Братская привязанность

      На часах был всего час дня и впереди ждал почти целый рабочий день, но в голове Эдгарда была только одна мысль. Вернее тысяча мыслей о том, как он там? Аскольд звонил всего пол часа назад, но по ощущениям прошло не меньше суток. Мужчина метался по гримерке совсем как один из его воспитанников. Разница была только в том, что в отличии от тигров он мог покинуть свою клетку, но не мог успокоить свой мозг.       Новость о том, что брату нужна операция не была неожиданностью, но тот факт, что её проведут в ближайшие сутки выбил из колеи вмиг. Эдгард не был готов к такому повороту событий и всеми силами пытался себя успокоить. Но вот беда, тот кто мог привести его в чувства моментально - сейчас готовился лечь на операционный стол. Даже мать не могла особо помочь своему сыну принять ситуацию, хоть и видела все его метания по манежу.       После очередного падения колец из рук старшего сына, она не выдержала и подошла, взяв того за трясущиеся руки, заставив посмотреть себе в глаза.       - Иди отдохни. Ты всё равно ничего не сможешь сделать, - непривычно мягко сказала Татьяна Васильевна, не позволяя Эдгарду отвести взгляд. Прекрасно поняв весь смысл этих слов, Гарик сжался словно от удара, но через секунду поднял взгляд, полный боли и упрямства и торопливо покинул площадку. Татьяна Васильевна только проводила усталым взглядом сына, прекрасно понимая, что никакие слова не смогут его успокоить, кроме заветного звонка из Германии.       Эдгард ушел с манежа с полной уверенностью в том, что сидеть сложа руки в этой Костроме и ждать у моря погоды он не намерен. Вылет в Германию это не самая невозможная вещь, в конце концов. И кто сказал, что представление вечером может этому помешать?

***

      Татьяна Васильевна уже пол часа успокаивала Лену Бороненко, которая никак не могла остановиться в своей истерике. Чересчур эмоциональная девушка просто не могла взять себя в руки, несмотря на все утешения подруг и почти свекрови. Благо представление наконец завершилось и можно было дать волю эмоциям. Вся труппа была вне себя от беспокойства за Аскольда, но это ни в какое сравнение не шло со слезами девушки, плачущей на груди Татьяны Васильевной.       Потому сообщение статиста, прибежавшего к большой группе людей на манеже застало всех врасплох.       - Татьяна Васильевна, Эдгард только что уехал. Сказал передать, что успеет вернуться к завтрашнему выступлению.       Сомнений куда сбежал её старший сын у женщины не было никаких. Но от этого волнение только вспыхнуло с новой силой. Как он собирается успеть на рейс? Как он найдет клинику? Как он собирается успеть вернуться? Все эти вопросы вертелись у неё в голове, когда она сама обнаружила себя, бегущей к машине.       Вариант поездки в Германию в этот момент они особо не рассматривали, ведь срыв гастролей мог стоить очень дорого. И хотя сама возможность поездки была в принципе реальной, Татьяна Васильевна не думала что придется так срываться на ходу. Хотя кто бы мог подумать, что Гарик так болезненно воспримет реальную опасность для Аскольда, от которой он не сможет оградить братишку, как он это делает обычно.       Все эти мысли роились в голове женщины, пока она искала ближайший рейс и решала вопрос с адресом больницы. Естественно, на ближайший рейс она опоздала, на котором уже успел улететь Эдгард, и ей ничего не оставалось, кроме как ждать следующего, чтобы поддержать младшего сына и вправить мозги старшему. Собственно, ничего нового, как и всегда.

***

      Эдгард нашел палату почти сразу, благодаря подсказкам персонала, но от волнения вспотели руки и он никак не мог решиться на шаг вперед. Ему уже сказали, что операция прошла успешно и можно более менее расслабиться. Аскольд достаточно сильный парень и должен восстановиться очень быстро. Но он совсем недавно вышел из наркоза и ему нужен покой. Это всё что успел понять Эдгард, прежде чем выпросил хоть пару минут увидеть брата. И врач сжалился над измученный парнем, едва стоящим на ногах явно не первые сутки. Гарик тяжело вздохнув, открыл дверь. Звук приборов ударил по ушам и слился в один сплошной писк, но вид лежащего в повязках брата впился в мозг с такой силой, что развидеть это было просто невозможно. Ком, что стоял в горле уже очень давно, казалось вот-вот задушит. Эдгард сам не заметил как оказался рядом с койкой, держа Аскольда за руку. Чувствуя четкий пульс под пальцами и теплую кожу, Гарик сам не заметил, как по щекам потекли слезы облегчения. Он не мог поверить, что всё обошлось и вот он, его братишка, его Аскольд рядом, живой и почти здоровый. И на этот раз беда обошла их стороной. Так хотелось просто прижаться к этой здоровой руке и не отпускать, пока силой не оттащат. После стольких часов переживаний, нагрузки как эмоциональной, так и физической, адреналин покинул организм мужчины и он уснул прямо на руке брата, аккуратно обхватив того руками, даже через сон защищая младшего от всего вокруг.

***

      Татьяна Васильевна тихо открыла дверь палаты, куда со слов врача буквально полчаса назад вошел Эдгард, но они не стали его выгонять. Увидев картину перед собой, она поняла почему. На кровати весь в трубках лежал Аскольд и судя по приборам, глубоко спал после операции. А справа от него, примостившись головой и половиной туловища, словно маленький ребенок, обхватив его рукой, и прижавшись, насколько это возможно в таком положении, сидя на стуле спал Эдгард с таким блаженным выражением лица, от которого, даже при всем желании рука не поднималась его разбудить.       Женщина тихо стояла у двери и всё смотрела на своих сыновей. Всё-таки как же они с мужем правильно воспитали их, привили это чувство единства и сплоченности. Или оно всегда было с ними и они просто были сторонними наблюдателями, лишь иногда направляя в правильное русло. Теперь это трудно сказать, но тот результат, что они получили был налицо и не мог не вызывать восхищения. Мальчики были настолько близки и так зависимы друг от друга, что иногда становилось страшно, что же они будут делать когда кто-то из них покинет второго. Но искренне надеясь, что такого момента не наступит Татьяна Васильевна просто молча умилялась картине перед собой.       В этот момент Аскольд будто почувствовав взгляд, сам во сне обнял здоровой рукой голову брата и потянул ближе к себе, словно сам защищая того от окружающих, заставив тем самым прижаться Эдгарда ещё плотнее, чем тот благодарно воспользовался, едва не съехав со стула пятой точкой. Женщина едва не прыснула от смеха, с сочувствием осознавая, как же тяжело придется их женам, и через что придется пройти бедным девочкам. Ведь судя по всему, самое главное место в сердцах её мальчиков уже занято друг другом. А отстаивать свои права они умеют лучше чем кто либо. Одно она знала точно. Она им не позавидует.