Песня влюбленного карпа

Месяц назад — Цзян Чэн, — громко сказала мадам Юй и поднесла пиалу с чаем ко рту. Выждав время, она сделала несколько маленьких глотков и, убедившись, что все присутствующие за столом внимательно слушают, повторила: — Цзян Чэн, Вэй Ин. Сразу же после экзаменов вы уезжаете к моей маме на лето. Она и сёстры ждут вас.       Вэй Усянь обрадовался, что в этот момент у него ничего не было во рту. Такие «приятные» новости нельзя сообщать за едой. А где-то же есть люди, которые соблюдают правило тишины во время принятия пищи. С этой секунды он их понимает и поддерживает. — Но мама… — осторожно отозвался Цзян Чэн. — Что «мама»?! — перебила сына Юй Цзыюань. — Я уже вижу по твоему лицу, что ты хочешь отказаться. Даже не думай! Нет ни одной причины, по которой ты будешь просиживать здесь лето, гоняясь по парку с этим оболтусом.       Она коротко кивнула на Вэй Усяня и вновь поднесла пиалу ко рту, но, не отпив из неё, продолжила: — Последний раз ты был у бабушки в шестнадцать лет. Это три года назад. Как думаешь, она заслужила встречу с внуком, или у него есть более важные дела?       Губы Цзян Чэна сжались, а подбородок приподнялся, выдавая намерения юноши вступить в спор. Вэй Усянь перевел взгляд с сына на мать и не смог сдержать ухмылку: они были очень похожи. — И я бы не поехал туда ещё столько же, — с вызовом бросил Цзян Чэн, прекрасно понимая, что дразнит тигра.       Цзян Яньли осторожно дотронулась тонкими пальчиками до лежавшей на столе руки младшего брата, легонько погладила и надавила, успокаивая и сдерживая. Цзян Чэн поймал её пальцы своими и продолжил уже не так эмоционально: — Мне было, как ты говоришь, шестнадцать лет, а меня провели по всем родственникам и друзьям родственников, нахваливая, как породистого жеребца. И совершенно случайно, у всех этих знакомых были дочери. Действительно, пересмотреть четверть девиц Сианя, это куда лучше, чем бегать по парку. — Не придумывай, А-Чэн, — мадам Юй недовольно скривилась, — никто не собирается женить тебя, пока ты учишься. — Пока учусь? — зацепился за слова Цзян Чэн. — Хотелось бы думать, что меня вообще не собираются женить. Я в состоянии самостоятельно заняться этим вопросом, когда придёт время. — Ты стал слишком дерзок! — мать с силой опустила пиалу на стол и повернулась к мужу. — Почему ты позволяешь сыну так разговаривать со мной, Цзян Фэнмянь?       Вэй Усянь предусмотрительно не вмешивался в разговор, хоть и хотел вставить несколько колкостей по поводу их поездки в Сиань.       Тогда, после двух недель мотания по домам уважаемых семей, им пришлось прикинуться больными несварением из-за непривычной местной пищи. Даже смешно! Несварение! У Вэй Усяня! Но им поверили и даже пару дней кормили только рисом и пресным нежирным бульоном. От такой еды Вэй Усянь уже был готов возвратиться к мотаниям, тем более, что Цзян Чэн страдал от них куда сильнее. Вэй Усяня же больше волновало то, что их не оставляют наедине с молодыми и часто милыми девушками, чтобы нормально познакомиться и обменяться с ними айди.       На третьей неделе Вэй Усянь уговорил старшего сына тёти отвезти их посмотреть терракотовую армию и купить им по глоточку местного вина. Ван Зихао оказался компанейским парнем. Он проникся стенаниями молодых людей, и после глиняных солдат они отправились к его сокурсникам в общежитие. Там Вэй Усянь наконец-то получил и местный алкоголь, и свой первый минет от симпатичной, раскованной третьекурсницы. Её айди Вэй Усянь не попросил. Но ему понравилось.       С «экскурсии» они вернулись утром пешком, а потом не смогли выйти к завтраку из-за реального несварения — отравления алкоголем. Досталось всем: совершеннолетнему сыну тёти, заводиле Вэй Усяню и, особенно, несознательному Цзян Чэну, которого посчитали пока недостойным и дальше знакомиться с уважаемыми семьями. Если бы они знали, что так получится, то напились бы уже на первой неделе.       В оставшиеся дни родственники покупали мальчишкам билеты в театры и на организованные экскурсии - чтобы у них не было времени позорить семью. А по возвращении домой у Вэй Усяня опять болело оттасканное ухо. Так что юноши очень хорошо познакомились с Сианем. Возвращаться туда было определенно незачем.       Цзян Фэнмянь снял очки и устало провёл ладонью по лицу. Такие ссоры не были чем-то необычным в их семье. — Сейчас всем лучше успокоиться, — сказал он. — Я должна успокоиться? — взвизгнула мадам Юй. — Я?       Она стукнула обеими ладонями по столу, и по поверхности чая в пиалах прошла рябь. — Отлично, Фэнмянь! Когда твой сын притащит домой какую-нибудь невоспитанную американку, которую сначала опробует на двоих с Вэй Ином, мы поговорим.       У Вэй Усяня округлились глаза. Он перевёл взгляд на Цзян Чэна и еле удержался от неуместного хохота: у того было совершенно обалдевшее лицо, даже рот открылся. Такое он бы сфотографировал для мема. — Ты переходишь границы, Цзыюань, — голос Цзян Фэнмяня стал жёстче, но ровно настолько, чтобы показать — он недоволен. — Этими словами ты оскорбляешь прежде всего себя. И если твоя мать действительно решила озаботиться будущим Цзян Чэна, тебе ли не знать, чем заканчиваются браки без любви. — Да, мне ли не знать! — громко, но без прежней ярости подтвердила женщина. — И не только благодаря работе.       Она замолчала и взяла остывший чай. Мадам Юй была юристом. Очень хорошим юристом по бракоразводным процессам. И благодаря ей по Китаю сейчас гулял не один холостой, но практически голый мужской зад. — Я изначально была против, чтобы Вэй Ин переезжал на ту квартиру. Но ты посчитал, что он уже взрослый мужчина. И если ему всегда было плевать на приличия, то у А-Чэна есть обязательства перед семьёй. А он постоянно пропадает там с ним. — Они действительно уже взрослые мужчины, — посмотрел на парней Цзян Фэнмянь. — И мы одни из лучших на своих потоках, — всё-таки решился Вэй Усянь. В глазах мадам Юй сверкнули молнии: — Одни из лучших, но не лучшие! — Простите, госпожа Юй, но лучшие уж больно болезненные.       Цзян Чэн хмыкнул. Вэй Усянь подмигнул ему и продолжил: — Ваш сын и правда не может поехать в Сиань. Мы договорились, что будем работать летом в кафе у Яньли, - он посмотрел на сестру выразительным просящим взглядом. — Мы свободно общаемся на английском, а в это время там много иностранцев. Мы хотим её поддержать и помочь, чтобы она не переживала за то, что творится в зале. Да, сестра?       Вэй Усянь снова умоляюще посмотрел на неё. Братья ждали решения. Спасёт? — Да, — улыбнулась Яньли. — Среди моих официантов действительно никто свободно не общается на английском. И у ребят будет практика. — В чём? — со смешком отозвалась мадам Юй. — На безупречном английском рассказывать меню? Лучшие студенты работают официантами… Они считают меня идиоткой.       С этими словами женщина встала из-за стола и направилась в сторону выхода, невесомо погладив пальцами плечо мужа. — Делайте, что хотите. А ты, А-Ли, учись подбирать персонал.       «Это про кого сейчас было?» — подумал Вэй Усянь.