Пепельноволосое бедствие

Проснувшись на следующий день Эйс отправился в гостиную и не найдя там Достоевского был немного удивлен, обычно тот предупреждал о своих отлучках, но вспомнив о ссоре накануне удивляться перестал и просто спросил у Гончарова куда отправился Федор. Как оказалось, в этот раз даже сам Иван в планы хозяина посвящен не был, а вот это было максимально странным как минимум. Эйс предпочел не забивать себе голову и вернуться к уже ставшему привычным, распорядку дня. Однако произошедшее после с привычным, ничего общего не имело…

***

Ничего не предвещало беды, Эйс сидел в небольшой библиотеке и без особого интереса читал какой-то детектив, внезапно распахнулась дверь и Гончаров запыхавшись, бросил, что срочно уходит и, не дав даже слово вставить, пулей вылетел из дома. Данное происшествие полностью выбило картежника из колеи. Гончарову абсолютно и полностью такое поведение было не свойственно, значит, что-то случилось, что-то непредвиденное опасное и вероятнее всего опасное для Федора. Вся концентрация на книгу разом испарилась, да и какое чтение, когда творится невесть что. Эйс напряженно мерял шагами комнату, а в голове выстраивалось все больше возможных сценариев произошедшего и не один из них утешительным не был. Тот факт, что в его взвинченном состоянии виноват Достоевский, с которым возможно что-то случилось, Эйса волновать будет значительно позже, а пока он просто мысленно забросил данное измышление в папку «Спам». Прошел вот уже час с внезапного отбытия Гончарова, а они все не возвращались. Нетерпение и взволнованность картежника казалось, уже достигли своего пика когда, наконец, послышались долгожданные шаги в коридоре, вот только шел лишь один. Эйс спешно вышел навстречу и от увиденного сердце замерло на несколько секунд. Достоевский безвольной куклой лежал на руках Ивана, одежда и плащ порваны и пропитаны кровью, и без того неестественно бледная кожа приобрела зеленоватый оттенок, и если бы не редко вздымающаяся грудь его можно было бы принять за покойника. Без неуместных сейчас разговоров картежник помог Гончарову донести мужчину до ванной, снять окровавленные одежды, промыть, обработать, а где-то даже и зашить раны. И лишь после того как все было закончено Эйс подал голос: -Что произошло?- он всеми силами пытался скрыть такую неуместную дрожь в голосе. -Точно не знаю, видимо взрыв и его задело осколками. Те, кто это спланировал, неплохо подготовились – это истинная удача настолько близко подойти к смерти господина. -Как скоро он очнется? -Неизвестно, он потерял много крови и анемия не лучший соратник в её восполнении. -Не думал что когда-нибудь вообще это сажу, но… Мори был бы очень кстати,- Эйс удрученно замолчал,- есть идеи кто это был? -Думаю, агентство и мафия действовали сообща, но это лишь предположение. - Двойной черный,- едва слышно выдохнул картежник. -Что? -Да так ничего, просто предположение. Это не столь важно. Гончаров лишь кивнул и вышел из комнаты. Эйс в свою очередь пристроился у кровати Федора. «Местами поменялись, как иронично»: пронеслось в голове. Догадка касательно двойного черного не давала ему покоя. Если они решат выпустить Арахабаки беды не миновать. Однако так как эти домыслы пока ничем не подтверждены Эйс решил не заострять на этом внимания. Картежник перевел взгляд на Федора, без обилия крови везде, где только можно тот был похож на спящего, вот только зелень лица все портила. Эйс словил себя на мысли, что никогда не видел спящего Достоевского, впрочем, мало что менялось, только он казался более умиротворенным что ли. Повинуясь внезапному порыву, картежник взял Федора за руку. Холодная… Он просидел рядом с ним два дня и три ночи, а на утро третьего дня Достоевский все же соизволил очнуться. Эйс в этот момент отлучился за очередной кружной чая, но заметив, что Федор открыл глаза, буквально подлетел к кровати. -Как себя чувствуешь?- такая банальная фраза, но такая важная в этот момент. Достоевский попытался сесть, но был тут же уложен обратно. -Лежи и не рыпайся, еще не хватало, что бы раны вскрылись. -Ведешь себя как взволнованная жёнушка. -А как мне еще себя вести позвольте спросить? Умотал, хрен пойми куда, даже Ивана не предупредил, а потом тебя приносят без сознания всего в крови и с кучей ран,- Эйс прямо полыхал от гнева. -Да прескверная ситуация,- Достоевский попытался изобразить на лице раскаяние, но кладя руку на сердце даже намека на это чувство у него не было. В этот момент в комнату зашел Гончаров, и перепалка волшебным образом стихла. Иван убедился, что раны не открылись и состояние Федора близко к норме, а после принес тому завтрак, все же долгое время без еды ничем хорошим не аукнется. Картежник все это время с лицом мрачнее тучи стоял в углу комнаты и лишь когда Гончаров ушел, подал голос. -Ну и кто это был?- сказал он с несдерживаемым раздражением. -Мне бы знать, предполагаю, кто-то из мафии, хотя как знать, как знать,- задумчиво проговорил брюнет. -Впредь я буду отправляться, куда бы то ни было с тобой. -Зачем это?- Достоевский с неким удивлением вскинул бровь. -Так спокойнее будет, я, если ты не забыл, умею не только в карты играть да в самоцветы жизни превращать. -Ох, ну если жёнушка так желает, то конечно. Вот только как ты это Мори объяснишь? -А что я ему должен объяснять? Ничего и перестань меня так называть, всего два раза сказал, а уже выбесил. -Если жёнушке будет угодно. В этот момент на лице Эйса смешались смех, боль, вселенская скорбь и непреодолимое желание хлопнуть себя рукой по лицу. А после произошло то, чего Федор никак не ожидал, да и картежник с самого себя, наверное, прибывал в ахуе. Он подошел к кровати и обняв Достоевского прошептал: -Впервые за долгое время мне стало по-настоящему страшно.