School love affair

      Чимин был не исключением, он тоже пялился на парочку, при чём в первых рядах. Честно говоря, он ликовал, видя «воссоединение народов». Чонгук действительно был очень занятым, вечно на чём-то сосредоточенным, напряжённым и довольно молчаливым, хотя реагировал на шутки Мина. Сегодня вот вообще пришёл совершенно подавлен, раздавлен и уничтожен. И с синяком на лице. На все вопросы только наигранное «Всё нормально». Ну тот и решил не приставать. Человеку, может, больно, а он тут, вероятно, соль на рану собирается сыпать. Но Чимину точно было ясно, что дело было в Тэхёне, этом противном мерзком Тэхёне, который успел причинить бедному мальчику боль. Как он узнал? Просто Чон каждый день украдкой взглядом выискивал Тэ, и когда находил, смущённо расцветал как аллиум. Сегодня же, увидев старшеклассника вдалеке, он сжал кулаки и с агрессивным лицом пошёл в класс. И вот — стоят, обнимаются, Чон даже плавится рядом с тем задавакой. Оказалось, нужно было только поговорить. Чимин решил всё равно не расспрашивать о том, что случилось. Главное, что все довольны, все счастливы.

***

— Мин Юнги нам расскажет об Античности, — громко решил учитель, держа ручку, продолжая смотреть в журнал и планы уроков. — Ну, Античность — это термин, означающий греко-римскую древность — цивилизацию Древней Греции и Древнего Рима. Её историю принято делить на пять периодов, которые одновременно являются и культурными эпохами, — вяло начал красноволосый. — Хорошо, продолжай! — Это гейский или крико-минетский… — Юнги! Эгейский или крито-микенский! — раздражённо исправил учитель. — Да я так и сказал! Второй период называется гомеровский. Следующий — ахуе… ахруе… архуестический. — Архаический! — злость учителя нарастала, а терпение уходило. — И я о том же! Далее у нас период классисический… — Да какой сисический! Класический! — злость переходила в бешенство. — Ну да, он самый, — абсолютно пофигистически отвечает одиннадцатиклассник и продолжает будто с потолка читать корявые ответы, — а последним у нас является эминемистический период… — Да твою ж, — тихо ругается учитель и переходит на крик. — Какой ещё Эминем Мистический? Ну ты в своем уме? Так трудно запомнить и не коверкать слово «эллинистический»? — Да сложная эта ваша антиквариатность, ну ошибся в паре букв… — Античность! Античность, а не антиквариатность! — кипит старший. — Конечно-конечно, это я просто ваш интеллект проверял, — Мин резко расплывается милейше-добрейшей улыбке. — Быстро к директору! — мужчина чуть не подпрыгивает, показывая пальцем на дверь. — Нашёлся мне тут интеллектуал… — хотелось ругаться, но он на работе, среди детей, среди бессовестных детей-подростков, которые и приблизительно не знают значения слова «уважение». — Хорошего вам дня, учитель! — красноволосый снова усмехнулся, махнул на прощание и лениво направился из класса.       После урока одноклассники пытаются найти Юнги, заходят в кабинете директора, но не обнаруживают там ровным счётом никого. Пропажа обнаруживается сама и неожиданно, подкравшись сзади с ехидным «Приветики!», на что Хосок аж подпрыгнул от испуга. — Чё делаете? Чё такие встревоженные? — Мин говорит так, будто ничего не случилось. В руке держит булочку и облизывается. — Ты, конечно, красавчик! Повеселил всех! Я думала, что меня тоже в тот час же отправят в кабинет, — весело делится впечатлениями Хару. — Но оговорочки у тебя… Знаешь, такие… по Фрейду, — девушка кидает в ответ ехидную улыбку с прищуром. — Сходил бы сегодня в Секретное место. Прошлый раз ты долго общался с очаровательной дамой. — Только, олух, телефон забыл спросить. И ни о какой дальнейшей встрече не договаривались, — парень злостно выдохнул. Злился, естественно, на себя. — Ну, может, её и увидишь. А нет, так с новой познакомишься, — втавляет свои пять копеек Хосок. — Вы со мной? Может и схожу… — Я точно нет, извини. Есть дела. — Вполне вероятно, но обещать не могу. Позвони мне часов в семь. У меня сегодня репетитор, — отвечает Хо, получает одобрительный кивок от Мина и все возвращаются в аудиторию.

***

      В три пятьдесят девять Тэхён, как и обещал, стоял возле класса своего Куки и думал о планах на вечер. Как таковых не имелось, лишь парочка организационных вопросов с подарком. Ким буквально подпирал дверь головой и мечтательно улыбался. Только посмотрел на часы, как в ту же секунду дверь плавно открылась и кроличья улыбка Чонгука озарила счастьем задумчивого старшеклассника. Тэхён предложил младшему сначала перекусить, потом заехать домой по сменку и отправиться в студию, не забыв расспросить как прошёл день, всё ли получается в школе и нужна ли помощь с какими-нибудь уроками. По дороге брюнет не забывает прикупить огроменную корзину фруктов, потому что ехать в гости, да ещё и знакомиться с бабушкой его Чонгука с пустыми руками — стыд-позор непростительный. — Бабуль, я дома. Я не один. Выйди к нам, пожалуйста, — парень бросает ключи, наспех разувается, чуть не бежит обнимать и целовать бабушку, потом берёт под руку и доводит до Тэхёна. — Здравствуйте! — гость низко поклонился. — Я Ким Тэхён. Мы с Чонгуком в одну школу ходим. Вот, это Вам, — Тэ протягивает корзину, но она оказывается немного тяжёлой для женщины, и Чонгук подхватывает. — Айгу-у-у, какой хорошенький! А какой воспитанный! — Бабушка, хотел Вас предупредить, что Чонгук будет ходить в студию танцев после школы, дополнительных и домашки, это будет поздновато, поэтому я буду его возить и забирать машиной для целостности и сохранности, — парень озаряет семью прямоугольно-вишнёвой улыбкой. — Если почувствуете одиночество или Вам будет нужна какая-то помочь в его отсутствии, можете звонить и жаловаться мне, — Тэхён с игривой уверенностью показывает двумя большими пальцами на себя. — Айгу, Чонгуки, где ты нашёл этого прелестного юношу? — не унималась восхищаться женщина. — Это он меня нашёл, — тихим смущённым голосом отвечает внук, кидает кроссовки в рюкзак ко всем остальным вещам, целует бабушку в щёку на прощание и уходит. — До свидания, бабушка! Рад был встрече и знакомству! — кланяется Ким.       Дорога к студии заняла около пятнадцати минут. Хоть Тэхён и отвлекал непринуждёнными разговорами о всяком, Чонгук был немного взволнован от предвкушения возможностей развивать своё хобби. На ресепшене Ким оповестил к кому они и по какому делу, девушка дала ключ от шкафчика и провела небольшую экскурсию, показывая где залы, где раздевалки и душевые, а где кафетерий. Когда они уже стояли у двери и слышали музыку, Чон не мог дождаться встречи и пританцовывал на месте. Когда песня закончилась, Тэ приоткрыл дверь танцевального зала, в котором тренировался только учитель, одобрительно кивнул и позвал младшего. — Чонгук, это Дилан Майорал — король хореографии, — Тэхён с улыбкой немного поклонился в знак приветствия и протянул ладонь для рукопожатия. — How are you Dilan-ssi? Long time have not seen! — Тэхён, блин, Тэхён, — Чон подступил поближе, чтобы сказать максимально тише, — я… ох, мой английский не так хорош. Я могу не понять его, — парень вовсе поник. — Для танцев важен язык тела, и он у всех одинаковый, — ответил на корейском хореограф. — Приятно познакомиться! — мужчина протянул руку. — Боже, какая радость! Спасибо. Ой, приятно, приятно познакомиться! — Тэхён-ши, мы, пожалуй, приступим. Желаете остаться? — Я бы очень хотел, но смущать не буду. Пойду домашкой займусь, я же выпускник, мне об экзаменах нужно думать, — Ким говорил это с усмешкой, смотря на Чонгука. — Я в кафе буду. — Ну что, Чонгук-ши, давайте начнём со стретчинга, а потом Вы поведаете мне какими стилями владеете, что любите и что хотели бы танцевать, — мужчина включил музыку, а Чон засмущался, что к нему, шестнадцатилетнему парню, так официально и вежливо обращаются.       Пятнадцать минут ушло на разминку, затем, узнав, что Чонгук не разбирается особо в стилях, «он просто танцует», мужчина начал включать треки абсолютно разных жанров музыки, прося показать что он может или что он чувствует. Большинство популярных песен он знал, тренировал хореографию по видео с Ютюба. Хореограф был приятно удивлён его пластике, грации и умениям, хоть тот уверял, что занимался только дома сам, без помощи. — Замечательно, Чонгук-ши! Я поражён! Осталось посмотреть, как Вы успеваете повторять и запоминать движения вживую за мной. Есть какая-нибудь песня или танец, под который хотелось бы танцевать? — Извините, — немного запыхавшись отвечает парень, — не могу ничего с ходу сказать. — Тогда давайте что-то с моего плейлиста? — С радостью! Научите меня всему, — брюнет кланяется.       Полтора часа прошли незаметно. После занятия Чонгук быстренько рванул в раздевалку, а потом в душ, чтобы не задерживать Тэ, а мужчина же направился к старшекласснику лично, дабы рассказать об успехах, как тот и просил ранее по телефону. Мужчина взял бутылку, сел за столик к школьнику, попросил прощение, что отвлекает и начал нахваливать нового ученика. Тэхёна распирало от гордости.       Десятиклассник вышел к Тэ свежий, приятно пахнущий и с румянцем, который держался от тренировки даже после душа. Ким вручил бутылку воды, собрал со стола тетради и накинул пиджак. С довольным лицом (и гордостью за своего Куки) начал расспрашивать как всё прошло. Когда парни подошли к машине и положили вещи, Тэ предложил немного прогуляться, подышать свежим воздухом перед сном.       Очень близко, часто касаясь тыльными сторонами ладоней друг друга, они не спеша шли вниз по улице, проходя кафе, офисные здания и жилые дома. Гук заглядывал в каждую подворотню, приговаривая как темно там, и в один из таких моментов Тэ резко схватил за руку и утащил за угол, прижав к стене. Говорить, что в Чона сердце выпрыгнуло — лишнее. Тэхён положил одну руку парню на талию, другой упёрся в стену возле чонгукового лица. — Выискиваешь темноту? — близко спросил старший. — Я… н… д… ем, я… — собраться мыслями было сложно, а найти правильный ответ невозможно. Лишь чувствовал громкое сердцебиение и чужое приближающееся горячее дыхание. — Разреши… — недосказано попросил Ким, немного сминая бок, когда другая рука уже невесомо касалась подбородка Чонгука. — Да пожалуйста, — неожиданно уверенно, хотя тихо и на выдохе получилось ответить.       Тэхёну вообще было трудно отказать, а тут ещё и такой момент. Естественно, Чонгуку хотелось этого, и давно, но он слишком стеснительный. И действительно, заглядывал он во дворы, дабы убедиться, что там темно и безлюдно, чтобы продолжить свои фантазии о Тэхёне. Но он снова забыл, что Ким его читает. На этот раз Чон благодарен небесам за эти способности, ибо сам никогда не решился бы, ведь даже у фантазиях смущался. А ещё хотел быть альфой рядом с ним, называется. Чонгуку хочется и закрыть глаза, как нормальные люди, но и посмотреть на это волшебство вблизи тоже хочется. Мягкие губы касаются его, заставляя всё же опустить ресницы. Старший делает это без пошлости, вкладывая искренние чувства. Нецелованный Чон борется с тем, чтобы по стеночке вниз не сползти, но кое-как отвечает на поцелуй, поддаваясь корпусом ближе, одну руку положив на плечо, а другой нырнув по затылку у лакрично-чёрные, немного кудрявые волосы. Не важно, если кто-то может увидеть. Сейчас весь мир подождёт.