Amore mio per sempre. Cara. La nostra storia.

Вылазка оказалась весьма удачной. Основную часть плана взяли на себя наши прекрасные дамы, по большей части Малена. При помощи своего воздействия она сняла всю китайскую стражу вокруг замка, часть из них заманив в лесок, где ждали я, Марко и Луи, с зажигалками наготове, а двоих она своим мощным даром довела до полного маразма, после чего они сами уничтожили остатки стражи и вместе с их головами пришли в наши руки. Дальше они действовали в паре с Теодорадой, предварительно отправив Луи, переодетого в одежду убитого китайского вампира, на разведку планов клана Мин. Одна лишала внутреннюю охрану рассудка любовными чарами, другая погружала остальных в глубокий сон, а мы зачищали после них помещение. Очень скоро мы оказались в подземелье, служившее в прежние времена тюрьмой для узников, с пыточными камерами. Именно там держали Теодора, брата - близнеца возлюбленной нашего Луи. Мы услышали голоса за одной из дверей - грозный рык вампира - палача Ли и стон узника. - Где твоя сестра? Говори! Если ты скажешь, я обещаю, что быстро сверну тебе шею и твои мучения прекратятся! А если нет... - слышно было, как китаец зло хохотнул, - госпожа Боль проведёт тебя по всем своим лабиринтам, ты откроешь для себя такие глубины болезненных ощущений, каких и представить себе не можешь! Говори, где Теодорада? Конечно, наша прекрасная усыпительница бессмертных не выдержала и влетев в камеру загородила брата собой. - Знал, что все бабы дуры, - ощерился Ли, но чтоб настолько... сама в ловушку залезла! Жестокая боль! Теодорада вскрикнула и упала на пол, рядом с братом, скрючившись от боли. Теперь настал черёд Малены. Вальяжно, с грацией пантеры перед прыжком, откинув волосы за спину, грациозным движением головы, она вошла в камеру, переступила через скорчившихся на полу близнецов, словно они её совершенно не интересуют, она стала совсем рядом с палачом. - А ты чего припёрлась, Вольтури? К этим двоим присоединиться захотела? Могу устроить. - Ах, Ли... кабы ты знал, как тяжело жить одинокой бессмертной девушке. Никто не пожалеет, не приласкает... Не знаю, что на меня нашло, но слушая эти речи и видя в дверную щель, какими сальными глазами смотрит на неё китаец, я начал терять голову и чем дальше, чем больше, ревность кровавой пеленой застелила глаза. В голове билась только одна мысль - между ними что то было! Ммммаррррррррр, я рогат, чтоб его, рогат! - Ласки захотела? - Ли раздевал мою жену глазами. МОЮ ЖЕНУ!!! - помнишь, как мы с тобой тогда? Я знал, что тебе понравилось, а кричала и вырывалась ты для виду. "Мы с тобой"?! Арррррррррр... или пора уже не рычать, а мычать? Или какие там звуки лоси издают? - А то! - Малена поставила точёную ножку, обутую в высокий сапог тонкой чёрной кожи на невероятной шпильке, на стул, между ног собеседника. Что она делает?! Рррррррррр... она же заводит его, они точно любовники! Убьюююю! Обоих! - Ну что же ты, Ли? действуй, - её голос приобрёл металлический оттенок и начал сильно фонить, - ты же любишь меня, мой китайский рыцарь! Я благословляю тебя любовью! Скажи, на что ты готов, ради моей благосклонности? А, Лиииии? Она ТАК протянула это мерзкое имя, словно только и мечтала отдаться ему прямо сейчас, на моих глазах! Шлюха! Дрянь! Арррр, китайская подстилка! Ревность настолько затопила мой разум, что я даже не понял, что её действия направлены воздействовать на китайца, чтобы деморализовать его и отдать в наши руки. - Да, госпожа Малена, - Ли вскочил со стула и потянул руки к моей жене, - я люблю тебя, давно люблю, убью за тебя, ты - моя королева! Выходи за меня замуж! Не помня себя от поглотившей меня ревности, я влетел в камеру. - Она замужем! За мной! Голова китайца улетела куда то в угол. Ярость, жгучая ревность, боль в душе. Мне хотелось разорвать её на куски, а потом самому сдаться китайцам, чтобы они покончили с этой ужасной болью в моём мёртвом сердце, раз и на веки вечные. - Аро, любовь моя, с тобой всё в порядке? Мы идём по длинному, узкому подземелью, а она, словно ничего и не произошло, подходит, пытается обнять... лицемерка, тварь! - Что у тебя с ним было? Вы ворковали, как давние любовники! Ты спала с ним? - Аро, о чём ты говоришь? Ладно этот гад поверил мне, благодаря моему воздействию, но ты! Как мог ты подумать, что мне с ним было хорошо? - Хорошо или плохо, но у вас было! Аррр! - Аро, услышь меня! Почему ты мне не веришь? Ты был мёртв, я была пленницей Мина... - То, что я валялся без головы, не означало, что ты можешь наставлять мне рога, падшая женщина! - Аро, жизнь моя, поверь... - Дай руку, Малена! То, что она не дала, ещё больше уверило меня в её измене, я отшвырнул её от себя и пошёл вперёд. Так мы и шли дальше, до самой итальянской границы, молча. Она всю дорогу смотрела на меня, но так и не подошла. У границы мы догнали Луи, который тащил пленённого им верховного советника Чена - Тао Мина и весьма оригинальным способом познакомились с бессмертной, по имени Дагрун, родственницей близнецов из норвежского ковена Бьорн. Но в моей душе всё ещё бушевали ревность, злость и боль. Когда мы вернулись в Вольтерру, я захлопнул дверь наших покоев прямо перед лицом жены, когда она хотела зайти и поговорить. Надо было выслушать её, надо было поверить ей, но моё уязвлённое самолюбие не позволило мне дать ей приблизиться. Asino! Каким же ослом я был! Теперь, когда тот день давно в прошлом, я казню себя и обзываю последними словами. Я так виноват перед ней, что этой вины я сам не прощу себе никогда. А она тогда решила исчезнуть, умчалась куда глаза глядят, куда то в Португальские заросли, легла на землю и закрыла глаза. Она была зверски голодна, но решила, что вечность без меня ей ни к чему и заморила себя голодом.