Что ты скрываешь, Паркер?

      Патриция-Петра-Питер Паркер или просто Человек-Паук сегодня могла с уверенностью сказать, что это определенно не её день.              Сначала она поспорила с отцом Мистером Старком. Да, она в целом со всеми жителями базы переругалась.              И из-за чего! Видите ли подавители вредят её организму и вообще «Ты же девочка!».              Затем она неудачно попалась на вечернем патруле и ей рассекли живот. Рана, к счастью, оказалась не столь страшной и опасной, как могло показаться, но швы наложить пришлось. Хоть где-то пригодились омежьи навыки шитья.              Из-за этой злополучной «царапинки» она не смогла нормально выспаться.              И теперь придя в школу она злая, не выспавшаяся, с наскоро сделанной перевязкой, да ещё и в преддверии течки, напоролась на особо пышущего энтузиазмом Флеша.              Не известно почему Томсон с таким энтузиазмом решил до него доебаться, но факт остаётся фактом. И ладно бы всё опять свелось к мелким подначкам как обычно, но не~ет, сегодня Флеш решил проехаться по всему, по чему можно и нельзя, так ещё и феромоном придавил.              Вот только проблемка – феромон Юджина рассчитан, на нечувствительного бету, но перед ним-то стояла гиперчувствительная омежка.              В итоге весь коридор «имел честь» лицезреть как под переходящей все границы обидной тиранией ничего не замечавшего Томсона, Паркер постепенно начала бледнеть и «стекать» вниз вдоль шкафчика оседая на пол.              Того, что произошло дальше не ожидал никто…              Мишель Джонсон. Та самая ЭмДжей, которая старалась никогда вообще не использовать свой феромон – в которой альфу обычно могли признать только омеги, да и то, если подойдут поближе – которая ратовала за то, чтобы Альфы и Омеги были на равных.              Эта самая Мишель рявкнула на весь коридор с нескрываемой угрозой в голосе.              — Отошёл от неё, Томсон!              И так ударила феромоном по всей доступной ей площади, что некоторые омеги тут же хлопнулись в обморок.              Если до этого все считали, что Юджин самый сильный Альфа в школе, то теперь сомнений не осталось, что эта, на первый взгляд тихая девчонка уделает его на раз два.              А Джонсон тем временем не сводя бурлящего яростью взгляда с Флеша подошла к Паркер и аккуратно подхватила на руки «паучью» тушку. После чего развернулась и уже уходя «подобрав» свои феромоны, бросила Томсону что-то вроде «ещё раз подойдёшь к Паркер – прибью», и была такова.              Те, мимо кого проходили Мишель с «Питером» на руках, стараются выкинуть из головы мысль о том, что Паркер в этот момент выглядел совершенно по омёжьи.              Тем временем альфа со своей добычей вызвала такси, вспомнив адрес Паркеров и повезла свою «добычу» домой.              К счастью, у Мей в этот момент не было смены, и они без особых проблем попали в дом. Хотя ЭмДжей и знала, где можно достать запасной ключ, но с бессознательной тушкой на руках это было проблематично.              Получив краткую сводку о произошедшем, Миссис Паркер впустила Мишель в дом и показала где находится комната её племянницы.              Мишель лишь ухмыльнулась невзначай, рассматривая комнату Петры, пока укладывала оную на кровать и укрывала пледом.              Заскучать Джонс не успела, ведь не прошло и десяти минут, как Патриция начала подавать признаки жизни. Видимо почувствовала, что она в безопасности. Мишель паучье чутьё за опасность явно не считало.              Вот только стоило Паркер понять, где она и с кем, девушка попыталась развести панику, но Джонсон лишь нежно провела рукой по её скуле и мягко сказала:              — Дурочка ты, Паркер. Я всё знаю.       — Но откуда? — в голосе омеги читался неприкрытый ужас.       — Я просто очень наблюдательна, — выдала свою вечную отговорку с лёгкой ухмылкой на губах ЭмДжей, — Но знаешь, моя дорогая сильная Ома… Даже сильным людям иногда надо иметь рядом плечо, на которое ты сможешь опереться в трудную минуту.              Честно… Мишель ожидала чего угодно, но не того, что Петра… Расплачется.              Потому альфа просто поддалась инстинктам и затащила эту сильную, но такую маленькую и ранимую девушку в свои объятья.              А Петра просто плакала, чего она никогда себе не позволяла с тех самых пор, как погибли её родители. И, пожалуй, в первый раз за столько лет она напоминала себе ту маленькую девочку, которой была ещё когда Мэри и Ричард были живы.              Ни одна из них не сможет сказать сколько они так просидели, но в какой-то момент истерика Патриции постепенно начала сходить на нет.              И вот они уже сидят вместе, под тем самым пледом и смотрят любимые Омой «Звёздные Войны».              

И в этот момент им плевать на весь мир. Плевать на то, что подумают люди. Плевать, что завтра, в первый раз придя в школу без подавителей, Петра с размаху сломает Флешу челюсть. Плевать на прошлое. Плевать на последствия. Плевать, что они только в начале пути, и впереди их ждёт множество препятствий.

             

Они вместе, они счастливы, и это главное.