Дитя Крови

Хм… Хм… Спешит дорога от дверей. И должен я идти по ней. По бесконечной той дороге, спешит дорога от дверей. Дорога вдаль ведет и должен я идти по ней. Солнечно. Все на горизонте цветет и полыхает яркими красками. В этот майский день практически каждая живая душа готовилась к началу нового цикла. Наступало время для очередного обновления природы, которое почитается у всего многообразия народностей. Называются все они по разному, но у каждого праздника суть практически одна: новое замещает старое, рождение идет вслед за перерождением, жизнь резко выхватывает поводья судьбы и ведет ее лишь по собственной стороне пути, оставляя смерть на какое-то время в стороне. Беллетэйн — ранее исключительно эльфийский праздник, которые совсем неудивительным образом прижился у многих народов этих краев. Не обращая внимания ни на происхождение, ни на формы лиц и ушей, каждый мог приобщиться к общему празднеству и насладиться танцами с незнакомцами и незнакомками. Очень часто в такие дни, образовались и укреплялись прочные связи между влюбленными, соединенные не только чувствами, но и десятикратно усиленной магией. Невидимая сила в такой вечер служила проводником для таких пар в этом запутанном лабиринте душ, соединяя несправедливо разделенные судьбой половинки. К сожалению, шанс предоставляемый Жизнью, под гнетом обстоятельств и чужеродных, эгоистичных желаний, нередко разбивал новообразованные союзы на острые, режущие нутро осколки. — Дорога… дорога., — запнулся Майрон, — Как же там дальше было? Он уже давно позабыл, где он слышал эту незамысловатую песенку, которая пробуждала в нем немало светлых переживаний. Настроение у единственного в этом мире паладина, защитника слабых — проводника возмездия, было сегодня просто замечательным. Умиротворяющее щебетание птиц, удивительно счастливые путники… и мелодии… мелодии что дополняли этот чувство празднества и веселья. Все это не могло не повлиять на такого твердого, окаменелого сухаря как он. Луга сменялись подлеском, которые в свою очередь постоянно выводили эльфа к очередной, прилегающей к тракту деревушке. Однообразные поселения за последние несколько дней разительно преобразились и существенно отличались от того мрачного, вида, который совместно с короткими зимними днями губительно действовали на всех без исключения. Насколько Майрон успеть понять, сегодняшний день у местных по-настоящему особенный, если не сказать наиглавнейший в году. В глаза эльфу бросилось реданское мужичье, которое подготавливало кучи из веток и прошлогодней соломы, создавая не только место для вечерних танцев, но и источник тепла, которые будет греть и без того пламенные сердца участников надвигающегося веселья. На женской же части лежала даже более ответственная часть работы, а именно подготовка множества доморощенных яств и напитков, которыми вечером будет пировать все здесь присутствующие. Как же на таком празднике без клюквенного вина, пива и медовухи? Он уже как несколько дней назад покинул территорию Каэдвена и вступил на более равнинные, плодородные земли Редании. Пробраться через плохо охраняемую границу, которая не существовала в современное ее проявлении, оказалось труднее чем он рассчитывал. И дело было даже не в приставучих постовых на одной из переправ, которые в прямом смысле «обшмонали» его с головы до ног, или каких-либо монстрах, а в обычной глупости. Его собственном и заслуженном приступе глупости. Пару дней назад в голове Майрона что-то перемкнуло и ему стало любопытно, пройдут ли он с Пронырой через обмельчавшую реку, глубина которой должна была не превышать и метра. Насколько Проныра готов к тому, чтобы преодолевать болота и топи, да и насколько сам эльф готов к таким трудностям. При всем своем опыте и сноровке, подобная дикая местность была ему крайне слаба знакомой. Основная часть его «карьеры» в Азероте проходила на довольно пустынных, лишенных водоемов землях. Эльф не был совсем уж идиотом, и кое-что но знал о подобных трясинах. Для начала он оставил большую часть поклажи на другом берегу, предварительно преодолев водную преграду через находящийся неподалеку мост. Майрон максимально облегчил себя и даже снял самую тяжелую часть брони, которая могла стремительно утянуть его в ил. Самым главным решением была конечно же веревка, которой он привязал себя к растущему на берегу дубу. С начала все шло далеко не плохо и ему удалось перебраться на треть, но потом началось некоторые сложности. Оказалось что река была населена утопцами, возглавляемые одной, крайне своеобразной водной бабой. Хозяйка этого тихого омута не стала пытаться убить так удачно оказавшегося в ее владениях путника, а попыталась… соблазнить мужчину. — Не сопротивляйся, — едва понятно пробормотала она Майрону, который находясь по пояс в воде, пытался вытянуть ногу, которая как назло, застряла между толстых ветвей упавшего в воду дуба. Эльфу впервые встретился более менее разумный монстр этих краев, что уже вызвало немало интереса, но как показывала его достаточно долгая практика взаимоотношений с разными тварями: чему уродливее тварина, тем она опаснее. — Я буду тебя любить. — Майрон увидел «улыбку» черных, гнилых зубов, которые украшали этот воистину незабываемый вид. Монстр в «соблазнительной позе» начал перебирать подобием волос, больше напоминающие тину болот. Интерес натуральным образом улетучился. — Я буду заботиться, — причмокивая и облизываясь, испугала водная баба эльфа, который впервые за долгое время почувствовал как его сердце начало биться куда чаще. Мотивация является лучшим другом и спутником, а мотивация под названием «убраться из этого места куда подальше» может творить настоящие чудеса. Насколько это возможно — спешно, приложив все свои немалые силы, паладин ухватился и потянул себя за этот спасительный канат. Было это настолько быстро, что даже приспособленные к водной среде утопцы не могли догнать это «чудо-юдо». Нежеланная невеста, также пыталась догнать и словить ускользающее из ее лап семейное счастье, но видимо была не судьба. Словно сам свет, эльф моментально выпрыгнул из воды и сразу же ретировался к Проныре, который с самого начала смотрел на своего друга как на умалишенного. Ну вот кто мог додуматься идти в воду, в самый разгар брачного сезона всех возможных тварей. Хорошо что никто не видел его в тот момент, весь в водорослях и тине, сам напоминающий водную бабу. Майрон предусмотрительно осмотрелся по сторонам, чтобы найти возможного наблюдателя, но к его счастью лишь некоторые птицы были этому спектаклю свидетелем, которые впрочем сразу же улетели, когда по всей округе разнесся несчастный вопль существа, которому просто хотелось немного любви. Вспоминая этот момент, Майрон не мог не чувствовать стыда, впервые в своей жизни он так быстро улепетывал. Почему же он просто не убил этих водных, по мнению большинства, паразитов? Он засомневался в правильности этого, Может этого не случилось из-за того, что оно умело говорить и даже знало что-то о таких светлых чувствах. Несмотря на то, кто это говорил — слышать это оказалось даже немного приятно. Но не стоит думать об этом больше, самое время для остановки в Залесье, последней деревушке сегодняшнего пути. *** — Корчмарь, водки мне! — за стол в дальнем углу сел мужчина в черной, кожанной куртке. Казалось даже воздух вокруг необычного клиента сгущался и напрочь убивал праздничную атмосферу подкрадывающегося Биллетэйна. Многие презирали, боялись и ненавидели ведьмаков, доверяя россказням фанатиков и глупцов. За их неестественность, отличия и самое главное — их способности. Конечно нельзя было сказать, что они наголову превосходили обычных людей в силе, в том числе и служивых, но примитивная по меркам чародеев магия, долгая жизнь и конечно же своеобразная, скорее даже извращенная свобода ставила ведьмаков выше обычно человека. Люди всегда найдут повод, каким бы хорошим или плохим ты не был. Но ни одна из перечисленных причин не являлся источником распространения плохого настроения на других клиентов этого заведения. Всему виной были обычные человеческие чувства, которые в некоторых моментах проявлялись у ведьмаков куда сильнее, чем у обычного люда. Внешняя хладнокровность мутантов поневоле ничего еще не значила и лишь отражала поразительный самоконтроль, выученный в десятках тысяч часов тренировок. Человек кроме всего прочего, может привыкнуть практически ко всему угодно. Если вид разрубленных кишок утопца может порой и солдата вогнать в ступор, то что уже говорить о обычных людях, которые несмотря на все опасности мира, довольно редко встречали что-то подобное. — Прошу, милсдарь ведьмак, — корчмарь, привыкший к самым разнообразным гостям, ни выказывал особого удивления. Тут всякие бывают: наемники, солдаты, заморские купцы, да и чародеи порой не чураются зайти в это достаточно уютное и ухоженное место. А это уже как третий ведьмак на этой неделе. Грубить или высказывать что-то в их адрес, как показал опыт других коллег, было довольно глупо. Посетителей к полудню стало становится все больше, некоторым было просто невтерпеж ждать вечерних гулянок. Посевная как раз была уже закончена и вопреки распространенному мнению, свободного времени у деревенских жителей было не так уже и мало. Садиться рядом с ведьмаком разумеется никто не торопился, что вообще-то довольно обычное явление, но теперь хотя бы его не сверлили злобным взглядом, ожидая чего-то недоброго. Хотя Ламберту было как и всегда на это плевать, ему сейчас было не до заказов, не до чужих проблем. Впервые за долгие годы своего существования, ему захотелось просто нажраться до абсолютного беспамятства. Совсем недавно ему стало известно о смерти его друга, которого он всей своей циничной душой ценил и уважал. Айден тоже являлся ведьмаком, совсем не таким как остальные из школы кота, у которых была крайне дурная слава. Честность и благородство — это именно то, что привлекло мизантропа Ламберта в этом собрате по судьбе. Если Геральт и Эскель были ему практически как братья, которых между прочим не выбирают, то Айден был что ни есть лучшим другом, который сумел добавить толику веры в мир и человечность. Что хуже всего, друг не встретил свою смерть в поединке с очередной тварью, которые чаще всего и становились для ведьмаков этакими проводникам по ту сторону. Его просто убили, лиши жизни словно загнанную в угол крысу. Ламберт сделал хороший глоток водки, которая ввиду улучшенного организма, действовала куда медленнее чем на остальных. Но денег и тем более времени сегодня на все это было предостаточно. Через какое-то время, корчма в эталонной деревеньке под ничем не примечательным названием Залесье, встречала, очередного с обывательского взгляда, странствующего рыцаря, выглядящего знатно и богато, но без какой либо аристократической спеси в глазах. Кроме запаха недельного пота, от путешественника воняло еще и болотом, как будто последний шел не по тракту, а собственно по болотам. Первое что сделал рыжеволосый мужчина, так это направился по особенно скрипучему полу к трактирщику, который стал даже более вежливым, чем обычно. Они обменялись приветствиями — Мне бы кружечку мёда. — От нового постояльца исходил даже более сильный акцент, который для местных точно будет в диковинку. — Что-нибудь еще? Бадью с водой для начала? — прикрывал мужчина свой нос. Даже для деревни, такой мягко говоря запашок, было немного перебор. — Было бы неплохо. — с облегчением произнес Майрон, который после того глупого случая что-то не особо желал вновь приближаться к каким-либо водоемам. — С вас сорок крон. Значительно опустошив кошель и отхлебнув немного холодного напитка не отходя от стойки, гость повернулся чтобы подыскать себе подходящее место. Большинство скамей естественно было занято разношерстными группами крестьян или путников, а единственное место чтоб присесть было лишь далеко в углу, прямо напротив злобно выглядящего наемника, именно так и выглядел для Майрона первый встреченный ему ведьмак. Одно дело слушать рассказы из уст Виенны, которая немного ввела его в курс местных особенностей, а совсем другое видеть все это в живую. Майрон не распознал в этом человеке ведьмака, того кто довольно просто может вывести эльфа на чистую воду. — Могу я присесть? — Майрон никогда не начинал разговор с грубостей, но все же не ожидая разрешения сел напротив Ламберта. — Че надо? — ведьмак был уже вполне пьяным, — заказов не беру! — Заказов? — переспросил эльф. — Не видишь? Мне сейчас не до тебя! Рыцаришка! — Отхлебнув еще водки, упер он свой тяжелый взгляд в стол. Видимо для Майрона судьба была сегодня достаточно благосклонна, как впрочем и для Ламберта. Рыцаришки, с которыми Майрону не раз довелось видеться в прошлом, крайне обидчивые личности, скажешь что-то едва для них неприятное, так сразу истерика и следующий за этим вызов на дуэль. Эльфу же повезло со встречей, ведь как не ведьмаку быть осведомленным о чародейской жизни в этом мире. Только как лучше начать разговор, никто просто так не будет помогать ему. — По правде говоря, мне нужна помощь. — приблизился Майрон поближе к ведьмаку, у которого медальон завибрировал еще сильнее. Ламберт на самом деле не сразу обратил на это внимание, ведь сегодня Беллетэйн и в такие дни магия просто струится из всех щелей. Но теперь сомнений не было, перед ним далеко не совсем обычный человек. — Меня зовут Майрон, — представился паладин, который при всем своем экзотическом облачении, все же не выглядел как слишком уже нездешний, — прибыл из Зеррикании. — Если ты Зерриканец, то я эльф из Дол Блатанны, — не мог не подметить обладатель волчьего медальона, — Говори что надо? — Мне нужно найти одного чародея, который… скажем так… забрал кое-что мое. — Привыкай, так будет при каждой встрече. Что надо от меня? — Где мне их найти? Где располагается их орден? — Майрон слышал о острове Таннед от Виенны, но ему так и не представился случай спросить кого-либо об точном нахождении этого места. — Хахаха, орден? Да эти вывертыши из Капитула даже объединиться нормально не способны, смех да и только. Но знай, где несчастья, война или еще какой-нибудь подарочек, там ты их точно найдёшь. Вообще, ты не тому ведьмаку задаешь вопросы, я с ними за ручку не держусь и хороводы не кружу. — А к какому ведьмаку тогда обращаться? — Не к этому, — абсолютно без какого-либо доверия, закончил на этом свой разговор Ламберт, у которого не было никакого настроения на дальнейшую беседу. — Милсдарь, бадья готова, — как по таймеру, обозначил окончание разговора корчмарь, который наверное не хотел, чтобы перепалка ведьмака и неизвестного господина, по крайней мере так все выглядело со стороны, переросло во что-то большее. Несмотря на довольно неприветливую беседу, Майрон все же был благодарен за казалось бы ничего не стоящую информацию. Майрон даже поблагодарил ведьмака и оставил в качестве платы несколько монет, которые вообще не принадлежали этому миру. Зачем он это сделал? Ведьмак, имени которого Майрон так и не услышал, знает еще много полезного. Получится его этим заинтересовать? Скорее всего нет, но попытка будет неплохая. В влажном помещении, которая прилегала к трактиру и выполняла по сути роль бани было очень жарко. Это было то что нужно его телу и что самое главное, волосам. Благо, что в его сумке нашелся подаренный Силькой гребень, который так был ему необходим. Несмотря на довольно захолустное место, здесь было не только добротно сделанная бадья, но даже и большой зеркало, которое даже на Азероте стоит немалых денег. Любоваться собой он не собирался, просто не каждый день ему удается четко взглянуть в собственное отражение, к которому раньше он присматривался чуть-ли не каждый день. «В каком направлении податься?» — начал он задаваться вопросами, одновременно отскребая недельную грязь. Новиград являлся неплохим продолжением, хотя скорее всего именно Оксенфурт подходил к следующему пункту его пути. Он слышал по пути сюда, что в Оксенфуртской Академии собирается множество умов, и что немаловажно, туде не брезговали наведываться и чародеи. Отличная возможность наконец взглянуть на нормальный крупный город, а то Бан Глеан ничего примечательного из себя не представлял. Стены, храм и бордель, вот и все местные достопримечательности. Насколько он успел понять, Капитул собирался достаточно редко и не факт что нужный ему чародей является членом этого объединения, но в любом случае Таннед придется посетить. Вытянуть нормально ноги ему не удалось, бадья оказалась довольно небольшой, хотя помыться нормально это не помешало. К счастью, местных денег ему сегодня хватило на все необходимое и ночевать ему сегодня не придется где-нибудь под кустом. Собирать небольшой шалаш он научился довольно быстро, в котором было даже по своему уютно. Но даже простая, но все же кровать была куда лучше чем потом вытаскивать из волос клещей и муравьев. После всех процедур он наконец вышел к Проныре, который обнюхивал рядом стоящую лошадь, на которой кроме разнообразных припасов и поклажи, из-под какой-то накидки торчали рукояти без сомнения великолепных мечей. Ведьмака уже не было на его месте в корчме, а из-за угла доносился какой-то шум. За углом ему открылась картина, где какие-то подвыпившие селяне пытались наброситься на Ламберта, который даже при всем выпитом алкоголе, мастерски расправился с любителями замахнуться по-деревенски. Все закончилось очень быстро, что вынудило паладина проверить состояние горе драчунов. Паладин наклонился к одному из мужиков, который после драки занял довольно забавную позу вверх вниз оперевшись на бочку. — Я их не убивал, — и после чего добавил, — Вышел называется поссцать. — Ничего серьезного. Поспят и оклемаются, — заключил Майрон после небольшого осмотра, — И часто так? — Да не то, чтобы очень. Наслушаются историй от этих сраных проповедников, так и пытаются спустить всех собак на меня. — А есть основания? — Куда же без них, но происходит это настолько редко, что уже давно пора об этом забыть. Кстати, держи обратно, мне подачки не нужны, — бросил он обратно монету. — Это лишь благодарность за информацию, — эльф вернул монету. — Кто ты вообще такой? Похож на баронского сыночка, но слишком уж покладистый, — промолчал Ламберт о медальоне, который все так же подрагивал. — Я тоже своего рода охотник на чудовищ. — И чем тебе не угодил тот чародей? — Гонялся я за одним демоном, но чародей наткнулся на него раньше меня. Вот и думаю, как бы тот с помощью первого не вызвал еще чего похуже. — Да, это тебе к Геральту надо, это он у нас с чародейками якшаться любит. — Как я могу его найти? — Никак, разве что ты не встретишь красавчика где-нибудь на тракте, Последний раз слышал что-то о Цидарисе. — Ты наверняка знаешь дорогу побыстрее? — Скачешь до Оксенфурта по тракту, переходишь Понтар и просто следуешь на запад. Проще вареного накера