узелок полотенца, которое начало съезжать от её резких движений. — У меня чуть сердце не остановилось, идиот.       Драко, до этого нежащийся на огромной мягкой кровати, медленно встал и ленивым шагом подошёл к девушке. — Тихо, не кричи, — он мягко улыбнулся ей и положил свои большие ладони на её тонкую талию. — Я хотел устроить тебе сюрприз.       Он опустил голову и едва касаясь провёл кончиком носа по нежной, ещё немного влажной от воды, шее девушке. Он поднял голову немного выше, слегка прикусил мочку её уха и усмехнулся, услышав резкий вдох от девушки. — Как прошёл твой день, родная? — низким гортанным голосом, с едва слышимой хрипотцой спросил Драко, а сам принялся выводить понятные лишь ему одному узоры и символы своим горячим, влажным языком на шее бывшей жены. — Спа... спасибо, что напомнил, — Гермиона собрала всю свою выдержку в кулак и убрала руки блондина, которые уже крепким кольцом объяли её талию. — Нам нужно поговорить. — Ну конечно, — Малфой закатил глаза и отойдя от шатенки сел на кровать, откинувшись на её изголовье. — Что я опять натворил? Обычно твоё это "надо поговорить" ничем хорошим не заканчивается. — Во-первых, довольно безответственно было с твоей стороны посылать письмо вчера днём. Что, если бы его прочитала Лира? А она, кстати говоря, почти и прочитала его. — На пергамент было наложено специальное заклинание, благодаря которому истинный текст могла прочитать лишь ты, Лира увидела бы стандартное письмо от меня. Следующий вопрос, — Драко взял в руки одну из множества круглых подушек и медленно начал перебирать бахрому на наволочке. — С кем ты был в Вероне?       На этих словах голова мужчины взлетела вверх, взгляд оторвался от предмета интерьера, а брови в удивлении подлетели чуть ли не до самых корней волос. — Что? Откуда ты знаешь, что я там был? Мы это не обсуждали. — Да, мы с тобой вообще мало что обсуждаем, если ты не заметил. Ты приходишь ближе к ночи, мы занимаемся сексом, а утром ты уходишь. — Гермиона скрестила руки на груди и недовольно глянула на аристократа. — Ну, я думал, что тебя это устраивает. Ведь ты сказала повременить и не говорить никому, что мы снова вместе. Не пытайся даже переложить сейчас вину на меня, — голос Драко принял суровые нотки. — Я знаю, что я говорила. Не пытайся увильнуть от вопроса. С кем ты там был? — Мерлин, что за невыносимая женщина. Дай угадаю, моя мать сказала Лире, а та доложила тебе, так? И что же ты уже напридумывала в своей чудесной головке, Грейнджер? — Нарцисса поделилась с Лирой мыслями о том, что у тебя появилась женщина и ты повез её в Верону на свидание, — пыл Гермионы значительно поутих, и пришло осознание того, как всё-таки глупо это звучало. Она пришла к умозаключению, что ревность убьет её однажды. — Отличная тема для обсуждения с четырнадцатилеткой, нечего сказать. Я был по работе, если ты не веришь, я могу показать документы, — Гермиона собиралась возразить, однако парень продолжил. — Знаешь, меня действительно неплохо поимели на лекции по квалификациям преступлений со специальным субъектом, я вышел оттуда абсолютно без сил. — Прости, я не знаю, что на меня нашло, — девушка обошла кровать и опустилась на постель рядом с мужчиной, положив голову ему на грудь и обняв торс руками. — Ничего, я тоже хорош, нужно было сразу сказать тебе, чтобы избежать недопонимания, — Драко обнял Гермиону за плечи и поцеловал в макушку.       После нескольких минут блаженства их прервали негромкий стук в дверь и голос из-за неё: — Мам, ты не спишь? Я могу войти?       Гермиона в панике перевела взгляд на Драко и беззвучно, одними губами, спросила, что им делать. Драко подорвался с кровати и, найдя единственный выход из положения, забрался в большой платяной шкаф, из которого тут же начали высыпаться вещи хозяйки. — Да, милая, секунду, я только вышла из душа, — крикнула она дочери, а сама судорожно принялась собирать вещи и запихивать их в шкаф. — Всё, можешь входить. — У тебя не будет обезболивающего зелья? Голова просто раскалывается. — Да, конечно, сейчас гляну.       Пока Гермиона искала нужный пузырек в прикроватной тумбочке, Лира обвела взглядом спальню матери. — Мне показалось, или ты с кем-то говорила, прежде чем я вошла? — подозрительно спросила Лира и зацепилась взглядом за приоткрытую дверцу шкафа и выглядывающий оттуда рукав нежно-голубого свитера. — Ох, думаю, тебе показалось, с кем я могла говорить? Вот, держи, выпей половину флакона. — Действительно, — задумчиво ответила девочка, всё также всматриваясь в щель между дверцами шкафа, будто надеялась там что-то увидеть. — Спасибо, доброй ночи, — она забрала лекарство, улыбнулась и вышла из комнаты матери.       Услышав, как стукнула дверь, Драко вылез из своего укрытия. — С ума сойти, она нас чуть не застукала. Ты не мог спрятаться в ванной? — Гермиона приложила ладонь к внезапно разболевшейся голове. — Я запаниковал, в голову пришла только эта мысль. — Пора это заканчивать, ещё парочка таких случаев, и я вся поседею. Однако, не только они в тот вечер решили, что представление затянулось.

***

      Солнечным субботним утром Гермиона проснулась в крепком кольце рук бывшего мужа, аккуратно, чтобы не разбудить его, она повернулась к нему лицом. Лицо Драко было невероятно спокойным и расслабленным во время сна, глубокая морщинка, что обычно располагалась чуть выше переносицы, когда он хмурился, была разглажена, веки чуть подрагивали, а уголки губ были слегка подняты, будто мужчине снился очень приятный сон.       Женщина невесомо прикоснулась костяшками своих пальцев к его мягкой щеке, затем опустилась ниже, к шее и к груди. — Только не останавливайся, и это будет самое доброе утро за последнее время, — не открывая глаз, хриплым ото сна голосом промурлыкал Малфой. — Я бы с удовольствием, но вот-вот проснётся твоя дочь, которой я должна приготовить завтрак. — Неееет, не хочу тебя отпускать, — захныкал блондин, сгреб Гермиону в свои медвежьи объятия и навалился на неё всем своим весом, прижимая к кровати, параллельно покрывая её лицо и шею мелкими поцелуями. — На днях мы сообщим ей о нас, и ты сможешь ночевать здесь хоть каждый день. — Либо вы вернетесь в Мэнор, а вообще, всё равно где, главное вместе.       Кареглазая крепко поцеловала бывшего супруга и выбралась из постели, натягивая на себя легкий шелковый халат. — Как было до, нравилось мне больше. — Я знаю, но в таком виде спуститься на кухню не могу, — ухмыльнулась она. — Минут через двадцать можешь выходить, мы будем на кухне, будь как можно тише, — Гермиона напоследок поцеловала мужчину в губы и вышла из спальни.       Зайдя по пути в комнату дочери она увидела уже убранную постель, хозяйка покоев стояла около большого овального зеркала и расчесывала свои блондинистые волосы. — Доброе утро, родная. Завтрак через пять минут. — Доброе утро, мам. Уже спускаюсь. — Лира закончилась собирать волосы и направилась вслед за матерью на кухню. — Тебе зелёный с мелиссой, как обычно? — ставя чайник на плиту, спросила мама у девочки. — Да, спасибо. А что же, папа с нами завтракать не будет? — будничным тоном поинтересовалась блондинка, перебирая в руках перечницу.       У Гермионы пропал дар речи, пластмассовая миска, которую она взяла, чтобы замешать тесто для панкейков, выскользнула из её рук и с грохотом упала на кухонную плитку. — Чт... что? С чего бы твой отец должен здесь находиться? — Ой, да хватит вам уже. Пап, я знаю, что ты здесь, — последнее предложение Лира прокричала достаточно громко, чтобы крадущийся к входной двери Драко услышал её.       Женщина медленно повернулась и нервным взглядом столкнулась с таким же взволнованным Малфоем: оба были абсолютно сбиты с толку. — Ну, и чего ты встал там, как не родной? Садись, и ты, мам, тоже. Я поухаживаю за вами.       Бывшие супруги, не издавая ни звука, сели за один край стола и удивленными взглядами смотрели в спину дочери, которая наливала черный чай с бергамотом для матери и черный кофе с лимоном для отца. — Чего же вы молчите? Мне бы хотелось узнать, как долго ещё вы собирались водить меня за нос?       Лира поставила чашки перед родителями и села напротив, откинувшись на спинку стула и складывая руки на груди. — Мы вовсе не собирались тебя обманывать, просто... — начала Гермиона. — Просто что? — Просто всё было сложно, мы не хотели обнадеживать тебя, прежде чем разобраться самим. Мы не хотели причинять тебе боль, — продолжил после жены Драко. — Вы причинили мне боль, когда сказали, что разводитесь. — Лира, мы знаем, что виноваты перед тобой. Буквально вчера, после того, как ты вышла из моей спальни, мы договорились, что расскажем тебе обо всем, — Гермиона давно не видела дочь такой хмурой и рассерженной. Её материнское сердце обливалось кровью от осознания того, что именно она стала причиной её гнева. — Расскажите, что? Что происходит между вами? — Мы решили попробовать ещё раз, решили дать ещё один шанс нашей семье, — глядя в кристально чистые серо-голубые глаза дочери ответил блондин. — Я не переживу, если вы разойдетесь ещё раз, — гнев рассеялся, уступив место грусти и отчаянию, девочка всхлипнула и продолжила. — Когда нашей семьи не стало, я буквально рассыпалась на части, но я не могла позволить себе показать это, потому что видела, как разбита мама.       Родители смотрели, как слёзы медленно выкатывались из больших глаз дочери, и были шокированы тем, какой сильной была их дочь в свои двенадцать лет. Она не могла даже подумать о том, чтобы показать свою слабость: в то время, когда они должны были всеми силами оберегать её от опасностей и невзгод, она заботилась о них и выполняла их обязанности. Их одновременно брала гордость за то, что они воспитали такого невероятного ребёнка, и стыд за то, что сами привели к таким последствиям. — Я клянусь тебе, милая, что такого больше не повторится. Вы с мамой самое дорогое, что есть в моей жизни. И я не позволю, чтобы ещё хоть что-то встало между нами.       Драко поднялся со своего места и заключил дочь в крепкие отцовские объятия.       Два года назад Гермиона Грейнджер думала, что её жизнь разрушена окончательно и бесповоротно. Она думала, что испортила три жизни, разрушила семью и всё её существование потеряло краски и положительные эмоции.       Но у судьбы были другие планы, и для них заготовлен счастливый финал.

***

— Мне кажется, что ты меньше нервничала, когда впервые отправлялась к моим родителям для знакомства, нежели сейчас, — Малфой лежал на кровати в спальне и смотрел на то, как его бывшая жена выбрасывает уже седьмое или восьмое платье из шкафа и нервно покусывает до крови свою нижнюю губу. — Ты не понимаешь. Для меня это сложно — вот так просто взять и вернуться, будто ничего и не было, — девушка бросила хмурый взгляд в сторону кровати и взяла очередной наряд. — Как тебе это?       В руках у неё было шелковое платье пыльно-розового цвета с длинным рукавом, длиной до середины голени и с глухим вырезом. Нежно, но в то же время консервативно — всё как любила Гермиона. — Потрясающее платье, ты в нём будешь просто неотразима, несмотря на то, что это обычный обед в Малфой-Мэноре. — Это не обычный обед, Драко! Мы собираемся сказать твоим родителям, что пробуем дать браку второй шанс, неужели для тебя это ничего не значит? — женщина отлевитировала ненужные наряды в шкаф и начала поправлять причёску, глядя в большое прямоугольное зеркало в резной серебряной раме. — Нет, мне далеко не всё равно, но и в истерику я впадать тоже не собираюсь, нам и тебя хватит, — он медленно встал с постели и подошёл к бывшей супруге, одной рукой обвил её хрупкую талию, а другой начал перебирать упругие локоны, собранные невидимками на затылке. — И мы не пробуем, а уже дали второй шанс и месяц, как живём вместе, остались лишь формальности.       Малфой поцеловал шатенку в висок и направился к двери. — Не пытайся искать изъяны, ты замечательно выглядишь. Одевайся, через десять минут отправляемся, — он в последний раз окинул взглядом взволнованную фигуру жены и вышел из спальни.       Через пятнадцать минут семья в полном составе стояла перед воротами величественного особняка, старинные кованые ворота со скрипом отворились и впустили людей на вымощенную камнем дорожку. — Мам, ради всего святого, не трясись ты так, будто на казнь идём, — Лира, шедшая между родителями, окинула мать встревоженным взором. — В самом деле, родители подумают, будто тебя под страхом смерти или под Империусом сюда приволокли. — Да не могу я! Говорила же, что нужно было принять умиротворяющий бальзам. — Ну да, вместо нервной мне только блаженной* матери не хватало, нет уж, спасибо, — фыркнула блондинка. — Отвалите от меня оба, иначе сейчас вам назло в обморок упаду.       За своими препирательствами они не заметили, как оказались перед аркой, ведущей в сад, где за небольшим столом в деревянной беседке сидели хозяева поместья.       В конце августа сад был как никогда великолепен. Величественные зеленые деревья раскидывали свои широкие ветви, тем самым создавая тени, под которыми можно было укрыться в эти душные дни. На внушительных размеров территории были высажены небольшие раскидистые кустарники барбариса, черники и йошты, среди которых с гордо поднятыми головами и пышно раскинутыми хвостами вышагивали белоснежные павлины — гордость хозяина.       Непревзойденный аромат разносился по саду благодаря огромным клумбам, в которых росли цветы, ростки которых были привезены из разных уголков мира. Здесь были и роскошные розовые пионы из Китая, и величественные геральдические лилии из Франции, и классические алые Британские розы, но всё внимание к себе привлекали любимые цветы невестки древнейшей династии — ярко-синие гортензии.       Благодаря всему этому сад буквально пестрил всеми цветами радуги, что создавало неповторимое зрелище, мимо которого никто не мог пройти без потрясения. — Мерлин, как мы рады вас видеть.       Нарцисса встала со своего места и поспешила стиснуть в объятиях сына и внучку, пока бывшая невестка стояла в стороне от них и чувствовала себя не в своей тарелке. — Когда Люциус сказал мне, что вы пожалуете на обед, я сразу начала продумывать меню, — щебетала аристократка и перевела взгляд на стушевавшуюся девушку. — Гермиона, дорогая моя, что же ты там стоишь? Иди, я тебя обниму.       Бывшая гриффиндорка неуверенно подошла к женщине и та сразу притянула её в свои крепкие и, несмотря на ее хрупкую фигуру, сильные объятия. — Ты не представляешь, как я рада, что ты здесь, мне безумно тебя не хватало, дочка, — прошептала миссис Малфой и отстранилась от девушки, в глазах которой начали скапливаться слёзы.       Драко отодвинул стулья для матери, бывшей жены и дочери и сел напротив отца во главе стола. — Здравствуй, отец, мы тоже очень рады тебя видеть, спасибо, что поприветствовал, — съехидничал парень. — Пока вы пускали слёзы и сопли, я поприветствовал свою принцессу, но если хочешь, Драко, я могу тебя потискать, чтобы ты удовлетворил свой недостаток внимания, — Люциус ухмыльнулся и сделал глоток красного вина из хрустального бокала. — Нет уж, обойдусь, — скривился блондин. — Спасибо большое за организацию обеда, мама, всё выглядит великолепно. — Ох, я чуть не рухнула от усталости, раздавая обязанности домовикам, сынок, — рассмеялась женщина. — На самом деле, мы хотели вам кое-что сообщить. — Да неужели, это так неожиданно, как и то, что мисс Грейнджер почтила нас своим присутствием. — Люци, прекрати, — Нарцисса бросила недовольный взгляд на улыбающегося мужа. — Ничего страшного, Нарцисса. Я и запамятовала, с какой нежностью бывший свекр ко мне относится. Прошу прощения, Люциус, обещаю, что теперь буду навещать вас как можно чаще.       Взаимные ехидства и шутливые препирательства были частыми явлениями в общении свекра и невестки. Они действительно уважительно и хорошо относились друг к другу, даже несмотря на специфичную манеру общения. — В общем, не хочу говорить долгих вступлений, мы возобновили отношения и уже месяц живём вместе.       Хозяйка поместья казалась абсолютно шокированной, чего нельзя было сказать о хозяине, который сидел с абсолютно невозмутимым выражением лица и усмешкой на губах. — Мерлин, Цисси, ты действительно удивлена? Это было очевидно изначально, роль играло лишь время, за которое они поймут, насколько они пустоголовые, и перестанут строить обиженок, — закатил глаза бывший слизеринец. — Но надо отдать вам должное, вы продержались дольше, чем я ожидал. — Спасибо за поддержку, я тебе говорил, что ты зря тряслась, — буркнул Драко. — О, родные, не обращайте внимание на эту скрягу, — Нарцисса бросила суровый взгляд на супруга. — Мы бесконечно сильно рады за вас! Я предлагаю поднять бокалы за это.       По саду разносилась заливистая трель птиц, которую прерывал звон бокалов и громкий весёлый смех воссоединившейся семьи.

Спустя год.

— Поверить не могу, что мы стоим на территории Малфой-Мэнора, на свадьбе нашей подруги. Снова. — Рональд, серьёзно? Странно скорее то, что кто-то мог ожидать, что этого не будет.       В тёплый летний день родные и близкие Драко и Гермионы собрались на их небольшой повторной церемонии бракосочетания. Всё поместье и прилегающая к нему территория были украшены живыми цветами, белыми и нежно-розовыми шелковыми лентами, а в центре сада стояла величественная арка из белых роз и голубых гортензий.       Перед ней в несколько рядов стояли удобные белые стулья, а чуть поодаль раскинулся огромный шатер с накрытыми столами, для дальнейшего празднования.       Гарри с Роном и его женой Эмилией сидели в первом ряду в ожидании молодоженов. Рядом с ними сидели родители Драко, всё семейство Уизли, друзья Драко с жёнами и Андромеда с Тедди.       Этот день будущие супруги решили провести в узком кругу самых близких и родных людей.       Зазвучала музыка, которую исполнял нанятый оркестр, и на дорожке, ведущей к арке, показался жених.       Драко шёл медленным, размеренным шагом и освещал и так залитый солнцем сад ещё сильнее своей счастливой улыбкой. На нём был строгий угольно-черный костюм с классической белой рубашкой, шею украшала нежно-розовая шелковая бабочка.       Мужчина не мог поверить в то, что это действительно происходит с ним, что это не один из его снов, что он не проснётся, как раньше, на тесном и жутко неудобном диванчике в своём кабинете в помятом костюме, а на полу не будет валяться пустая бутылка из-под огневиски.       Он действительно сейчас стоит в прекрасно украшенном саду своего дома, где маленьким бегал за домовыми эльфами, а потом здесь точно также бегала его дочка, а в скором времени, возможно, будут топать ещё одни маленькие ножки. Он стоит здесь и ждёт самую родную и любимую женщину, с которой он прошел через невзгоды и расставания, школьные ругани и потери. С которой они встретились, будучи сломленными после войны, и собирали друг друга по частям.       Оркестр заиграл более нежную мелодию, и в проходе появились Гермиона и Лира. Девочка была одета в шифоновое платье в пол со свободной юбкой без рукавов цвета пыльной розы, пояс был вышит яркими бутонами пионов с тонкими зелеными стеблями и листьями.       Невеста была облачена в белоснежное шелковое платье с небольшим шлейфом на тонких лямках и с разрезом на бедре, волосы были собраны в небрежный пучок, который был обрамлен шелковой лентой в тон бабочке жениха.       Девушки под руки неспешно шли по тропинке под завораживающую музыку и приветливо улыбались гостям.       Рядом с Малфоем своё место занял священник, который будет проводить церемонию бракосочетания.       Мама с дочкой остановились перед мужчинами, Лира обняла мать и отца и села рядом с бабушками и дедушками. — Привет, — невеста еле слышно прошептала, смотря с искренней любовью и неповторимым обожанием на жениха. — Привет, — пораженно ответил парень. — У меня слов не хватает, чтобы передать, насколько ты восхитительна сегодня, — он взял ладони девушки в свои руки и поцеловал костяшки её пальцев. — Теперь, когда все в сборе, я думаю, можно начинать церемонию, — шёпот влюбленных прервал громкий голос священника. — Любовь долготерпима и милосердна. Любовь не завидует. Любовь не превозносится, не гордится. Любовь не ропщет, не мыслит зла. Она не ищет выгоды и не бесчинствует. Любовь не радуется неправде, но сорадуется истине и ведёт к свету. Любовь всё покрывает и всегда, в любом её проявлении, благословенна.* Сегодня мы присутствуем на церемонии бракосочетания Драко Люциуса Малфоя и Гермионы Джин Грейнджер. В присутствии ваших родных и близких, прошу ответить Вас, жених, согласны ли Вы взять в жены Гермиону, любить, уважать и заботиться о ней до конца своих дней? — Да, согласен. — Согласны ли Вы, невеста, взять в мужья Драко, любить, уважать и заботиться о нём до конца своих дней? — Да, согласна. — В знак верности и непрерывности брачного союза, в знак любви и преданности друг другу, прошу вас обменяться обручальными кольцами, — Лира встала со своего места и поднесла родителям небольшую антикварную шкатулку, в которой лежали два платиновых ободка с небольшими бриллиантовыми вкраплениями. — Объявляю вас мужем и женой. А теперь жених может поцеловать невесту.       Драко нежно обхватил пальцами подбородок своей жены и, приподнимая её голову, прислонился своими губами к ее нежным пухлым устам в медленном романтичном поцелуе.       Родственники и друзья повскакивали со своих мест, громко выкрикивая поздравления и аплодируя молодоженам.       Гермиона смотрела в холодные серые глаза своего мужа и видела там неподдельную чистую любовь. Вот уже семнадцать лет она всем своим сердцем, каждой клеточкой своего тела, любила этого мужчину. Она знала, что отношения с Малфоем были подобны купанию в ледяной воде. Ты плывешь сквозь её толщу, разгребаешь воду руками и ногами, сравнивая это с издевательствами и оскорблениями, через которые вы прошли в школе. Ты выдерживаешь дикий холод, который сводит все конечности судорогой, что можно сравнить с огромным количеством презрительных взглядов, которые он бросал на тебя. А потом ты начинаешь видеть проблески света, тонкие солнечные лучи, что пробиваются через воду, и ты начинаешь грести активнее. И тут ты натыкаешься на толщу непробиваемого на первый взгляд льда, и ты стучишь по нему всеми оставшимися силами, пока не видишь появляющиеся трещины, и наконец, тебе удается вынырнуть. Ты оказываешься на свежем, пусть холодном и колючем, но воздухе, набираешь полные лёгкие кислорода и понимаешь, что это того стоило, все эти страдания оправдали себя в полной мере.

***

      Празднование уже подходило к концу и многие гости уже начали расходиться, в последний раз подходя к супругам и высказывая слова поздравлений.       Уставшие от сегодняшней суматохи молодожены сидели за небольшим прямоугольным столиком в обнимку, смотря на самых стойких гостей, таких как Блейз Забини и Джинни Уизли, которые танцевали в центре зала, пока их уставшие супруги обсуждали что-то с Теренсом Хиггсом и его женой Дафной. — Я их безумно люблю, но, чёрт возьми, как же я хочу спать, — Гермиона зевнула в кулак и спрятала лицо на шее супруга. — В смысле спать? А как же первая брачная ночь? — Ну, я могу сказать тебе так: ты уже достаточно постарался до неё. — Что ты имеешь в виду? — Драко недоумевающе посмотрел на свою излишне весёлую жену. — Кажется, пора подарить Вам свадебный подарок, мистер Малфой? — бывшая гриффиндорка усмехнулась и на следующей фразе слегка понизила громкость, чтобы услышал только муж. — Что ты думаешь о пополнении в семействе? — Ох, Мерлин, ты бер... беременна? — Да, я беременна, гений ты дедукции, — девушка рассмеялась над ошарашенным мужчиной. — Только тихо, не привлекай внимания, я не хотела говорить сейчас, но и терпеть больше не могла. — Ты же знаешь, как сильно я тебя люблю? — в глазах у блондина появилось небольшое количество влаги, а недоумение сменилось искрящимся счастьем. — О, конечно, знаю, у тебя выбора то другого и нет, — миссис Малфой рассмеялась и увлекла супруга в долгий и нежный поцелуй.