Пять месяцев разлуки

Выспаться Пятому не получилось. Часы на прикроватной тумбе показывали пять утра, когда комнату пронзил крик. Мальчик резко поднялся, сам не ожидав от себя подобного. – Как ты? – сразу вскочил Диего. Мысли путались, глаза слипались, но сердце билось в бешеном ритме. – Нормально, – выдохнул Пятый. – Вроде, – добавил он. – Что-то болит? – Нет. Кошмар. Просто кошмар, – адреналин в крови придавал телу энергию. Руки потрясывались. Кошмары для него отнюдь не в новинку. Пробуждение от собственного крика, наоборот, что-то новое. Диего быстро встал. Его не было минуту, но даже за это время Пятому стало ещё хуже. Что именно ему снилось он уже забыл, но осадок был отвратителен. Диего вернулся со стаканом воды. Пятый осушил его за пару глотков. Стекло звякнуло после соприкосновения с деревом тумбы. – Хочешь ещё чего-то? – спросил Диего. Мальчик молчал. Глаза уставились в одну точку где-то на одеяле. Странное душераздирающее зрелище. Видеть Пятого таким беззащитным слишком непривычно. Но даже сейчас он не бросался в объятья, не молил о помощи. Диего обнял брата. Небольшие руки оказались холодными, словно он и не лежал под тёплым одеялом пару минут назад. – Пошли позавтракаем, – через некоторое время предложил Пятый. – Не думаю, что смогу уснуть. Диего согласился без лишних вопросов. Узнавать, что же именно так напугало брата или снова терроризировать его вопросами о самочувствии не в его характере. Если молчит, значит есть причина. Да и не настолько это важная информация. Солнце ещё не поднялось из-за горизонта. Свежая утренняя прохлада проникала на кухню через открытое окно. – Ты когда в магазин ходил? – спросил Диего. Молоко, немного овощей, полупустая коробка яиц – вот всё содержимое холодильника. – Давно, – расплывчато ответил Пятый. – Тогда сегодня идём за покупками. Идея сразу не понравилась Пятому. На улицу он не выходил уже несколько месяцев. Так что даже не знал, что происходит за пределами уютных стен дома. – Что-то не так? – Пятый буквально прожигал дыру в спине Диего своим взглядом, так что Второй решил поинтересоваться, где именно он совершил ошибку. – Я очень давно не выходил на улицу, –он сделал акцент на слове «очень». – Развеемся, – не придумал ничего лучше Диего. Щелчок газа, звук разбивающейся скорлупы, щипание яйца на сковороде. Чайник засвистел, оповещая о кипении. Всё тихо и мирно. Птицы только начинают распевку. Трелью прозвенел дверной звонок. Пятый поднялся со стула и пошёл к двери. – Привет, Элисон, – поздоровался он. – Утречко. Ты как? – девушка заглянула в дом, приметив на пороге большие ботинки. – Ты с кем-то? – в глазах сверкнула надежда. Не дав ответив брату она обняла его. – Я знала, что у тебя получится, и ты справишься с этой потерей. Познакомишь нас? - Как ты могла такое подумать? – оттолкнул её Пятый. Он понял к чему ведёт Эллисон. – Я не бросил его, – отрезал он. – Тогда… – девушка не могла поверить в собственные выводы. – Да. Он вернулся, – подтвердил догадку Пятый. Эллисон зашла в дом, не дождавшись приглашения. Зрачки сузились, когда он она увидела живого Диего, стоящего у плиты. Он беспечно перекладывал яичницу на тарелку. – Привет, – улыбнулся Диего. – Хочешь присоединиться? Простой вопрос озадачил Эллисон. Как так: человек, что пять месяцев считался пропавшим без вести сейчас совершенно спокойно предлагает ей позавтракать. Девушка приблизилась к Диего. Вместо объятий последовала пощечина. – Как ты посмел пропасть? – на глаза навернулись слёзы. Хорошо, что Диего выключил плиту. Она ещё не успела остыть, но хотя бы не была включена на полную. Он опёрся на поверхность, получил небольшой ожог. – Я в этом, знаете ли, не виноват. Да и не такого я ожидал от сестры по возвращению, – Диего не понимал, к чему вся эта агрессия. Пропал, но не по своей же воле. – Я так понимаю моя помощь больше не нужна, – повернулась в Пятому Эллисон. – Я пойду, но можно было и сообщить новость. Девушка быстро покинула дом. – Почему она так рано? – спросил Диего. – Ранняя пташка. У неё съёмки начинаются в шесть, а ей ещё нужно доехать. Вот она утром и заглядывает, – пояснил Пятый. Утро началось интересно, а впереди ещё целый день. Машину Диего отдали Клаусу, поэтому чтобы поехать в магазин пришлось сообщить о чудесном возвращении ещё одному человеку. Ладони потели, пульс участился, Пятый нервно сглотнул. Улица казалась враждебной. Что-то внутри кричало, чтобы они не покидали дом. Наводнение, ограбление, ураган, могло произойти что угодно, а они вне дома. Магазин же казался консервной банкой с людьми, несмотря на то, что в будний день людей не так уж и много. Пятый схватился за руку Диего, как за спасательный круг. Он тонул, хотя из воды были только полки наполненные газировкой. Диего лишь успокаивающе поглаживал чужие пальцы. «Я рядом», – прошептал он на ухо Пятого, чтобы хоть немного успокоить. Слова, кажется, помогли. Плечи наконец хоть немного расслабились, но зажатость ещё была. Мальчик глубоко вздохнул. «Что тебе бояться? Рядом Диего. Ты в знакомом месте, – вёл он диалог с самим собой, – выдохни и успокойся». И он успокоился, перед этим громко выдохнув. Эмоция длится пять минут. По крайней мере, так гласили книги отца, так что Пятый не сомневался в этой информации. Его пять минут превратились в пять месяцев, но даже их он вытерпел.