School love affair

***

      Ещё одна неделя прошла непринуждённо: Тэхён, видя Чонгука в школе, подмигивал с улыбкой, пару раз заглядывал к нему в класс на переменах и каждый день обедал с ним, а иногда и в компании друзей. Несколько раз даже выходили вечером прилично прогуляться да поговорить о всяком. Ученики понемногу привыкали: Чонгук — парень самого Ким Тэхёна. Некоторые девушки огорчались, другие же не теряли надежды, что статный красавчик изменит своё мнение, наигравшись парнишкой, и выберет одну из них себе в пару для прекрасного будущего. В один из таких обычных понедельников на предложение встретиться, Чон неожиданно попросил хотя бы дней десять, чтобы подтянуть знания да умения, и сможет он это сделать только если сосредоточится и не будет отвлекаться на шарм и феромоны Тэ. Старший с улыбкой ответил, что человек не выделяет феромоны, на что Гук недовольно цыкнул и сказал, что теперь ещё и биологию с химией нужно подтянуть. Ким погладил парня по голове, что-то шепнул на ухо и ушёл своей эффектной походкой, заставляя десятиклассника с мечтательной улыбкой смотреть ему в след. Дело было хитрое: Чонгук не сказал, что ему нужно подтянуть школьные предметы, нет, всеми мыслями он был в анализе происходящего. Хоть и анализировал, но был ведомым. Ему хотелось соглашаться на всё, что предложит этот чаровник. Цепляясь, отчаянно цепляясь за здравомыслие, он решил немного поизучать поведение представителей нетрадиционной ориентации. Лично таких не знал, поэтому в планах было прошерстить интернет и посмотреть фильмы для оценки ситуации. А ещё подсознательно он хотел привлекать Тэ физически и быть в себе уверенным. До этого он ходил в спортзал после школы раза два в неделю, если получалось. Теперь его цель — каждый день и не жалея себя. В срочнейшем порядке нужно начать активно наращивать мышцы и выносливость. Если Тэхён дарил ему неописуемую нежность, заботу, чувства, то хотелось давать что-то в ответ. А оценив мягкость и субтильность Тэ, Чонгуку захотелось защищать его. Конечно же у семьи Ким были охранники, да и Чон лишь щуплый испуганный десятиклассник, но… Какая-то природа начала менять его поведение, и, несмотря на возраст, умения, влиятельность и общую силу, именно Чонгуку хотелось чувствовать себя альфой рядом с Тэхёном. Эх, а теперь ещё и по школе нужно подтянуться, ведь Ким такой образованный, умный, наверное и опытный во многом. Нужно тянуться к его уровню. Неплохой стимул для самосовершенствования в целом.       Десять дней прошли для одного быстро из-за нагрузок, заданий и целей, что времени даже не хватало, для другого же время шло медленно и с грустью — двенадцатикласснику не хватало того чувства «нечто». Хоть ему и льстило, что оказывает такое обворожительное влияние на младшего, что тот не может сконцентрироваться на учёбе, но это же его и расстраивало. Но Ким твёрдо решил не мешать: не писать, не звонить, не заходить в класс и даже не обедать вместе, ведь даже в столовке его Куки сидел в одной руке с книжкой, в другой — с палочками. По истечению установленного срока брюнет летел к своему счастью. Хотелось обнять и не отпускать. А ещё у Тэхёна имелся интересный подарок. Чонгук сидел за своей партой, локти на книжке, а ладони нервно прикрывали глаза. По губам было видно, что пытался что-то запомнить. Обыденный шум понемногу стихал, но ученик не обратил внимание. Испугался он неожиданной тёплой руки на своём плече. Он посмотрел налево и увидел Тэхёна, с лица которого медленно сходила улыбка. Ещё пару секунд взгляда глаза в глаза и Ким срывается. — Кто это сделал? — заорал он таким волчьим тембром с рыком, что даже учитель, который хотел дать задания на перемене, решил пройти мимо аудитории. — Убью!       Страшно было абсолютно всем, кроме Чона. Он был огорчён, даже разочарован. Тэхён мягко держал его за подбородок и всматривался в прекрасное и невинное лицо, на скуле которого был приличный синяк разных оттенков. — Это из-за тебя, — спокойно ответил Чон, убрал чужую руку и безэмоционально отвернулся, смотря перед собой в пустоту. — Объясни, — сухо просит парень. Мыслями он о мести, об очень жестокой мести. Никто в этом мире или даже вселенной не смеет касаться, и уж тем более бить, его Чонгука. — Пойдём выйдем, — точно так же тихо и сухо просит Чон. Сейчас должна быть сора. Возможно, сора, которая поставит большую точку в их недоотношениях.       Десятиклассник вышел из здания и направился к машине Тэ. Ким был очень зол, но послушно шёл за парнем. На предложение сесть в машину младший отказался, скрестил руки на груди и лишь прислонился к багажнику. Он не знал с чего начать. — Пожалуй, начну с некого начала, — промолвил Гук. — За всё это недолгое время ты пробудил во мне невероятные новшества, о которых я и не догадывался. Ты открыл мне себя. Ты впервые заставил меня чувствовать. Не страх, а что-то дивное, прекрасное, по истине приятное. Все эти дни я старался подтянуться к твоему уровню: учился, занимался спортом, перечитывал статьи по психологии, пытался выяснить минусы негетересексуальной пары, чтобы в будущем избежать плохого, насколько это возможно. Я сделал выводы, что представителям LGBT живётся несладко, а в нашей стране любить парня — готовься быть избитым. Но я переступил через это, решил, что быть с тобой того стоит. Я хотел быть сильнее, чтобы уметь постоять и за себя и за тебя. Я был готов к психологическому насилию со стороны окружающих. В принципе, мне не привыкать. Но, знаешь… К тому, что сделал ты, я не был готов. Предполагал о возможности, но не ожидал, что так быстро. — Тэхён непонимающе смотрел в глаза, полные боли и грусти, боясь что-либо спросить словами, поэтому, с печалью сглотнув, спросил взглядом. — Конечно, ты птица высокого полёта, и я не твоего уровня. Конечно, я трусливый мальчишка. Конечно, я жертва. Но… Ты поступил подло. Зная какой я наивный, ты воспользовался мною, моими первыми прекрасными чувствами, моим доверием… Я понимаю, что такой завидный жених нарасхват, но, честно говоря, я не рассчитывал, что за эти дни ты перехочешь ждать и потеряешь ко мне интерес. Мог бы напрямую сказать, а не так грубо играть моими чувствами. Или думаешь, что превосходишь меня, поэтому можешь себе позволить такого рода развлечение? — Думаю, что ты ошибся в своих расчётах, — Ким с мягкой улыбкой направился ближе.       И неважно, что Чон пытался увернуться, но надолго его сопротивления не хватило, и спустя несколько секунд он оказался в нежных, тёплых объятиях с древесно-мускусным ароматом. Ещё секунда — и он целует Чонгука в ухо, с другой стороны проводя рукой от шеи вверх к волосам. Младший чуть не обомлел. Это почти их первый поцелуй. Почти первый или почти поцелуй, но Тэхён делает это в такой ужасный момент, когда Чонгук упрекает его во всех смертных грехах. Как ему не поверить? Как ему не поддаться? — Я видел тебя с девушкой. Очень красивой, ухоженной, твоего уровня, — Гук говорит тихо, потому что понемногу растворялся в объятьях, как в кислоте. — В кафе. Мало того, что твоя ладонь накрывала её, прям на столе, на виду у всех, дак ещё и… Ты выглядел по-настоящему счастливым. Когда ты рад, у тебя квадратная улыбка, но когда ты счастлив — она у тебя прямоугольная, почти перерастающая у форму вишни. И этой вишнёвой улыбкой ты привлекал внимание к своим притягательным губам. Вам было хорошо. Ну естественно, как иначе! — Так и было, — соблазнительным баритоном подтверждает старший. — Но как ты получил это отвратительное украшение на своё до ужаса прекрасное лицо?       Разве это по правилам? Разве это законно? Его тут, считай, в измене обвиняют, а он так сладко и невинно соглашается да о другом спрашивает. Чёртов Ким Тэхён! — Я шёл на тренировку. Сначала я расстроился из-за увиденного, но больше меня выбило из колеи осознание того, что я тебе и не пара. За эти дни я не дал тебе согласия. Ещё в первый день ты спросил дважды хочу ли я реально с тобой встречаться, но я морозился. Потом просто наслаждался происходящим, вовсе забыв о надобности ответа. Я разозлился на себя. Может, из-за этого ты и переключился на девушек. А может так было и лучше, ведь официально изменой не назовёшь. Я тебе никто. Эти запутанные мысли поглотили меня. Из-за моей невнимательности и задумчивости тренер случайно попал мне в лицо. Он не ожидал от меня такого поведения. — Тренер? — Я хожу на бокс. Возле тебя я хочу… хотел быть сильным, — брюнет тяжело вздыхает. — Ты меня удивляешь, Чон Чонгук. И лишь каждый раз подтверждаешь правильность моего выбора. Ты необычайно интересен.       Десятиклассник опустил голову, касаясь лбом плеча Тэхёна. Слова трудно воспринимались. Что он имел ввиду? — Во-первых, это была моя подруга. Во-вторых, я так улыбался, потому что мы говорили о тебе. В-третьих, в моих мыслях только ты. А в доказательство того, что эти десять дней были трудными без тебя, я решил хотя бы наведаться к тебе домой. Приехал поздно вечером, смотрел в твоё окно и сомневался. Потом включился свет и я увидел, как ты танцуешь. Я был так восхищён. Был так восхищён, что приготовил тебе подарок: поговорил с одним знакомым хореографом, и он тебя ждёт в любое время. Можешь заниматься с ним, можешь без него. Лишь продолжай. То, что я увидел, это было нечто. Боюсь представить на что ты ещё способен, — Чонгук слушал с открытым ртом. Он жадно впитывал всё сказанное, ведь каждая буковка, словно кирпичик, отстраивала разрушенный сердечный замок. — А в-четвёртых, что, по сути, должно быть «во-первых» — я только твой.       Ох, какие слова. Душа хотела покинуть тело, да прямиком в рай ринуть. О каких там бабочках говорят! Не верьте! В тот момент по телу разливается лава. И это приятно. До безумия приятно. Чон очень смущённо подумал, что не хватало лишь поцелуя. Настоящего и первого. Но не рискнул. И не дал повода Тэхёну сделать это. Зато машинально подставил ухо для того чувственного и нежного поцелуйчика. Ким понял намёк, выполнил просьбу, напоследок обняв крепче и прошептав «Ты мой!» — Значит, тренера не убивать? — с улыбкой спросил брюнет. — Значит, пора на занятия, а то у нас тут и так зрители смотрят бесплатный театр, — младший легонько кивает на учеников, выстроившихся возле окон. — Жалко, слышать не могут. — Если хочешь, можем уйти с уроков. Расскажешь мне о статьях, о фильмах, об эмоциях. Каких умозаключений достиг. Ну и всё остальное, что было у тебя в голове эту неделю. — Нет, давай вернёмся. Нельзя много пропускать. Ты же выпускник, как ты можешь думать о пропусках, Тэ?! — упрёк был мягкий, немного забавный даже. Но это «Тэ», такое ласковое и родное, заставило сердце качать кровь быстрее. — А после школы могу я тебя забрать? — Хорошо. Я сегодня до четырёх в школе. — Три пятьдесят девять я возле тебя.