Если ты передашь ее

- Да вы сошли с ума! -Мидория с досадой запустил руку в волосы. - Как вы себе это представляете?! Недавно ушедший на покой символ мира, преподаватель самой престижной академии страны, и вдруг полностью исчезает с радаров, чтобы заниматься уходом за каким-то школьником. - Мидория, мальчик мой, во-первых, ты не какой-то школьник, ты почти национальный герой, не только история с островом, но и Лига Злодеев туда же, да и вообще. Плюс, не пойми меня не правильно, но твоей маме будет очень тяжело с тобой справляться одной. - Так вы собираетесь меня оставить здесь и самому в одиночку мне помогать. - Так то я... - Ну да... Всемогущий. - Нет, Мидория, - Всемогущий поник, - я уже давно почти ничего не могу. То, что случилось с тобой, доказывает это, как нельзя лучше. И если б я мог... - Но вы не могли, - Мидория решительно пресек новую волну самобичевания. Из-за того, что он единственный, кто из этой истории вышел со столь значительными повреждениями, все считали своим долгом повиниться и предложить помощь. Но Мидория просто не мог обременять их - они ни в чем не виноваты, а виновные... давно рассеяны прахом среди цветов. Их тоже можно только пожалеть. - Все делали то, что должны. Никто не знал, что так получится, Всемогущий. Поверьте, даже если бы вы оказались на этом острове со мной, я бы все равно бросился в битву, я бы все равно не жалел ни тела, ни души, пытаясь защитить остров, его жителей, Каччана и вас. И кто знает, может быть, тогда сейчас я был бы мертв, или погибли бы вы, потому что... - Потому что я уже давно не Всемогущий, - закончил за притихшего Изуку герой номер один. - Ты прав, малыш Мидория, надо называть вещи своими именами. Тогда на тебя бы лег груз и по моему спасению, что ж... - Да я же не о том! - Изуку тревожно дернулся, вдруг Всемогущий уйдет сейчас, не дав ему договорить, а он ведь даже не сможет догнать его, да что уж догнать, просто остановить, просто докричаться, если тот уйдет... У Изуку появился иррациональный страх - звать кого-то в темноте слепоты, предполагая, что этот кто-то никуда не ушел, а стоит и тихо наблюдает за его мучениями. Конечно, среди людей, окружавших Мидорию не было кого-то, способного на такую подлость, но на то и страх необоснованный. - Я знаю, о чем ты, - Всемогущий улыбнулся и потрепал ученика по волосам. - Я горжусь тобой, очень горжусь, но это не отменяет того, что тебе сейчас, именно сейчас нужна помощь. - Мне нужна помощь, - признал Мидория спокойно, но не дал Всемогущему обрадованно разразиться заверениями в содействии, - но не такая, ради которой кто-то другой будет жертвовать всем своим временем и жизнью. Я никого не смогу попросить о таком, даже маму, хотя ее остановить никак не получится... Почему, кстати, ее не пускают сюда? Всемогущий молчал, потому что не хотел еще больше расстраивать своего ученика: его мама, естественно, не смогла справиться с горем, у нее был серьезный нервный срыв, она рвалась к сыну, требовала пустить ее, но в этом было что-то болезненно-безумное, это не принесло бы никому из них положительных эмоций. Поэтому сейчас она была с хорошим терапевтом, всего несколько сеансов, лишь для того, чтобы убедиться - она справится с этим - ничего такого. Но Мидории стоит сказать следующее: - Мы договорились, что она дождется тебя дома, тем более, это уже скоро. И пока возьмет на себя подготовку дома к ... твоему новому образу жизни. Мидория спросил только о маме. Почему нет его друзей... Он не просил Всемогущего не пускать их, но после нескольких трогательных визитов он погрузился в такую пучину отчаяния, что Всемогущий сам погнал школьников на учебу, под строгим запретом беспокоить больного. Пишите, звоните, но лучшее вообще пока ограничить общение. Он знает, что вы все его поддерживаете. И Всемогущему не надо было спрашивать, почему Деку не мог этого выносить - он не злился, не завидовал тем, кто здоров и цел, и у кого есть причуда, он любил своих друзей. Но непреодолимая горечь в напоминании об утерянной возможности учиться в UA, закончить ее и ворваться в мир профессиональных героев постоянно следовала за теми, кто плакал, переживал за него и продолжал его убеждать, что он сможет продолжить как-то иначе: не в поле, а в отделе изобретателей, например, или как аналитик, есть еще так много возможностей.... Они все это говорили, кто-то понимал, а кто-то нет, что они врут сами себе и, получается, врут Мидории. Ему не нужна ложь. Единственный, чьи слова не вызвали в нем протеста, был Тодороки. Потому что Тодороки ничего не говорил. Он пришел в больницу одним из первых, сразу после того, как разрешили посещения. Еще даже до того, как Изуку встретился с Бакуго. Он просто был рядом еще даже тогда, когда Мидория не приходил в себя, когда не мог говорить, шевелиться, дышать самостоятельно. Когда он мало чем отличался от куклы или трупа. Тодороки был там все это время. Когда Изуку открыл глаза, и взгляд его был осмысленным, Тодороки был там. Он только сжал с силой здоровую руку Изуку и сказал, что придет еще. До двери палаты он дошел спокойно, но потом, Мидории показалось, что он услышал, как по коридору кто-то бежал. Тишину разбивали частые громкие шаги, гулко отдаваясь в стерильной белизне. Бакуго тоже не появлялся после того раза, как увидел Изуку впервые в новом состоянии. - Все-таки, малыш Мидория, может быть, если ты не разрешаешь этого мне, то кто-то из твоих друзей мог бы помогать тебе, хотя бы первое время. К кому я могу обратиться? - Нет, Всемогущий, я настаиваю. Я справлюсь сам, или мы с мамой наймем врача, найдем человека, для которого уход за мной будет работой, понимаете? - Да что ж такое, как же... - восклицание Всемогущего прервал громкий стук в дверь. - Да? - Изуку немного напрягся. Как все-таки тяжело привыкнуть к отсутствию визуальной информации о мире. - Черт, Мидория, - сердито, без вступлений, начал гость, - с каких пор ты такой капризный? Тебе нужна помощь, тебе ее предлагают так в чем же дело?! - Я... - Да-да, я слышал. Не хочешь по-нормальному, будет как в третьесортной драме. Итак, я прошу тебя передать мне право. Право заботиться о тебе и помогать тебе... хотя бы до тех пор, пока это будет необходимо. Отказа я не приму. "Дела-а-а" - только и успел подумать Всемогущий, прежде, чем Изуку дал ответ.