Blossom for me

      Вечерние рыжие лучи пробираются сквозь тонкий тюль занавесок, тянув атмосферу то ли в печальную сторону, то ли наоборот — в радостную. Из-за яркого солнца видно, как пыль летает по комнате, забивается под шкафы, кровати, тумбочки. Такая эстетика создаёт ностальгию, которая ясно чувствуется в застоявшемся воздухе помещения. Не хватает только плаксивой песни на фоне.       Всё же грустно, но время не ждёт. Лето заканчивается, сегодня был уже ранний вечер 31-ого августа. Минхо — как обычно он делал все эти два месяца, которые он в городе — лежал на длинной постели Хёнджина в небольшой общажной комнатке. Кровать явно под владельца подобрана. Здесь кроме него ещё два человека. Обитатели комнатушки — три не самых тихих паренька, но всё же ни слова не было проронено. Наслаждаются последним спокойным деньком перед очередным кругом ада. Глупо хлопают ресничками, но явно не взлететь пытаются. — Как же лето прошло так быстро? — первым отмер раскорячившийся на подоконнике Чонин, державший меж указательным и средним пальцами полускуренную сигарету с ягодной кнопкой. — Почему мы опять должны ебаться в глаза с этой учёбой? — Йена, — естественно, мальчик взрослый, но Ли просто охота предъявить что-нибудь, чтобы не оставаться в стороне, — я всё ещё твой хён, Хван тоже всё ещё твой хён. А ещё мы оба сидим в нескольких метрах от тебя и можем вставить тебе эту сижку в другую дырку. — Слышал бы ты, что он стонет ночью, не упрекал бы, — усмехается самый младший из них, зажимая фильтр меж сухих губ и делая глубокую затяжку. — Я может и глуховат, но «хён» от «назови меня шлюхой» отличить уж смогу. — Я, кажется, просил тебя не делать долгие*. От тебя пото́м табаком с этими противными ягодами за километр несёт, — поднимает Джин голову с колен Лино и с упрёком, нагнетающе так смотря на обнаглевшего парня. — Твои лёгкие так и до тридцати не дотянут, засрал их уже своим «винстоном». Ещё раз и я тебе отвечаю: будешь ходить у меня монахом, пока вообще не бросишь. — Ну да, конечно, сам ко мне полезешь уже через неделю. Знаем, проходили, — он прокручивается на пятой точке в сторону комнаты, отворачиваясь от окна. — Ты слышишь? Из всего мной сказанного его волнуют только мои затяжки. — Хёнджин правильно говорит, — бросает в его сторону взгляд Минхо. — Он тебя любит, о тебе беспокоится, чудо бестолковое, а ты его гнобишь. Если ты стал совершеннолетним, то это не значит, что тебе можно выкаблучиваться на старших, тем более на своего же парня. — Ребят, я это всё и без вас постоянно слышу. Знаете, где у меня уже эти ваши поучения? — парень показушно тушит докуренную сигу о боковую сторону шеи. — Вот тут вот. Давайте только вы не будете строить из себя тут святых? Мне теперь ещё от преподов это выслушивать ежедневно, вы хоть отъебитесь. — Чонин, ты... — начинает было Хван, но потом просто не выдерживает такой халатности и спешит удалиться из комнаты, чтобы всё не усугубить.       Ли точно видел, как он смахнул слезу, закрывая за собой дверь. Атмосфера из спокойной превратилась будто в химическую аварию. Концентрация токсичности в воздухе превыше нормы, а у Джина, похоже, интоксикация. — Доволен? — Что? — отвлекается Ян от новой сигареты, только что выуженной из упаковки. — Доволен, спрашиваю? — Лино садится, складывает руки на груди, но лицо остаётся неизменным. — Сколько можно его драконить? Ты же знаешь, какой он ранимый. Почему же тогда обращаешься, как с футбольным мячиком? — Да ладно тебе, ты тоже его знаешь. «Наревётся и вернётся» — главное свойство Хван Хёнджина. Эту теорему я тебе хоть в пьяном бреду расскажу. — Мудак блять.       Минхо не может больше терпеть это, поэтому если он сейчас не уйдёт, будет большой погром. В особенности для этого несносного «взрослого» парня. Он встаёт с налёженного места и отправляется следом за Джином.       На самом деле Чонин совсем не такой. Обычно он весёлый, много шутит, смеётся. Просто такое бывает, что его как будто переклинивает. Один день он за Хёнджином по пятам ходит, души в нём не чает, обнимает и целует прилюдно, а на другой посылает нахер, избегает прикосновений, словно стесняется. И Ли ещё сам не понял: как такой эмоционально неуравновешенный человек, как Хван, может встречаться с ещё одними такими эмоциональными качелями?       С Джином они дружат уже давно, со средней школы. А потом как-то так получилось: снюхались, скорешились и в один уник поступили. И друг он ему не в смысле «с ним пивко можно попить в пятницу». Чтобы вы понимали всю серьёзность их дружбы — они даже дрочили несколько раз вместе под порнушку. Но тут, естественно, гетеро и не пахнет.       Когда университет узнал об отношениях Хёнджина и Яна, сплетни полились рекой. Ещё бы, девочки потеряли таких двух завидных женихов. Про эту пару сплетни вообще никогда не прекращаются. Это произошло совсем внезапно. Они просто столкнулись лбами в коридоре. Ибо нехер ходить, уткнувшись в телефон. Естественно, грех было не обматерить друг друга, поднимаясь с пола и потирая пострадавшие задницы. Заголовки всех постов пестрили их именами. Какого́ было удивление Лино, когда тем же вечером он увидел очередную статью, но с более привлекательным для него заголовком. «Поцелуй Ян Чонина и Хван Хёнджина в баре». Он открыл фотографию, приложенную к посту, и его глаза совсем выкатились из орбит. А вот и они. Собственными персонами. В страстном и явно нетрезвым поцелуе. Хван был сфотографирован со спины, зато вот младшего было прекрасно видно, как и его руки, сжимающие бёдра второго парня на фото. Ясно, почему Джин тогда отказался от ночёвки в пустующей комнате Минхо. «Буду к курсовой готовиться». Ага, Ли вот тоже бы не помешала такая подготовка к курсовой.       Лино, как самый настоящий друг, познакомился с парнем Хёнджина. Он оказался топовым и быстро влился в их чудной дуэт, и теперь они — трио. Трио всё ещё завидных женихов, которые все трое нихера не по девушкам. Но разве этим настойчивым девчонкам что-то объяснишь? Всё равно не поверят, ведь «нет, не может быть, такие красавчики и геи, ну не может этого быть». До разодранных костяшек бесит.       Минхо — личность вредная, скандальная. Он постоянно со всеми препирался, грубил старшим, не стеснялся и говорил всё напрямую, за нападки в сторону лучшего друга готов был вцепиться в глотку. Заметьте — всё написано в прошедшем времени. Должен же кто-то из компании быть более менее адекватным, вот и пришлось подавить свою натуру ди́вочки.       Рыжеватые светлые волосы, симпатичное личико, хороший вкус в одежде — за классную внешку к Ли подкатывало много человек в попытках познакомиться. Да и вписаться в знаменитое местное трио всем хотелось. Но и мальчики, и девочки — все они были такими скучными, блёклыми... Такими, как все, что ли... Точно ему не ровня.       Минхо 21 год. Учится на третьем курсе искусства, как и Хёнджин с Яном. С родаками у него проблемы, поругался сильно два с половиной года назад. Он просто не знал, как ещё им объяснить, почему он не хочет быть урологом, сказал прямо. «У меня на хуи чужие встаёт. Чо я — лох, постоянно ходить со стояком буду?» Разве что чуть мягче. Мама с папой не разговаривали с ним после этого целых полторы недели. Ли сильно поспешил с заявлением съехать от них, ведь съезжать было некуда. Просто он не ожидал, что его мало того, что не остановят, а пинком под зад из дома выпрут. Хорошо хоть, что общага для студентов универа была не так далеко. Там он неожиданно встретился с Хваном, который тоже поссорился с предками из-за выбора профессии. Его родители говорили, что парень должен стать экономистом, но Джин жил творчеством и всегда мечтал связать с ним свою жизнь. Правда, уже на третий день у него попросили прощения, приняли его выбор и сказали приехать обратно домой, но уезжать парень не собирался. У него наконец-то появилась свобода. Никто не раздаёт советы, никто ни в чём не упрекает. Не говорят, как одеваться, куда ходить, когда есть, с кем общаться. Теперь Хёнджин мог решать самостоятельно хотя бы такие мелочные вещи. А остальное делал за него лучший друг.       Не смотря на отказ сына, родители всё равно каждый день звонили ему и спрашивали, не хочет ли он домой, каждый месяц пересылали круглую сумму на карту. На такие деньги Хёнджин мог снимать квартиру в каком-нибудь приличном месте, но он слишком привязался к Ли и не хотел оставлять его одного. Лино же ни разу за два года не позвонили и деньги не давали, но Хван ведь не мог оставить друга голодать, имея при себе приличные суммы. Он с радостью делился ими с другом в обмен на некую опеку, которую, вообще-то, мог получать и бесплатно.       Ростом Минхо не очень вышел, но за свою приятную внешность достаточно популярен среди девушек. Правда, больше им интересуются парни из-за его не мужской от слова «совсем» задницы, которой можно только позавидовать. Ведь Ли — парень не из робкого десятка, как двинет локтём под дых за распускание культяпок. Так что все знают, что лучше не трогать и остаться здоровым.       У Джина волосы блондинистые и длинные, а прическа выглядит очень элегантно. Имеет он довольно «блядскую внешку», как в шутку называл её Лино, и рост 179 см. Но, почему-то, имея зад не хуже Минхо и довольно таки вызывающую внешность, он был популярен больше среди девушек. Ебучий закон подлости, вот только не понятно — в сторону кого из парней он ебучий.       Чонин не такой высокий, как его парень, но рядом с ним он выглядит крупнее. Тоже красотой и обаянием не обделён, чем он иногда любит пользоваться. И Хёнджина выводит из себя факт того, что он может флиртовать с рандомными челами прямо при нём. Его инстаграм полон фотографий, причём самых разных — от еды и природы до фоточек на крыше и с расстёгнутой рубашкой. Он учится играть на гитаре и фортепиано, часто играет для Хвана. А у Джина фетиш на пальцы младшего, поэтому часто он не дослушивает композицию и просто заваливает Яна в постель. И Хёнджину уже кажется, что его маленький активчик и этим научился пользоваться. Херов манипулятор.       Курить АйЭн начал лет с шестнадцати. Это было за школой после уроков, и это были фруктовые «Винстон». С семнадцати он понял, что «Винстон» с любой кнопкой — его любимые сигареты, он стал курить только их. А Хван безумно ненавидит запах табака, но из-за любви пришлось смириться. Если говорить в общем, то нельзя сказать, что Чонин плохой, но и хороших черт в его характере мало.

***

      Пропажа нашлась у второго слева баклончика на третьем этаже. И рядом с ним уже стоит этот тупой Лукас — ещё один поклонник Джина, что второй категорически отрицает. Ведь «Лукас — мой друг, он поддерживает меня в трудную минуту, когда Чонин опять поворачивается ко мне жопой, и ты вообще ничего не понимаешь». Но тут и понимать ничего не надо. Минхо надоело видеть, как Вон раздевает глазами Хёнджина, пока тот ему что-то рассказывает, поэтому решает подойти. Сто́ит сказать, что с Лукасом у Ли взаимная антипатия. — Хёндж, го ко мне в комнату, я вчера пару фильмов скачал, — вклинивается Лино в «разговор», который вообще-то просто болтовня Хвана и голодный взгляд этого дяди Стёпы. — Мы вообще-то хотели пойти ко мне, поиграть в приставку, — недовольно смотрит Юкхей на Минхо. — И тебя не учили, что перебивать — невежливо? — А тебя не учили, что нельзя тащить в постель занятых парней? — Ну-ка, поясни! — глядит Лукас сверху вниз на Ли и начинает наступать. — Так, а ну успокойтесь! — встаёт между ними Джин и говорит с лучшим другом, на что Вон останавливается. — Иди, щас я договорю с человеком и приду, а ты пока выбери что-нибудь. — Но ты же говорил, что сегодня... — Да, я говорил. Но мы уже обсуждали, что если зовёт хён, то я иду с ним в независимости от ситуации. Ты согласился, так что... Извиняй, в другой день поиграем. — Лошара, обломись, — ухмыляется Лино, скрещивая руки на груди. — Ты не слышал? Вали давай нахуй в свою комнату, дай договорить хоть, — негодует Юкхей. — Ага, перебьёшься, — хватает Минхо Хёнджина за руку и уводит к лестнице на второй этаж. — Ли, да что ты ведёшь себя, как сука? — прилетает ему, когда они уже почти скрылись за поворотом. — Ну и хер с ним, что сука. Главное, что не для такого кобеля, как ты.

***

— Да почему ты его так не любишь?       Они уже в комнате старшего. Выбирали, значит, что будут смотреть, долго выбирали. В итоге всё равно включили «Человека-паука». А новые фильмы сосут. — Блять, да как ты не понимаешь? Он ведь даже особо это не скрывает! Так явно смотрит на тебя, как на... — Как на кого, хён? Как на друга? Как ты на меня? Я видел, как он смотрит, всё с ним нормально. — Да вот нихера! Как твой парень на новую пачку сижек — так он на тебя смотрит! — приходится поставить фильм на паузу, на что Хван цокает. — Я тебя, сука, прошу, ну не оставайся ты с ним наедине! Ты же потом сам целую реку глазами нассышь. А кто будет опять носовым платком? Правильно — добрый и милосердный друг Минхошечка. — Да прекрати, он такого не сделает! Мы с ним уже так давно общаемся, он мог давно это сделать! — Ох, дорогуша, — потирает Лино переносицу пальцами правой руки, — четыре месяца — это не давно! Это всего ничего! Мы с тобой вместе уже семь лет, но постоянно узнаём друг о друге что-то новое. А с ним ты знаком даже ещё не полгода, а уже так бездумно доверяешь! — Я ему верю! — Потому что ты тупой!       Господи, это совсем не то, что Минхо хотел сказать. На нижних ресничках парня, что сидит рядом с ним, опять виснут солёные капельки слёз и сжались пальцы на ляжках. — Я не... — Да что я вам всем сделал?! — отползает он от Ли и смотрит на него влажными глазами. — Родители мне пишут, что на днях ко мне приедут, посмотрят, как я живу. Для тебя я теперь тупой! Даже своему парню я теперь поперёк горла! Это в вас проблема или это, блять, реально я какой-то конч?!       Он закрывает глаза нижними частями ладоней и громко всхлипывает. У Лино сердце разрывается смотреть на этого плачущего мышонка. Это ведь уже такой близкий комочек из чувств, родная эмоциональная качелька. — Блин, сорри, я не это хотел сказать... — прижимает он его к груди, гладит по длинным волосам. — Ты ведь знаешь — я так не считаю. — Но ты только что это сам сказал! Что я должен думать? — проговаривает Хёнджин сквозь всхлипы. — Я хотел сказать, что ты очень доверчивый и всегда был таким. Помнишь ту девчонку, которая попросила помочь ей с танцем, позвала в какую-то странную студию и чуть не пришибла тебя там горшком с кактусом? — Помню... — Хорошо ещё, что ты дал мне адрес, я хоть смог приехать за тобой. И ещё на руку сыграло то, что она тупенькой оказалась. В студии все стены тупо из зеркал, а она замахивается. Думала наверное, что повезёт, и ты окажешься слепым. Но ты представляешь, что было бы, если бы она это сделала не в зале? Ты бы даже пикнуть не успел. — Но тогда я правда был невнимателен. Поехал в 23:00 в эту чёртову студию на конце города. Что у меня тогда было в голове?.. — А вот надо включать мозг! Я понимаю, все устают уже под вечер, ты тоже устаёшь, но я же беспокоюсь за тебя! Я не прощу себе никогда, если не уберегу тебя от этого поганца! Вот и ляпнул херню сдуру. — Хён, но он хороший... — Солнышко, он хороший только в твоих фантазиях. Я не буду больше ничего говорить, ты только не оставайся с ним. Никак не пойму — этот гандон, который крутится стервятником вокруг тебя, вообще Чонина что ли не волнует? — Но ему же похуй на меня, ты что! Ещё он волноваться о каком-то там своём парне будет, — закатывает красные и растёртые глаза Хван. — Вокруг их много, найдёт себе другого. Эй, и Лукас не гандон! — Какие же вы оба ещё глупые. Не понимаете своего счастья, — ласково проговаривает Минхо, смотря Джину в глаза. — Вы есть друг у друга, надо цепляться за эти отношения, за своего парня вставать горой. — Но что мне делать, если он меня только топит? — Хёндж, так ты и не пытаешься выплыть. Ты же даже не сопротивляешься и сам уходишь на самое дно. — А что я должен делать? — Для начала поговорить с ним. Узнать причину, почему он так обращается с тобой. Хоть я и думаю, что её нет, — на секунд шесть Ли поднимает взгляд в потолок и задумывается. — Просто разговори его. Скажи, насколько любишь его, как тебе с ним хорошо, похвали. Он же, блять, тот ещё павлин. — Это чётенько подмеченно, — фыркает Хван. — Я учту твои советы, хён. Спасибо, что помогаешь нашим отношениям. — Обращайся. Я же никогда тебе не откажу, — целует он его в волосы над лобиком. — А теперь топай к себе, завтра вставать рано.

***

      Глаза нихера не продираются, а в голове «блять, лучше бы вообще не просыпался». Странно, будильник не прозвенел... А сколько времени?.. — СУКА, 7:25?! Какого чёрта ты не сработал?! — орал Лино, пока бежал в ванную, чтобы привести себя в порядок. — Бери этот телефон, Минхо, он такой многофункциональный! Хуенджин блять какой-то, а не Хёнджин! Хуён какой-то, а не айфон!       После водных процедур Ли, как угорелый, искал рубашку, которую вчера специально погладил, но... Он забыл, куда дел её. И да, сегодня первый учебный день, но Лино уже в проёбе. — Дед склирозный, вспоминай, куда ты дел рубашку! — кричал сам на себя Минхо, пока бежал к шкафу со сменкой.       Когда он заглянул туда, то на средней полке увидел аккуратно сложенную рубашку, которую вчера он неосознанно туда положил. — Надо завязывать с телефоном на ночь, а то одна мозга уже на другую заехала!

***

      Вот он уже готовый стоит у выхода и надевает свои чёрные конверсы на высокой подошве. Похуй, что на учёбу, зато они к рубашке подходят. После того, как обулся, Ли молнией вылетел из комнаты, закрыл дверь на ключ и побежал по лестнице вниз. Он прыгал по ступенькам, пока его не остановили чьи-то длинные руки, отчего Лино даже визгнул. — Будешь так летать, бошку себе разобьёшь, хён, — по голосу он сразу определил его владельца. — Время же ещё есть до начала занятий, куда так гонишь?       Минхо достал из кармана телефон и посмотрел на цифровые часы — 7:40. Он даже не удосужился время посмотреть. Лошара. — Ой, нашёлся тут часовщик, — обнимает Ли Джина в знак приветствия. — А мелкий где? — А мелкий решил устроить себе сегодня выходной, — парни начали спокойно спускаться по лестнице. — Это на каком ещё основании? — расширяет глаза Лино. — Да опять пиздострадает. «Универ?! Ты понимаешь, мне плохо?! Тебе учёба дороже моего ментально здоровья?! Какой ты бессердечный», — начал передразнивать Яна Хёнджин. — Не понимаю, как вы умудряетесь ссориться, даже не помирившись? — Я уже сам нихуя не понимаю, хён.

***

      Через 10 минут прозвенит первый звонок. Минхо и Хван уже подходят к университету. Посмотришь в одну сторону — идут первокурсники. С цветами в руках, в идеальной форме, с улыбками на лицах. Посмотришь в другую — ползут те, кто уже учился в унике. Все без формы, в тёплых худи, с кислыми минами. Красота. Но что-то слишком много народа. — Хёндж, тебе не кажется, что в этом году слишком много новеньких? — произнес Ли. — Явно больше, чем в прошлом году.       Университет у них был большой, но половина кабинетов пустовала, поэтому там почти все знали друг друга. Но половину людей, которых парни сегодня встретили, они даже ни разу не видели. Вдруг кто-то из толпы толкнул Лино плечом. Он обернулся и увидел его. — Ну здравствуй, Минхо-хён, — притворно милым голоском протянул он. — С какого момента мы не виделись? — И тебе не сдохнуть, Чанбин, — по Ли было видно, что он не хочет с ним разговаривать. — Ровно с того, как я бросил тебя, потому что ты слил мои нюдсы в беседу уника, — прямо в лоб, без возни. Это была ещё одна отличительная черта Лино. — Я виноват, значит?! Это твои проблемы, ты должен был уделять мне хоть какое-то внимание! А какой любящий себя чел продолжил бы встречаться с таким неудачником? Фотки я твои слил, потому что ты меня оскорбил. — В твоём понимании уделять внимание — это трахаться семь раз на дню? И это не оскорбление — ты реально, как собака, которая даже плюшевую игрушку готова трахать! Пожалуйста, раз я неудачник, то вали, мне вообще насрать на тебя! Ты же чуть ли не таял от любых комплиментов, так иди и поищи их у других, от меня ты получишь только плевки! И кстати, не смей называть меня по имени! Мне противно слышать это из твоего дрянного рта! — Минхо был на пределе, и Джин это видел, поэтому решил предотвратить истерику друга.       Не успел Со и слова сказать, как Хёнджин начал его заваливать. — Послушай, великий универный мистер Трах, отъебись ты уже от него. Или что, тебя больше никто не хвалит, тупой внимание-блядюшник? Решил опять поиграть с моим другом? Извини, но Хо тебе ничем не может помочь, — «Хо». Такой кличкой Ли позволял называть себя только самым близким людям. Это было всего лишь его второе имя, но для него это всегда звучало слишком лично, чтобы эту кличку знали все. Хван просто начал нервничать и раздражаться, из-за чего и ляпнул это при Бине, даже не поняв этого. — Реально, иди и ищи внимания у вешалок, которыми ты охотно пользуешься. Тогда и мозги никому не придётся выносить, и ебаться с кем будет. Чао, траходром. Надеюсь, никогда больше не увидимся, — Джин закончил и посмотрел на друга. Тот сдерживал смех. — Хёндж, а тебя в рот давно твой малой не ебал, да?! — Чанбин попытался, задеть Хвана, когда парни уже повернулись к нему спиной и собирались уходить. — А может поговорим лучше о твоей половой жизни? А ой, прости, её же нет! Потому что кто-то уже перетрахал всех симпатичных мальчиков из уника, а теперь сидит с грустной писькой, которой не достаётся внимания.       Всё, Лино прорвало. На смех обернулось даже несколько человек. Джин и Минхо побежали ко входу в здание, попутно пытаясь успокоиться, а Со так и остался закипать от злости на том же месте.

***

— Круто ты его отшил от меня. Спасибо, Хёндж, — шёпотом сказал Ли лучшему другу.       Они уже стояли среди своих одногруппников в холле на приветствии новеньких, перешёптывались. — Да не́зачто... — Прикольно ты с писькой двинул, я там чуть не обоссался. А его лицо. Это было что-то с чем-то, — смеясь, произнёс Лино. — Не, ну а что, — развёл руками Хёнджин, поджимая губы иногда, чтобы не прыснуть, — и правда же грустная какая-то... Я по его глазам вижу. — Так, господа Ли и Хван. Вы что, с начала года хотите отдраить все полы в коридорах до блеска? Могу устроить! — с грозным видом сказал декан. — Извините, сонбэним, — в один голос сказали они и замолчали. Всё же, перспектива драить полы их не особо устраивала. — Сразу бы так! Разгалделись они!

***

      Наконец, их группа пришла в кабинет, в котором они будут учиться еще очень долго. Давно они здесь не́ были. Целых три месяца. За это время здесь сделали ремонт: покрасили стены, заменили мебель, купили новое оборудование, повесили красивые жалюзи. В кабинете стало намного светлее и уютнее. На ремонт, конечно же, складывались бедные студенты и их родители.       Преподаватель попросил всех разойтись по местам, на которых они сидели в прошлом году, и вышел из кабинета. И Минхо с Джином, как всегда, сели рядом. Лино сколько себя помнит, всегда сидел с парнями. Его никогда не сажали рядом с девочками: ни в начальной школе, ни в средней, ни в старшей, ни в универе, ни даже в детском садике. Да и женский пол ему никогда не симпатизировал, поэтому он не жаловался. Вечно у них там какие-то секретики, хихиканья.

***

      Все студенты ждут декана, а точнее не ждут. Шум стоит невероятный. Кто-то в тикток снимает, кто-то что-то слишком увлечённо рассказывает, кто-то поссориться уже успел. — Хёёён, у меня бошка раскалывается, — протянул Хёнджин. — Ох, бедная моя головушка... Успокой их, а?.. — А я при чём? Я же не фея крёстная, чтобы по взмаху моей палочки они заткнулись, — начал было Ли двигать свою холодную речь, но, увидев устремлённые на него обречённые глазки и надутые полные губки, решил смягчиться. — Хёндж, любовь моя, сейчас и мне не очень хорошо. Харэ ныть, прошу. Тут и без тебя шума хватает.       Хван начал только сильнее хныкать, на что Минхо закатил глаза и цокнул, ака бэд бич, и дальше ткнулся в экран телефона. На мобильник друга пришло уведомление, вся драматичность мигом улетучилась. Джин быстренько полез в портфель за источником звука. — Мелкому скажи, что ему пизда сегодня, ибо злой хён придёт и даст по жопе, — не отвлекаясь от собственного смартфона, произнёс Лино. — А какой хён-то? У него их два, — посмотрел Хёнджин с шалавливой улыбочкой на сидящего рядом парня, вызывая лишь смешок. — Давай не будем врать сами себе, зай? Среди нас с тобой есть только один хён, который может безнаказанно дать Чонину по жопе, и это я. — Ты вообще откуда узнал, что это Йена? — Здрасти, приехали! Дубинушка моя родная, у тебя на его уведу звук другой. А у меня пока что норм и со слухом, и со зрением. — Ля, какой ты у меня дед продвинутый. — Ты щас у...       В этот момент зашёл декан. Наступила долгожданная тишина. Как будто всё так и должно быть. Преподаватель сказал всем достать общие тетради, которые все должны были принести, и начать писать сочинение на тему «Как вы провели своё лето». Он ещё что-то говорил и объяснял, но его уже никто не слушал, все были заняты своими делами. Но тут декан сказал то, от чего все повернулись сначала на него, а потом на выход из помещения. — Что же, как вы все знаете, без новеньких почти никогда не обходится, — протирая очки, сказал декан. — И в этом году к нашему коллективу присоединились два молодых человека. Заходите, ребята, не стесняйтесь.       В кабинет вошёл красивый юноша среднего роста с отрощенными пепельно-серыми волосами, одетый в нежно-оранжевое худи с надписью "Orange world" и такого же софтового цвета брюки в клетку. По всем щекам были разбросанны веснушки, от которых он выглядел ещё милее. Можно сказать с уверенностью — он не знает, как могут гнобить за внешность. После он начал представляться, и все услышали его басовитый голос, вообще никаким образом не сочитающийся с его образом флаффи-боя. — Здравствуйте, меня зовут Ли Ёнбок, я студент по обмену из Австралии. Будет лучше, если вы запомните меня, как Феликса. Буду признателен, если поможете мне обустроиться тут. Пожалуйста, позаботьтесь обо мне! — сказал парень и улыбнулся так, что у всех тоже возникло желание повести уголками губ в стороны.       По кабинету пошли перешёптывания. К нему были прикованны взгляды всех студентов, что сидели здесь. Видимо, больший интерес к нему проявил всё же мужской пол. Стали слышны довольно громкие фразы, произнесённые мужскими голосами. — А он милашка, — послышался чей-то голос с наглой интонацией. — Низкие стоны — это что-то новенькое, — раздалось из другого конца помещения. — Не хочешь наделить меня новым опытом, крошка?       Феликсу не понравилось это, но он не подавал виду, чтобы не показаться слабым и не упасть лицом в грязь в первый же день.       В кабинете было душно из-за того, что лето еще не хотело покидать эту часть планеты и, таким образом, давало о себе знать. Ли сильно захотел пить и полез в портфель за водой. Когда он уже достал её, то начал хлестать большими глотками, обхватив губами всё горлышко. — Хорошо, Ёнбок, можете сесть на свободное место, — проговорил декан, даже не обратив внимания на паренька.       Младший Ли поднялся по ступенькам и сел за вторую парту к одному из самых умных студентов не только их коллектива, но и всего университета — Сынмину. Допустим, это был странный выбор.       Но декан сказал, что парней будет двое. Зашёл только Ёнбок, а где же второй юноша? Декан выглядел так, будто чего-то ждёт, но так и не получив ожидаемое, сам повернулся к двери. — Молодой человек, почему вы не захо́дите? Зайдите и представьтесь перед своим будущим коллективом.       Раздались шаги, отдающиеся эхом в просторном коридоре, но быстро прекратились. И тут в класс зашёл он — парень, от взгляда на которого вся вода, что была во рту у Минхо, полетела прямо в лицо сидящего рядом Хёнджина...