Песня влюбленного карпа

      Время близилось к семи. Все столики Вэй Усяня были заняты. Он выдал текущие заказы и оставил Дзын Тянь присматривать за своей частью зала. Потом поменяются. — Зря старался, господин Чжао, — громко жаловался Вэй Усянь из-за стойки, — та дерзкая красотка не оставила мне свой айди. Это не к тебе претензия. Нет! Они очень благодарили повара, но я тоже старался.       Чжао Чжулю только качал головой и с лёгкой улыбкой слушал обиды Вэй Усяня, следя за приготовлением блюд.       В размеренную работу кухни ворвалась Дзын Тянь: — Откуда только берутся такие извращенцы! — возмущалась девушка, раскладывая свои заказы и забивая их в приложение. — Одному из этих придурков якобы напели, что китаяночки такие же остренькие и жгучие, как и наша еда. И они, типа, не против попробовать меня. Эти лаоваи * … — Тянь-Тянь, помоги, пожалуйста, — позвала подругу официантка из другого зала, примеряясь к огромному круглому подносу.       Девушка сразу же переключилась и, махнув рукой так, как будто отогнала надоедливую осу, спокойно сказала : — Наплевать! — Я разберусь, — заверил её Вэй Усянь и вышел в зал. ***       Значит, лаоваи…       Вэй Усянь обвел глазами часть зала, за которую отвечала Дзын Тянь: две большие компании за крутящимися столами, парочка то ли коллег, то ли очень робких влюблённых, несколько посетителей среднего возраста, увлеченная беседой молодежь и, за прямоугольным столиком у стены с нарисованными на пруду лотосами, два преступно красивых парня в белом. По-любому — корейцы. Прямо два прекрасных азиатских лебедя. К ним подошла светленькая высокая девушка, и лебедь слева заулыбался, помогая ей устроиться на диване рядом с собой.       "Так. Её не было, когда они обхаживали Дзын Тянь. Что, парни, теперь потянуло на китаянок?" — ухмыльнувшись, подумал Вэй Усянь и уверенно подошёл к их столику. Он остановился перед ними, расставив ноги на ширине плеч, сложил руки на груди, и, слегка прищурив глаза, оглядел троицу. Девушка тоже в белой футболке, но с принтом Эйфелевой башни, видимо, была с парнем, который не переставал улыбаться. Лицо второго лебедя не выражало никаких эмоций, как будто он всё ещё не определился, как реагировать на этот мир. Скорей всего, это и был главный, не обремененный отношениями любитель острого. Тот, кстати, на него внимательно смотрел. — Определились с заказом? — до тошнотворного вежливо спросил Вэй Усянь на корейском, опустив руки и выудив из кармана блокнот.       Девчонка с башней и улыбчивый подняли на него головы. — Нас разве не девушка обслуживает? — спросила на английском блондинка у своего парня.       Вэй Усянь сделал вид, что не понимает, о чём говорит иностранка. — Что-то мне не очень нравится этот официант, — продолжила она, придвигаясь ближе к улыбающемуся. — Такое ощущение, Сичэнь, что он сейчас перегрызёт аорту твоему брату. — I' m sure Van Czi won't allow it *. Да, мы готовы заказать, — ответил Сичэнь на идеальном китайском Вэй Усяню. — Пожалуйста, нам бы хотелось овощи в кисло-сладком соусе, солёную утку, холодную лапшу в… — Нет. — Прости, Ванцзи? — Нет. Мы не будем у него ничего заказывать, — безэмоционально пояснил лебедь Ванцзи, говорящий на китайском не хуже брата. — А чё так? — удивлённо приподнял брови Вэй Усянь. — Учитывая то, что уже перечислил твой родственник, острого тебе нельзя. Слабый желудок или не хочешь перебивать аппетит перед основным блюдом?       Он тут же повернулся к недоумевающему Сичэню. — Твоя подруга догадывается, что вы с братиком мечтаете на двоих опробовать китаянку? — Вэй Усянь мысленно передал привет мадам Юй.       С лица первого лебедя ушла вся доброжелательность, и в этот момент Вэй Усянь увидел, насколько они похожи с братом. — Вы что-то путаете, — Сичэнь посмотрел на бейджик официанта, — господин Вэй. Не стоит общаться с нами в таком тоне и, тем более, нести вздор.       Девушка, явно не понимающая китайскую речь, занервничала: — Что происходит, Сичэнь?       Его брат, не сводивший всё это время взгляда с Вэй Усяня , произнёс ровным холодным голосом: — Позовите менеджера. — Вам официантки мало? — обострил ситуацию Вэй Усянь. — Хотите всех посмотреть, чтобы выбрать самую жгучую?       Ванцзи резко поднялся и встал напротив наглого официанта, сжав кулаки. Очень близко. Вэй Усянь не отодвинулся от него ни на цунь, а его насмешливая ухмылка стала дерзкой. Здесь, в кафе, никто не видел парня таким. Все знали брата Цзян Яньли как улыбающегося несерьёзного Сянь-Сяня, красивого мальчишку, с удовольствием флиртующего с девушками. Сейчас же, когда улыбка перестала смягчать его черты, Вэй Усяня никто не назвал бы мальчишкой, только мужчиной. Красивым и сильным молодым мужчиной, серые глаза которого с вызовом смотрели в другие, светло-карие, почти жёлтые. — Лань Чжань, — тихо позвал брата Сичэнь. — Не стоит.       Вэй Усянь прекрасно понимал, что подводит сестру. Но эти придурки недавно приставали к Дзын Тянь, а теперь строят из себя целомудренных монахов. И только он нагло улыбнулся светлоглазому, чтобы качнуть застывшее между ними напряжение, как почувствовал, что его дёргают за локоть. — Вэй Ин? Что происходит? — это Дзын Тянь вернулась в зал. Почему девушки из разных стран задают одни и те же вопросы? — Вэй Ин, привет! — услышал он ещё один знакомый, но радостный голос. — Лань Сичэнь! Лань Ванцзи! Вы что, уже познакомились?       Вэй Усянь обернулся. За его спиной стояли счастливый Не Хуайсан и его двоюродный старший брат Не Минцзюэ, разглядывающий стоящих напротив друг друга Вэй Усяня и Лань Ванцзи. ***       Их дружба началась девять месяцев назад на обязательных спортивных занятиях в университете. В хорошую погоду тренировки проходили на открытой площадке, и молодежь, ожидающая начала первого занятия ушу, коротала время как умела.       Вэй Усянь развалился на траве, натянув низ футболки на голову, и рассуждал о том, как много потеряли другие спортивные факультативы в лице Вэй Ина, который отдал предпочтение ушу. Цзян Чэн не прислушивался к болтовне брата. Основную мысль он уловил, и в ней не было ничего нового. — Слушай, — Вэй Усянь отодвинул футболку с одного глаза и взглянул на Цзян Чэна, — ты всё равно стоишь, закрой меня от солнца. — За зонтом и шезлонгом сбегать? — огрызнулся Цзян Чэн, но сделал шаг в сторону так, чтобы на лицо Вэй Усяню упала тень.       Их внимание привлёк шум со стороны учебного корпуса. Вэй Усянь оторвал голову от травы и убрал футболку со второго глаза: то, что там происходило, безусловно заслуживало его внимания. К ним, громко матерясь, стремительно приближался здоровенный парень, который волочил за собой невысокого сопротивляющегося паренька. Так психанувшие родители обычно таскают своих непослушных детей. Мелкий тщетно упирался пятками в покрытие и только провоцировал новые, более сильные рывки. Вэй Усянь искренне заволновался за сохранность его плечевых суставов, но вмешиваться не спешил — малой не звал на помощь.       Здоровый подтащил уже сдавшуюся «жертву» к группе ушуистов и, удерживая её одной рукой за шею, стал разглядывать студентов. Вэй Усянь приподнялся на локтях и тоже стал рассматривать занятную парочку в ответ. Сейчас он понимал, что ошибся насчёт мелкого: тот был вполне приличного роста юношей, даже выше среднего по Китаю. Это другой парень был нереально высоким для жителя Поднебесной, да ещё и с развитой, но не передутой мускулатурой. На его фоне и Вэй Усяня можно было бы назвать мелковатым. — Вы, — указал пальцем высокий на лежаче-стоячую композицию из Вэй Усяня и Цзян Чэна, — отвечаете за его занятия в вашей группе. А ты, — он перенаправил палец на тощего и сутулого паренька в перекошенных очках, — потом доложишь мне, как они за него отвечали.       Вэй Усянь наклонил голову к плечу и поставил руку козырьком, защищая глаза от солнца: — А тебе счёт за какую услугу выставить? — Какую услугу? — гаркнул здоровый. — Как оформить присмотр за твоим мальчиком? — развернул вопрос Вэй Усянь. — Как услуги няни или как выгул собачки? За няню дороже выйдет.       Здоровый медленно просканировал взглядом бесстрашного первокурсника, начав с носков кроссовок и заканчивая хвостиком на макушке, потом перевёл взгляд на Цзян Чэна, лицо которого было абсолютно спокойным и не выражало ни страха, ни подобострастия, и оскалился снисходительной, Вэй Усяню даже показалось, одобрительной улыбочкой. — Договоримся. А ты, — он ткнул пальцем в плечо притащенного им парня, — ещё раз там увижу — ноги переломаю.       Сделав пару шагов в сторону учебного корпуса, он резко остановился и повернулся к тощему студенту, которому ранее дал поручение: — Отомри, — это прозвучало почти ласково, — не надо мне ничего докладывать.       Разжалованный парнишка только в этот момент вспомнил: чтобы жить — надо дышать. И начал делать это с удовольствием.       Оставшийся без надзора новенький пожал плечами, достал из кармана длинных спортивных шорт не менее длинный кожаный чехол и уселся на траву рядом с Вэй Усянем. — Это мой двоюродный брат, — ответил он Вэй Усяню и Цзян Чэну на незаданный вопрос и поправил двумя пальцами очки-унисекс в тонкой черной оправе, — в принципе, он не злой. — Мы так сразу и поняли, — покивал Цзян Чэн, — он тебе очень аккуратно руки вырывал. — Вэй Ин с гражданского строительства, — улыбаясь, представился Вэй Ин. — А ты, брат двоюродного брата? — Не Хуайсан, архитектура, — вернул улыбку Не, сверкая белыми ровными зубами, достал из чехла чёрный веер и раскрыл его аккуратнее и нежнее, чем пионы распускают свои лепестки. — Цзян Чэн, международное право. — продолжил диалог Цзян Чэн. — За что сейчас ноги ломают? — За факультатив по художественной гимнастике, — засмеялся Не Хуайсан, обмахиваясь веером. — Я его выбрал, а брат сказал, чтобы даже и не думал. — Ты раньше занимался гимнастикой? — Нет, но там собрались все девчонки с хорошей растяжкой.       Вэй Ин звонко рассмеялся и с удивлением посмотрел на младшего Не. Почему ему в голову не пришла такая мысль? Это должна была быть идея Вэй Усяня! — Ещё один, — вздохнул Цзян Чэн и обречённо прикрыл глаза.