nothing is eternal

«Ничто не вечно», — так сказал бы любой философ. Да что скрывать? Даже простые люди об этом знают. Ни для кого такая простая истина не секрет. Но почему-то некоторые просто забывают об её существовании, считая, что к ним это не относится. Действительно, ничто и никто не способен вечно существовать. Всему рано или поздно приходит конец: империям, государствам, жизни, и… отношениям. Кто-то сказал, что любовь вечна. И возможно, она единственная может пережить несколько тысячелетий, передаваясь от родителей к их детям, хранясь в памяти многих поколений. Но тот, кто так решил, был неимоверным романтиком, да и жил в другие времена. Сейчас люди стали черствее, стали образованнее и рассудительнее. Никто уже не гонится за розовыми мечтами: мальчики уже не мечтают найти и спасти свою принцессу, девочки не ждут своих принцев на белом коне, которые увезут их в счастливое завтра. Дети уже не особо верят в эти сказки, отлично видя, как родители ссорятся и разводятся, заводят новые отношения и прочее. Вот отличный пример несложившейся сказки. Даже если им повезло, и в семье царит гармония, они всё-равно знают, что может быть по-другому. Пожалуй, детей теперь этим не обмануть. Сынмин всегда был скептиком и самым настоящим реалистом. Он никогда не строил воздушных замков и не бросался в омут с головой. Всегда знал, чего и кого хочет, знал какую цену стоит платить, а какую нет. Но всё это было до него, до того, кого он сейчас целует без каких-либо эмоций. Перед ним тот, кто когда-то вошёл в его жизнь и перевернул её с ног на голову, тот, кто показал Сынмину, что такое любовь. К сожалению, со всех сторон этой загадочной и многими желанной медали. Человек, который сейчас его целует, отдаётся поцелую и старается вложить в него оставшуюся нежность. Ким про себя отмечает, что у его губ до сих пор привкус вишнёвого блеска. Сынмин смотрит на опущенные пушистые ресницы и заломленные брови, впитывает в себя эту картину, но глаза закрывать совсем не собирается. Он просто позволяет другому человеку терзать его губы. «Ничто не вечно», — думает он, смотря на того, от кого когда-то, по своему мнению, был без ума, и кто когда-то сказал ему тоже самое. Может, его чувства тоже были обречены на истление? А может, он просто мастерски себя обманывает? Что-то подсказывает, что второе сердцу ближе. Проще обмануть себя сейчас, чем быть наивным влюблённым идиотом. Время бежит по-дурацки медленно, сквозь тишину ночной улицы раздаются причмокивания двух людей. Фонарь освещает одинокие фигуры, а падающий снег спокойно приземляется на чужие макушки. Сейчас должна прозвучать спасительная и громкая фраза режиссёра «Стоп снято», потому что это уже невыносимо, и в голове начинает стучать, но этого не происходит. Они не снимаются в каком-то фильме или сериале, всё это происходит действительно и наяву. Поцелуй прекращается, и Сынмин смотрит прямо в когда-то родные глаза, в их уголках видны слёзы, но парень напротив смахивает их и тепло улыбается, шмыгая своим покрасневшим от холода носом. — Минни, я так рад тебя видеть, — говорит Хёнджин, та самая «бывшая» любовь Сынмина, — Я…— он спотыкается, обрывая предложение, и смотрит в пустые глаза, — Скучал… — одно слово и в Киме что-то переворачивается, но он остаётся невозмутимым, продолжая смотреть прямо, потому что не может себе позволить отвести взгляд и показать, что это для него что-то значит. Он знает, что даст зелёный свет, если хоть как-то отреагирует. Но тело и сердце совсем не слушаются, даже несмотря на приложенные усилия. Хёнджин, конечно, замечает небольшую заминку, коротенький кивок головы, едва уловимое движение. Это значит, что для него ещё не всё потеряно, значит, что Сынмин не настолько бесчувственен, каким пытается казаться. — Поэтому ты налетел на меня? — спрашивает Сынмин, скептически изогнув бровь. — Прости, поддался порыву, — на выдохе, пуская облачко пара и поникая головой, утыкая нос в шарф и опустив глаза в землю, говорит Хван, — Но ты меня не оттолкнул, — ясный, сияющий, счастливый и полный надежд взгляд Хёнджина пробуждает в Сынмине воспоминания. Местами болезненные воспоминания. Он не хотел окунаться в прошлое. — Конечно не оттолкнул, — смущённо заявляет он, — Я был растерян! Хёнджин тепло и по-доброму улыбается, а затем вытягивает руку и гладит по щеке совсем не ожидавшего этого Мина. Так привычно и... приятно. — Ты не изменился, — сообщает он то, о чём думает, и продолжает рассматривать его лицо. Сынмин действительно не изменился. Всё те же кофейные глаза, розовые слегка обветрившиеся губы, прямые брови и всё тот же нос. Хёнджин сейчас невероятно счастлив видеть его, но его пугает мысль, что Сынмин может не разделять этой радости. — Давай зайдём в какой-нибудь магазинчик? Я сейчас умру от холода. — Сынмин немного удивляется такому неожиданному приглашению и уже хочет отказаться, — Не смей отказывать, я угощу тебя, — что ж, он просто вздыхает и кивает, соглашаясь со старшим. Магазинчик находится быстро, они покупают две пачки рамёна и заваривают его, наблюдая за снегом, идущим за окном. Когда-то именно в таком магазинчике, сидя после уроков Сынмин впервые увидел Хёнджина. Если подумать, то именно в круглосуточном магазине и произошло их знакомство. — Навевает воспоминания, — тянет Хван, облокотившись на стол и подставив под голову руку, корпусом развернувшись к собеседнику. — Да, — отвечает Сынмин, уставившись на свои руки и вспоминая, что именно в магазине ночью заедал острой лапшой свою боль после расставания. Но старшему об этом знать не обязательно. — Как дела? — интересуется Джин, прерывая затянувшуюся тишину. — Всё хорошо, — говорит Ким просто потому, что на этот вопрос принято так отвечать. Нет, у него действительно нет проблем, но он не может назвать свою жизнь зашибись какой удавшейся и счастливой. Он знает, что у кого-то она ещё хуже, поэтому не заикается, — А у тебя? — интересуется только из вежливости, а не потому, что ему интересно услышать такой же ответ. Но Хёнджин отвечает не так, как от него ожидали. — Сейчас всё отлично, но до этого я был в печали и подумывал сброситься, — говорит совершенно будничным тоном. Сынмин поражён и смотрит на него, а Хван решает поделиться с ним тем, что давно на душе, пока есть такая возможность, — Когда-то я совершил огромную ошибку, бросив того, кого сильно любил. Знаешь, мне тогда казалось, что я поступаю правильно. У меня просто не было выбора, — он смотрит на Кима с огромной грустью и сожалением, потом берёт чужие руки в свои, решив быть до конца откровенным, — Я не должен был причинять тебе боль, Черён сказала, что залетела, а её родители требовали свадьбы… — Сынмина прошибает от воспоминаний, и ему совсем не хочется вспоминать ту боль, когда он узнал, что его парень не просто изменил ему так ещё и ушел к той, с кем изменил, он не хочет, но продолжает слушать, — Но знаешь, что самое забавное? — Хван до боли сжимает сынминовы руки, на что тот шипит, и Хёнджин с извинением смотрит, а ещё с сожалением, — Я действительно не помнил, как изменил тебе на той вечеринке, и только недавно узнал, что и не было ничего, я просто отрубился, а она удачно всё подстроила, всплыло всё, когда после свадьбы на третий месяц у неё совсем не округлился живот, — Хван горько усмехается, а Сынмин ничего не понимает, он год собирал себя по кусочкам, думал старший его разлюбил, что ушёл к другой и живет себе счастливо выкинув из жизни наивного Ким Сынмина, — Она сама мне рассказала, потому что я совсем не проявлял к ней чувств и был холоден, — у Хвана в глазах появляются слёзы, — Боже, Минни, какой я был дурак. Наивный дурак. — он шмыгает носом поглаживая ладони Кима, а тот уже сам тихо всхлипывает, потому что не думал, что, выйдя в новогоднюю ночь из квартиры своего парня, чтобы проветриться встретит своего бывшего, которого так давно пытался забыть, и что загаданное «предназначение» действительно сбудется, не так как он ожидал, но так даже лучше, — Месяц ушёл на развод, и ещё несколько я провёл в своей квартире, осознавая, что потерял самое ценное, что у меня было. Ты поменял номер, переехал, через знакомых с тобой было не связаться, я думал это конец, загадал желание в полночь, о том, чтобы встретить тебя, и чтобы ты выслушал. — он усмехается точно ребёнок, — Не думал, что оно сбудется, хотел просто покончить со всем. — он не сдерживается и рыдает, Сынмин обнимает его. Ему жаль, что у них с Хёнджином всё так некрасиво закончилось, ему жаль, что у них не будет того, что ждало бы их. Он понимает, что ничего уже не будет как прежде, потому что тогда Хван засомневался в самом себе и в своей верности, а значит и в любви к Сынмину. — Мне жаль, — озвучивает он свои мысли, сильнее прижимая к себе рыдающего парня, и косясь на продавца, который наблюдал за их диалогом. Хёнджин льнёт к нему прижимается ещё сильнее, словно кот нуждающийся в ласке, — Но я не могу дать тебе то, чего бы хотело твоё сердце, — Хёнджин отрывается от него и с болью смотрит, — Я не могу бросить своего парня, потому что он мне дорог, и он поддержал меня в трудные минуты, — вздыхает он. — Да, конечно, я понимаю, — спустя минуту молчания говорит Джин, вытирая свои слёзы и грустно-радостно улыбаясь, — я рад, что о тебе было кому позаботится и что ты счастлив. — Я тоже, — улыбается в ответ Сынмин. Они доедают рамен и Хёнджин вызывается провести его до дома его парня. Всю дорогу они молчат, наслаждаясь обществом друг друга, а у самого подъезда прощаются. — Помнишь, я говорил, что ничто не вечно? — перед расставанием интересуется Хёнджин. — Конечно, это была единственная мудрая мысль, которую ты озвучил, — оба заливаются смехом. — Надеюсь, мы ещё встретимся Минни, — через боль улыбается Хван стараясь не показывать Мину то, насколько он разбит сейчас. Но Хван считает, что то, что сегодня случилось, даст ему толчок жить дальше. Потому что Сынмин узнал правду и потому что он счастлив. — До встречи, — машет рукой Ким перед тем как скрыться в подъезде. Хёнджин с минуту смотрит на дверь за которой скрылся младший, глубоко вздыхает, чувствуя боль в лёгких и огромный ком в горле. Ему больно от того, что всё так вышло, но он не эгоист и как-нибудь переживёт, ведь его Минни смог двигаться дальше. Хотя уже больше не его… Он разворачивается и углубляется в темноту улицы, решая побродить немного и осмыслить то, насколько он неудачник. Сынмин поднимается на нужный ему этаж и аккуратно поворачивает дверной ключ. Войдя, первое что он замечает это облокотившегося на дверной проем кухни Джисона в домашней одежде. Он выглядит взъерошенным немного уставшим и грустным. Парень всегда выглядел уютно даже сейчас, но видеть его грустным Сынмину совсем не хочется. Хан Джисон был лучшим другом Хёнджина. После их расставания он всегда был рядом, старался радовать и отвлекать от постоянно гнетущих мыслей. Месяца через два Сынмину стало легче, а Джисон признался, что сильно привязался к нему. Как-то так они и начали встречаться. Между ними была гармония, каждый старался дарить тепло и каждому было хорошо в обществе другого. Сынмин честно старался полюбить Хана, а тот и не настаивал, просто говорил, что хочет быть рядом. — С Хёнджином встретился? — спокойно спрашивает Сон, на вопросительный взгляд усмехается, — В окно вас видел. — Да, — признаётся Ким, потому что ему нечего скрывать от своего парня, и вешает свою куртку на вешалку, — Мы поговорили о прошлом, он всё мне рассказал, — как-то грустно, Ким Сынмин. — Ты простил его? — Давно. Сегодня просто узнал правду. — Всё так плохо? — Нет. — Тогда какого хуя ты здесь делаешь? — вопрос застаёт врасплох, перепуганный Ким смотрит на улыбающегося Джисона. Хан подходит к нему и берёт его лицо в свои руки. — Слушай, я ведь был его лучшим другом и до конца не верил, что он мог так поступить. Я знаю, что дорог тебе, но могу с уверенностью сказать, что ты его любишь, Сынмин-а, — он гладит его по щеке, — Ты должен пойти за ним, потому что иначе будешь жалеть всю жизнь. — А как же ты? — У меня не было шансов, — тёплая улыбка, — Я смирился с тем, что не смогу завоевать тебя. — Хан заботливо поправляет его чёлку и целует в лоб, — Поспеши, — отпускает его, отходя с улыбкой, — Никто не вечен, Сынмин, — строго шёпотом приговаривает. А Сынмин смотрит удивлённо и растерянно, но серьёзный взгляд заставляет его накинуть куртку и выбежать в подъезд, а затем на улицу в поисках того, кого он потерял когда-то. Когда дверь за младшим закрывается, Джисон идёт на кухню и наливает себе немного виски, потому что даже несмотря на то, что он был к этому готов, ему всё равно больно. Он подходит к окну и наблюдает как исчезает в темноте фигура бегущего Сынмина. — Айщ, эти придурки мне должны, — ругается он в пустоту. Он бы и дальше продолжил, но на телефон пришло сообщение, — Забавно, — говорит он, читая смс от давнего друга, в которого когда-то был влюблён, но дороги, к сожалению, разошлись. Ли Минхо: 01:25 Я переехал в Сеул, может встретимся завтра? Сынмин выбегает на улицу совершенно не помня себя, хорошо что Хван не так давно ушёл, и его следы ещё остались на снегу. Он бежит по следам и сворачивает в парк, искать долго не пришлось. Сынмин увидел его сидящим на скамеечке прямо под фонарём. Он смотрел на падающие снежинки, которые приземлялись на его лицо, застревали в его ресницах и таяли соприкасаясь с кожей. Хёнджин выдыхал облако пара и наблюдал за снегопадом. В этот момент он был прекрасен, это наверное самое лучшее, что видел Сынмин. Хван замечает его присутствие тогда, когда он присаживается рядом. Он растерянно смотрит на Кима совсем не понимая, что тот тут делает. Сынмин не знает, что сказать поэтому просто целует, в этот раз закрывая глаза, и сразу же получает трепетный ответ. В этот раз Сынмин тоже делится своей нежностью. — Джисон, дал пендель, — улыбаясь говорит Ким. — Так он был твоим парнем? — получает кивок в ответ, сам счастлив безмерно и готов вечность благодарить своего друга, — Так мыыы… — Ты против? — усмехается Ким. — Нет, я просто думал… — Да, Хёнджин, да. Мы можем начать заново, — Сынмин настолько растрогался, что немного прослезился, но Хван поспешил сцеловать его слёзы, а потом крепко обнял. К Хёнджину они шли, держась за руки, и глупо улыбались На следующий день Хёнджин получил полотенцем по лицу от Джисона, когда они зашли забрать вещи Кима. Как оправдался блондин это за потрёпанные нервы и прерванное общение, а ещё за то, что обидел Сынмина, конечно, Хан и дальше бы ругал Джина, если бы не телефонный звонок и скорая встреча, поэтому он лишь обнял их обоих оставил ключи и выбежал из квартиры. Как только мини ураган ушёл парни рассмеялись. Сынмин был рад, что Хан совсем не грустит. У них был нелёгкий путь, они перенесли много боли. Он смотрит на счастливого Джина и сам чувствует себя счастливо. Их разлучили на год, очень тяжёлый год, но они смогли его перенести, каждый по отдельности. Новогодняя ночь подарила им нечто большее чем подарки под ёлкой. Они будут ценить то, что есть сейчас, жить сегодняшним днём и не оглядываться на прошлое, потому что как сказал великий философ, ничто не вечно, и люди, к сожалению, тоже.